Лилит Рокс – Хроники Мертвого озера (страница 6)

— Тогда молись, чтобы она не увидела тебя в ответ.

Колокольчик над дверью звякнул.

Рори обернулась.

В дверях стоял Ной Кроуфорд. Бледный, как бумага, с темными кругами под глазами. Он смотрел на нее, на мисс Моро, на шар в ее руках — и в глазах его мелькнуло что-то живое. Страх? Узнавание?

— Ной, — начала Рори.

Но он развернулся и вышел, прежде чем она успела сказать еще слово.

— Стой! — крикнула Рори и выбежала за ним.

Он шел быстро, почти бежал, лавируя между прохожими. Рори догнала его только у самой церкви, схватила за рукав.

— Подожди! Ной!

Он остановился. Повернулся. Глаза у него были пустые, как у человека, который смотрит внутрь себя и не видит ничего снаружи. Но в этой пустоте Рори почудилась боль. Огромная, невыносимая, готовая выплеснуться наружу.

— Что ты там делала? — спросил он. Голос оказался низким, чуть хриплым, как у человека, который редко говорит.

— Зашла просто. Купила… это. — Она показала шар.

Ной посмотрел на шар, и в его глазах мелькнуло что-то живое. Он протянул руку, коснулся стекла кончиками пальцев и отдернул, словно обжегся.

— Она дала тебе ловец? — Он почти выдохнул это слово. — Убери. Не смотри на него ночью. Не ставь у окна.

— Почему?

— Потому что свет привлекает тех, кто в воде. — Он сглотнул, и кадык дернулся на худой шее. — Я знаю. Я потерял брата. Он тоже смотрел на свет.

Рори замерла.

— Твой брат… он тоже видел?

— Он видел ее. Каждую ночь. Она приходила к нему во снах, звала. Он говорил, что она прекрасна, что она любит его, что они будут вместе. А потом он ушел в воду и не вернулся.

Голос Ноя дрогнул. Он отвернулся, пряча лицо.

— Я тоже ее вижу, — тихо сказала Рори. — Со вчерашней ночи.

Ной резко обернулся. В глазах его теперь был не страх, а ужас.

— Тогда берегись, — сказал он. — Если она выбрала тебя, она не отстанет. Берегись.

И прежде, чем Рори успела спросить еще что-то, он ушел, растворившись в сумерках, которые уже начали сгущаться над городом.

Рори стояла одна у церкви, сжимая в руках теплый стеклянный шар, и смотрела на черную воду озера.

На воде горели огоньки. Теперь их было два.

Глава 3. Лавка старых вещей

Тени выползали из леса, как чернила из опрокинутой бутылки.

Рори шла обратно в город одна, и с каждым её шагом тьма сгущалась, обретала плоть, дышала в спину влажным, холодным ртом. Илай ушел к отцу, бросив на прощание: «Не задерживайся, тут темнеет быстро». Она и не собиралась задерживаться, но ноги сами замедлили шаг, когда она увидела вывеску.

Днём её здесь не было. Рори готова была поклясться — утром, когда они проходили мимо, на этом месте стоял обычный жилой дом с заколоченными окнами. А теперь, в тени старого клена, прижавшись к стене соседнего здания так плотно, будто хотело в ней раствориться, стояло оно.

Магазин.

Вывеска была старомодной, с золотой краской, которая облупилась и потускнела, но буквы читались четко: «Моро. Книги и редкости». За пыльным стеклом витрины угадывались очертания старых ламп, стопки книг в потрепанных переплетах и что-то еще, что Рори не могла разглядеть, но что, она чувствовала, смотрело на неё в ответ.

Внутри горел свет. Теплый, желтый, приглашающий.

Рори остановилась. В груди шевельнулся знакомый холодок — предчувствие. Шар в кармане куртки, тот, что дал Илай, чуть заметно вибрировал.

Дверь была приоткрыта. Совсем чуть-чуть, на ширину ладони.

