Лилит Бегларян – Сердце трона (страница 17)
— Прогулка ведь твоя идея, да?
— С чего Вы это взяли?
— Ты клялся не врать.
— Я ничего не утверждаю, это вопрос.
— Вы общались накануне. Думаешь, я об этом не узнала? Я почти уверена, это ты ему предложил. А если нет, то он не мог не заручиться твоей поддержкой. Ты отвечаешь за мою безопасность, а дело опасное. Так что же, скажешь правду?
— Да, это моя идея. Я хотел вам помочь.
— А я просила? Ты действуешь за моей спиной, принимаешь за меня решения, как мне лучше. Мне это не нравится.
— Я Вас понял, это не повторится.
— Но кое в чем ты был прав. Эту проблему не решить без твоей помощи… — Она обнимает себя за плечи.
— И что я могу сделать? Только скажите.
— Я… — Ларрэт делает долгую паузу. — Я не хочу замуж за Айрона по одной очень простой причине. Потому что мне нужен ты.
— Вы же понимаете, что…
— Да, конечно. Но нам нужно поговорить об этом, а ночью мы все равно не уснем.
— И давно я Вам нужен?
— Давно.
— Но Вы меня совсем не знаете.
— Мне достаточно того, что я хочу тебя узнать.
— Это невозможно. Мы не можем заключить кровную. Мне же не нужно объяснять, почему?
Кровная клятва — закрепление семейного союза, неформальная часть бракосочетания, которая, как правило, проходит без свидетелей.
— Так Вы погубите и себя, и своих наследников, — продолжаю. — Люди не примут власть короля-полукровки с клеймом безродного родителя. И Вас заодно признают изменницей. Вы обещаны не мне.
— Это не имеет значения.
— Вы правда готовы поставить на кон все ради какого-то незрелого чувства?
— Да, я знаю, это так невовремя… — В ее глазах появляются слезы. — Пожалуйста, не оставляй меня.
— Я не уйду. Одной клятвой уже связан.
— Вен, я нуждаюсь в тебе. Ты считаешь меня глупой, да?
— Нет, конечно. Всякое бывают. Относитесь к этому как к болезни, от которой можно излечиться.
— И как?
— Если бы Вы сказали раньше, до коронации, я бы ушел не задумываясь.
— А сейчас не можешь.
— Вообще-то могу, если Вы меня отпустите.
— В глазах людей ты станешь изменником.
— Если Вам это поможет… Но не сейчас, не при таких обстоятельствах. Позже, когда все наладится. Хорошо?
Она не отвечает.
***
Каково это, когда к тебе небезразличны? Каково это, если она королева и дочь твоего врага? Она ни о чем не знает и не догадывается. Между нами слишком высокая стена, и ей не понять это, пока она не узнает о заговоре.
Я у себя. Моя комната — моя тюрьма и мой обитель. Одиночество для меня и наказание, и отрада, и смерть, и облегчение. Я сам обрек себя на такую жизнь.
В умывальнике давно пора менять воду. Она, затхлая и чересчур теплая, почти обжигает лицо. Я открываю глаза и смотрю в зеркало перед собой. Шрам снова обнажен. В уборной темно, но я отчетливо вижу каждый изгиб этой линии. Я многое могу забыть, но только не о нем. Шрам стал неотъемлемой частью моей личности, и его приходится прятать, чтобы меня не узнали. Меня помнят как стражника с полосой на все лицо, и мало кто зовет меня по полному имени.
Мое имя — Венемерт. Я ношу на плечах две жизни, но не могу прожить по-настоящему и одной. Я давно внял, как должно и как правильно, а вместе с тем позабыл, что значит чувствовать. Когда я услышал признание Ларрэт, первым делом я подумал о последствиях для королевства и до сих пор не могу понять, что это значит для меня самого.
Велик соблазн, но я не должен поддаться. Ни сейчас, когда мне дали выбор, ни тем более позже, когда она выберет Айрона. Я должен оставить их в покое при первой же возможности, каковой пока не предвидится.
