Лилил Блэк – Дикая охота (страница 2)

– Но ведь во мне нет ни капли магии…

– Она у меня. Твоя магия у меня. Я верну ее тебе, как только покину этот мир. – Сельма устало улыбается морщинистыми губами и заправляет мою упавшую прядь за ухо. – Ну не плачь, нечего горевать по старухе. – С губ срывается судорожный вдох и я срываюсь на вой. Прижимаюсь к старушке, что стала для меня всем. Я не хочу чтобы она умирала. – Не плачь. Ну ка! Лучше займись делом! Иди сходи на базар и купи хлеба с молоком.

– Как ты можешь думать о еде?! – Я срываюсь, вскакиваю с кровати и отхожу к окну. Эгоистичная старая ведьма!

– Так, как видишь я еще жива! Иди сходи на базар и купи что сказала. Я пока развешу орхилин.

Я ничего не отвечаю Сельме. Молча беру корзинку и пару монет с полки. Выхожу из избушки, громко хлопнув дверью.

Я злюсь на нее, обижаюсь, хоть и понимаю, что это глупо. Она же не может предотвратить свою смерть! Как и любое другое живое существо.

Это не она эгоистичная, а я. Это я боюсь остаться одна. Это я буду тосковать по ней, а она обретет покой.

Не замечаю, как оказываюсь на главной площади между торговых лавок, что заполнены любопытными людьми. В деревне всегда суета и гул. Все куда-то идут, что-то делают и с кем-то разговаривают.

Люди смотрят на меня с опаской, косятся, шепчутся и закрывают свои лавки. Я подхожу к пекарю и прошу буханку хлеба и молоко.

Толстый мужчина трясущимися руками подает мне еду и я молча оставляю на его столе две монеты.

Назад бреду медленно, прогулочным шагом. В голове пустота. Я не знаю, что буду делать после смерти Сельмы. Наверное сойду с ума от одиночества.

В дом вхожу тихо, не обращая внимания на спокойную обстановку в хижине.

– Сельма, я купила все, что ты просила. Может сварить сегодня на ужин похлебку из кролика? – Я обвожу взглядом мрачное помещение, замечая на кровати неестественно бледную старуху. – Сельма?!

Я подбегаю к кровати и падаю на колени рядом. Неужели она уже скончалась. Я хватаю ее за ладонь и сжимаю холодную, морщинистую руку.

– Мира…– Тихо хрипит ведьма. Я вытираю подступившие слезы и сильнее сжимаю ее ладонь. Она еще жива! – Послушай меня… близиться ночь Дикой Охоты… Не снимай амулет… Ты будешь там. В том лесу, с Рандалом. Это проклятая ночь… Я вижу много крови. Много трупов. Люди и волки. – Сельма говорит, но я не понимаю о чем. – Твоя кровь… – Она замолкает и закрывает глаза. Ее тело трясет в конвульсиях и я не понимаю, что делать!

– Сельма! Сельма! – Хриплю в страхе, поднимаясь на ноги. – Пожалуйста очнись.

Старуха неожиданно расслабляется, а затем резко хватает меня за запястье. Ее ногти впиваются в мою кожу до крови. В глазах стоит белая пелена, она не дышит, но открывает сухие губы.

– Ты и есть проклятье Дикой Охоты. – Это были последние ее слова.

Глава 3

Никогда не думала, что это так тяжело. Слезы высохли, и на их месте осталась лишь пустота. Я помыла тело Сельмы, нарядила ее в лучшее платье и уложила в постель, накрыв белой наволочкой. Время уже близилось к полуночи. Я уже несколько раз сменяла потухшие свечи на новые.

Сон не шел. Я час смотрела на мертвую ведьму, прокручивая ее слова в голове. Что означали последние? Что значит " Ты и есть проклятье Дикой Охоты"? И что вообще такое Дикая Охота?

Сельма оставила после себя кучу вопросов. Ужасный день. Нет! Самый худший за всю мою жизнь.

Я устало попивала чай за столом, наблюдая за тем, как комары слетаются на свет пламени.

Нужно похоронить Сельму.

В неведомом мною порыве, я встала с лавки и взяла лампу в руки.

Выйдя на улицу, почувствовала прохладное дуновение ветра. Стало немного легче, потому что в хижине было достаточно душно. Я взяла лопату из кладовой и пошла искать место для могилы.

Под деревом, у самой опушки заметила цветы ночной фиалки и подошла ближе. Сельма обожала ночные фиалки. Говорила, что они ей напоминают меня, но так и не объяснила чем.

Я воткнула лопату в землю и повесила масляную лампу на ветку дерева. Наметила примерный размер могилы и начала копать до жжения в мышцах.

Остановилась спустя час, от дикой усталости. Я выпрямилась, прогнулась в спине, хрустнув позвонками.

В небе висела полная луна, красиво освещая теперь уже мою хижину.

Неожиданно поднявшийся ветер, заставил меня повернуться в сторону темной чащи.

Я слышала шорох и хруст сломанных веток. «Наверное какие-то животное». Подумала, и уже было хотела продолжить копать, как вдруг из чащи на меня начали надвигаться темные, внушительные фигуры.