Рори толкнула её.

Колокольчик над головой не звякнул — он вздохнул. Протяжно, глухо, словно нехотя просыпаясь от вековой спячки. Звук покатился вглубь помещения, отразился от невидимых стен и вернулся к ней легким холодком по затылку.

Внутри пахло временем.

Это был сложный, многокомпонентный запах, который Рори вдохнула и не смогла выдохнуть несколько секунд. Здесь пахло бумажной трухой, ладаном, сушеными травами, воском от старых свечей и еще чем-то неуловимым, металлическим, как запах старой воды, застоявшейся в закрытом подвале.

Книжные стеллажи уходили под самый потолок, теряясь в темноте. Тысячи книг в кожаных переплетах с золотым тиснением на корешках. Между ними, на полках, теснились другие вещи: старые фотографии в почерневших рамках, фарфоровые куклы с пустыми глазами, подсвечники с оплывшими свечами, шкатулки всех размеров.

На высоком шкафу сидела сова. Чучело. Желтые стеклянные глаза смотрели на Рори немигающе. Из угла доносилось тиканье — большие напольные часы с тяжелым маятником. Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Рори сделала шаг, другой. Пол скрипнул под ногами с протяжным надрывом. Она шла на свет, туда, где за массивным деревянным прилавком сидела женщина.

Мисс Моро была в том же темно-синем платье, только на плечи была наброшена вязаная шаль. Седая прядь в черных волосах горела серебром в свете настольной лампы. В руках она держала раскрытую книгу — тяжелый фолиант с пожелтевшими страницами.

Она не подняла головы, когда Рори вошла. Просто сидела и читала.

Рори остановилась в двух шагах от прилавка, не решаясь нарушить тишину.

— Рори Блэквуд.

Голос мисс Моро прозвучал как удар колокола. Она подняла голову, и её глаза — темные, глубокие, с каким-то древним, усталым знанием — встретились с глазами Рори. В них не было удивления. Было только тихое, терпеливое ожидание.

— Заходи, — сказала она, закрывая книгу. Облачко пыли взметнулось над страницами. — Я ждала тебя.

Рори сглотнула.

— Вы… вы ждали меня? — выдавила она. — Но мы ведь даже не знакомы.

— Мы знакомы, — мисс Моро покачала головой. — Я видела тебя на уроке. Я видела твои глаза. Глаза человека, который уже заглянул за грань. И я знала, что ты придешь. Такие, как ты, всегда приходят.

Рори шагнула ближе, вцепившись пальцами в край прилавка.

— Я не понимаю, — прошептала она. — О чем вы?

— Не притворяйся, девочка. — В голосе мисс Моро не было строгости, только бесконечная усталость. — Ты видела сон. Девушку в воде. Белое платье. Черные глаза. Колокол. Огоньки на озере.

Каждое слово было ударом по стене отрицания, которую Рори пыталась выстроить.

— Откуда вы знаете? — выдохнула она.

— Потому что я тоже её видела, — просто ответила мисс Моро. — Много лет назад. И потому что я знаю историю этого места. Историю, которую ты только начинаешь узнавать.

Она поднялась, подошла к стеллажу, безошибочно сняла с полки небольшую шкатулку. Потемневшее серебро, резная крышка с символами — круги, пересеченные линиями.

— Открой, — велела она.

Рори протянула руку. Крышка поддалась с протяжным скрипом.

Внутри, на истлевшем бархате, лежала фотография.

Девушка стояла на берегу — на том самом месте, где сегодня стояла Рори. В старомодном платье конца девятнадцатого века, с высокой кружевной горловиной. В руках она держала букет белых лилий.

И лицо у неё было точь-в-точь лицо той утопленницы из сна.

Фотография выпала из ослабевших пальцев Рори. Она отшатнулась, врезалась спиной в стеллаж. Книги посыпались на пол с глухим стуком.

— Это она, — выдохнула Рори. — Та самая.