Будет правильным, если она выйдет замуж за законного жениха, за троюродного брата, за сына Цвэна. А брак со мной станет ее проклятием. Кто-то найдет в этом вескую причину ее свергнуть и настроить людей против нее. Брак королевы с прислужником ослабит династию, этого нельзя допустить.
Я не сделаю ее счастливой. Она любит не меня, а мое отражение. Оболочку, не содержимое. Она не знает меня. А я себя знаю. Как только я почувствую, что она сможет меня простить, я сознаюсь, не смогу молчать. Я причиню ей боль, потому что не успокоюсь, не отвечу ей взаимностью, пока она не простит меня. Не растопчет свою гордость, сделав это.
Я смотрю себе в глаза — они чистого небесно-голубого цвета, но я вижу в них грязь и лицемерие. Я думаю, что ее чувства невзаимны, убеждаю себя и верю этому. Быть может, я сам себя обманываю.
***
Цвэн стучится к королеве с первыми лучами солнца.
— Ваше Величество! — его лицо серьезно и встревожено. — Мы не хотели наводить суету раньше времени, поэтому отправили туда людей, все проверили… Насколько возможно сделать это за одну ночь. Госпожа моя… — Он тяжело дышит и держит руку на сердце.
— Расскажи как есть, — требует королева успокаивающим голосом.
— Добычу на Цейдане нужно полностью остановить. Вероятно, надолго.
— Много ли пострадавших?
— Большинство сумело спастись. Но мы потеряли около сотни человек, пока точно неизвестно.
— Тех, кто спасся, обеспечили убежищем?
— На окраине за Востоком много опустевших домов, большинство основались в них. Мы работаем над тем, чтобы найти кров всем пострадавшим.
— Правильно. И что дальше? Одной Вермой мы не утолим жажду, верно?
— Да, госпожа. Она и без того под сильной нагрузкой, увеличить масштабы добычи мы не можем, земля не выдержит. А с учетом того, что Верма находится под столицами и частью окраин, обвалы могут привести еще к большим жертвам. Бурить новые колодцы опасно, очень опасно. — Он переводит дыхание. — Потенциала Вермы по грубым подсчетам хватит на пару-тройку лет. Она истощена, и мы планировали в перспективе бросить большинство сил на Цейдан, если бы это все не случилось… Теперь надежда только на разведку новых каналов, и у нас есть несколько вариантов. Я предлагаю созвать конгресс и обсудить их. К тому же, нам нужно время, чтобы расследовать как следует Цейданский источник и сделать более точные прогнозы, можно ли его хоть в какой-то мере использовать в будущем.
— Сколько нужно на это времени?
— Пока трудно сказать. Но конгресс не стоит откладывать, его нужно провести как можно скорее.
— К завтрашнему дню сумеем подготовиться?
— Да, но… прежде я должен обговорить все с Вами. Это чрезвычайно важно. — Цвэн потирает переносицу. — Разрешите, я…
Он раскрывает карту, которую все это время держал подмышкой, и кладет ее на стол. На ней обозначены контуры всех округов со множеством подписей, линий и цветов — это карта подземелья. Цвэн берет на руки несколько камней и кладет их на разные участки полотна.
— Видите, госпожа, — говорит он, — я отметил пять зон, где мы предполагаем наличие воды вблизи поверхности. Две зоны, — он показывает пальцем, — располагаются с севера и юга от Цейдана. Еще две вот, далеко от населенного центра: одна к северу, другая — к югу-западу. А пятая зона на западе, под Адасом.
— Под Адасом?..
— Да, это риск, и Эмаймон, возможно, потребует независимости, как только получит доступ к новому источнику, но, возможно, это наш единственный шанс встать на ноги. Сможем ли мы удержать Адас — это, по моему мнению, второстепенная задача. На разведку нового месторождения потребуется много времени, а с одной Вермой мы долго не протянем, поверьте… Если мы не возьмем пятую базу под свой контроль, это сделает Эмаймон. И тогда, госпожа, у нас не будет ни единого шанса присвоить ее себе.
— Разве он знает про предполагаемый источник?
— Скорее всего.
— Вы что, допустили утечку?
— Я предполагаю, что это может произойти или могло. В разведке задействовано немало людей.