Волки. Это была стая огромных волков. Они были выше меня, больше. Я увидела это даже на расстоянии десяти метров.

Паника захватила мое тело и я, сорвавшись с места, рванула в сторону хижины.

Глупый поступок. Я слышала рычание, вой и быстро приближающуюся смерть.

Да Сельма! Я особенная! Вот только дура! Особенная дура! Умру так глупо, даже не узнав, что меня ждало. Вот оно, мое великое будущее. Сзади, нагоняет и клацает зубами.

Меня сбивает с ног один из Волков и на удивление ловко переворачивает меня на спину. Его лапы впиваются в мои плечи, глубоко вонзая под кожу свои когти.

Морда черного Волка с рычанием наклоняется к моему лицу. Слюни капают на мою шею. И единственное о чем я могу сейчас думать – это боль.

Животное наклоняется ниже и неожиданно закрывает свою зубастую пасть. Его ноздри то расширяются, то вновь сужаются. Как завороженная пялюсь на хищника, что вот-вот откусит мне голову.

Он наклоняется ниже и глубоко вдыхается воздух у моей шеи. Затем неожиданно клацает у моего носа зубами, и я в страхе зажмуриваюсь.

Но спустя секунду чувствую легкость и свежесть воздуха. С опаской открываю глаза и вижу перед собой лишь звездное небо. Сглатываю вязкую слюну и прикрываю глаза прислушиваясь к каждому шороху.

Плечи ноют, горят. Я чувствую, как платье пропитывается кровью.

Нужно вставать. Обработать раны. Смыть с себя запах смерти.

С трудом и опаской поднимаюсь на ноги и осматриваюсь. Вокруг тишина, будто и не было стаи жутких волков. На дрожащих ногах забираю лампу с дерева и иду в баню. Там снимаю разодранное платье и смываю с себя кровь с грязью, надеваю сорочку и возвращаюсь в дом.

На полке возле трав нахожу мазь и обрабатываю раны, обматывая из в лоскуты ткани. Мда, там наверное зашивать нужно… Но сама себе я не смогу.

От усталости валюсь с ног, но все же подхожу к телу Сельмы и целую ее в лоб. Как бы плохо это не звучало, но я радуюсь нахождению ее в доме. Присутствие тела создает иллюзию того, что ничего не случилось. Сельма просто спит.

Ложусь на печь, оставляя на столе догорать последнюю свечу, и практически сразу засыпаю.

Мне сниться Сельма. Даже во сне она ворчит и говорит мне ни в коем случае не снимать амулет. Я прошу ее не уходить, но она лишь улыбается и растворяется в воздухе.

Просыпаюсь рывком, от настойчивого стука в дверь. Солнце уже во всю светит в окна.

Сонная, спрыгиваю с печи, машинально бросая взгляд на тело Сельмы. Оно лежит все так же неподвижно на кровати.

Я даже на какое-то время забываю о том, зачем встала, пока в дверь вновь не начинают стучать.

И кого это принесло? У нас с Сельмой никогда не было гостей. По крайней мере я не помню такого. Может кто и приходил, пока я уходила в лес за травами?

– Кто там?– Выкрикиваю, с опаской подходя к дубовой двери.

– Госпожа… Ведьма… простите за беспокойство…– С той стороны двери доносится тонкий голосок девочки. В два шага оказываюсь выхода и выглядываю на улицу.

Действительно девчонка. Белобрысая, стоит на ступень ниже, дрожит, боясь поднять на меня взгляд.

– Чего тебе? – Спрашиваю резко, тем самым поддерживая навязанное мнение о ведьмах. Мол мы же все грубые, злые…

– Простите… мой отец. Он болен и никто не знает чем. Вы можете помочь? Я все отдам! Умоляю вас!– Она падает в мои ноги и складывает руки в умоляющем жесте.

– Что с ним? – Спрашиваю не подавая виду, что мне хочется поднять девчонку на ноги и как минимум обнять, выказывая хоть какую-то поддержку.

– У него язвы… нос…– Она сглатывает и всхлипывает одновременно. – Его больше нет… его тело будто гниет.– Добавляет шепотом. – Это проклятье. Вы можете его снять?

Носа нет? Гниет изнутри? Сифилис или Чума? Если носа уже нет, значит ему осталось немного.

– Это не проклятье. – Отвечаю задумчиво. И чем здесь лечить зараженных? Если чуму подхватил один, то либо уже, либо в скором времени будут еще зараженные. И что делать? Как объяснить им, что как минимум в деревне нужно устроить карантин? А еще мыться чаще с мылом! – Его не спасти, девочка. А вот тебе я советую к нему близко не подходить и уж тем более не касаться. Когда умрет, пусть тело сожгут.

Я говорю прямо и уверенно. В таких случаях главное разделять чувства от долга. А то что он умирает, я должна ей сказать.

– Но я могу облегчить его страдания.

Девчонка поднимает на меня полные слез глаза и согласно кивает.

– Подожди меня здесь. Я оденусь и сходим вместе к твоему отцу. – Я больше ничего не говорю, закрываю дверь и иду одеваться.