Лилит Бегларян – Сердце трона (страница 52)

— Черт знает, что хуже: искать их под землей или в городе.

— Ты думаешь, он обманул привратников? — спрашивает Ларрэт.

— Я узнаю. — Я выхожу из коридора и обращаюсь к первому попавшемуся слуге. — Сейчас же приведи сюда страж ворот! И чтоб без лишнего шума.

Харэну запрещено покидать Дворец одному, но он со слугой, и это могло подкупить привратников. К тому же, он мог пообещать им что-нибудь взамен на молчание или пригрозить.

— В ваших же интересах рассказать все как есть, — говорю я им.

— Господин Венемерт, — кланяется один из них, что помладше, — мы должны были Вам сразу сообщить.

— Его Величество приказало молчать, — заступается второй. — Мы не могли ослушаться. К тому же, он был не один… Они ушли недавно.

— И вы открыли им ворота ночью?! Вы, черт побери, совсем спятили? — Я прижимаю младшего к стенке, схватив за плечи.

— Но ведь не было другого приказа…

— Бестолочи! — Я отстраняюсь. — Куда они ушли? Когда вернутся? Вы хоть что-нибудь знаете?

— Нет, господин.

— Ну и проваливайте к чертям! Чтоб я вас больше не видел. И только посмейте заикнуться, что господин не в замке, если не хотите смерти.

Ушли недавно, это обнадеживает. Скорее всего, они в пределах столиц. Надо подумать, как организовать поиски так, чтобы не поползли слухи… Чем больше людей узнают, тем в большей Харэн опасности, но, с другой стороны, так их проще будет найти.

— Вен! — Ларрэт бросается мне навстречу. — Они во Дворце, да?

— Нет, за стенами.

— Ах!.. — она всхлипывает, закрывая рот рукой.

— Иди к Айрону, — шепчу. — Обещаю, я со всем разберусь. Доверься мне.

— Харэн оставил это на кровати, смотри. — Она показывает ранговый значок с одной полоской, крепко сжимает его дрожащими пальцами. — Он из-за этой ссоры…

— Какой еще ссоры? — Айрон подоспевает. — Чего я не знаю?

— Да что ты вообще знаешь!

— Я пойду соберу отряд для поисков, — говорю.

Наверняка Харэн додумался переодеться так, чтобы остаться незамеченным, и сойдет за рядового слугу на пару с Цэккаем. Поэтому я строго-настрого приказываю страже не называть их имена, вести себя спокойно при допросах, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что один из пропавших мальчиков — Харэн.

Дворец спит. Рассветный час не близко. Я все еще в ночной рубашке, только сверху накинул плащ. Холодный ветер никак не может отогнать тревогу и облегчить головную боль. Я отправляю людей искать Харэна и остаюсь один, и меня вмиг переполняют страх, вина, отчаяние и надежда — все и сразу.

Я мучаюсь, что не предвидел этого, что стража, вверенная мне, допустила оплошность. Если бы я мог догадаться, что Харэн пойдет на такую глупость, я бы отговорил его… Я бы нашел слова, попробовал бы помирить его с матерью. Что я делал весь день? Да, я подходил к нему два раза, он был немного обижен, не хотел разговаривать, но ничто не предвещало этого. Я почти уверен, что это все задумка Цэккая. Он ответит за это сполна.

— Ну что? — спрашивает Айрон, не менее встревоженный.

— Ищут, — отвечаю. — Думаю, они недалеко ушли.

— Нет вариантов, где они могут быть?

— Вряд ли у них была четкая цель.

— Была: довести меня до приступа. — Ларрэт прижимает значок сына к груди.

— Знаешь же, — Айрон берет ее за свободную руку, — я тоже однажды сбежал, без слуги. Хорошо ведь, что он не один?

— А если Цэккай служит Эмаймону? — У нее дрожит голос.

— У него нет причин подчиняться чужому королю, — говорю. — Харэну служить выгоднее, это очевидно.

— Я никудышная мать.

— Неправда. — Он обнимает жену. — Он вырастет и поймет тебя.

— Я могла бы подойти, извиниться… Что за глупая гордость?

***

Уже поздний вечер. Мы все на взводе. Я очень надеялся, что их найдут в доме матери Цэккая, но увы. Кто-то из жителей говорит, что видел беглецов на рынке, но толком не может сказать, что они делали и куда направлялись. Еще немного — и люди обо всем догадаются. Один слух — и все ему поверят.

С каждым часом сложнее молчать, и я хочу заявить о пропаже королевича во всеуслышанье. Но как это будет выглядеть? Мало того, что Харэн окажется в большей опасности, его еще и запомнят как сбежавшего наследника. А если это вопрос жизни и смерти? Разве я имею право колебаться и думать о каких-то последствиях, если основная задача — вернуть его домой живым? Как же я хочу увидеть его снова!

Ларрэт весь день в слезах и на нервах, не выходит из кабинета, пьет успокоительные отвары и никого не принимает, кроме меня. Айрон от нее почти не отходит.

— Ну? — спрашивает она, вскакивая с места, когда я в очередной раз захожу к ней с вестями.

— Говорят, их видели в одном из столичных баров этой ночью.

— Г-где? Быть не может! Не верю, Харэн не мог…

— В каком из? — спрашивает Айрон, напротив, чуть обрадовавшись хоть каким-то новостям.

— Который напротив смотровой. Управляющего на месте не было, все со слов посетителей.

— Им померещилось! Что мой сын там забыл?

— Лар, успокойся. — Айрон берет ее за руку.

— Как?! Он зависает ночью с какими-то пьяницами! Я ему такое устрою, когда он вернется! А этого Цэккая, или как его там, — казню!

— Даже если это все правда. Ты же знаешь, я был таким же. Ну и? Сильно бестолковым вырос?

— Хватит сравнивать себя с ним. — Ларрэт говорит сквозь зубы.

— Почему это?

— Он не ты.

— Но Харэн мой сын.

— Нет.

— Что значит нет?..

Повисает молчание. Я до последнего надеялся, что она не совершит в сердцах глупость, но я ошибся и не предусмотрел, что в таком состоянии Ларрэт способна на что угодно. Даже убить.

— Он не твой сын, — отвечает она твердо. Глаза ее в один миг высыхают, в них не найти сожаления. Она не прячет их — смотрит на Айрона в упор, будто хочет обжечь его дотла.

— Вен, выйди, — говорит он приказным тоном, не взглянув на меня.

— Нет, он остается. — Ларрэт хватает меня за запястье и впивается ногтями в кожу.

— Это не его дело.

— Нет. — Она сжимает мою руку еще сильнее. Из моих вен вот-вот потечет струя крови, но я и без этого готов умереть на месте от стыда.

Айрон переводит внимание с жены на мою руку, затем — на меня самого, долго меряет взглядом. Неужели он настолько доверял мне, что и сейчас не сразу все понял?

— Это правда? — спрашивает.

— Да. — Не могу же я сказать, что Ларрэт бредит.

— Ах ты… — Сжимает кулаки.

— Айрон, только не вздумай! — Ларрэт встает между нами.