Лилиан Марлоу – Шёпот за спиной. Сборник (страница 13)
В доме снова что-то зашептало.
Не один голос. Множество. Детские. Старческие. Безликие.
Они скользили по обоям, по плинтусам, по проводке, по воздуху.
А в глубине дома, в подвале, что-то дышало.
Медленно. Тяжело. С каждым выдохом стены будто шевелились.
Лиза понимала:
Они не одни. Никогда не были.
Их было больше.
Гораздо больше.
Глава 8. Выхода нет
Кухня казалась последним островом среди моря безумия. Пыль в воздухе светилась в бледном свете лампочки, как частички праха, взвешенные в вечности. Холод от пола проникал в кости. Лиза сидела, сжавшись в комок, прижавшись спиной к стене, как к единственному оставшемуся оплоту реальности.
Её ладони дрожали, пальцы были покрыты ссадинами, ногти сломаны. Она не замечала боли. Боль стала фоном. Постоянным.
На стене напротив, на грязных, пожелтевших обоях, виднелась надпись.
Выцарапанная чем-то острым, кривыми линиями, будто дрожащими руками:
"Ты следующая."
Словно стена – не просто поверхность, а рупор чего-то, что давно поселилось в этом доме. Слово «следующая» не означало очередность. Оно означало неизбежность.
Том бродил по кухне, как зверь в тесной клетке. Его движения были рваными, непредсказуемыми. То он замирал, прижавшись к стене, то вдруг резко дёргался, будто на нитях. Его губы шевелились, и оттуда вырывалось шипение:
– Делись… делись… делись…
Иногда он протягивал руку к стене – и тогда на его коже появлялись синяки, ссадины, ожоги, будто сама стена оживала, жалуя ему муки тех, кто был до него. Лиза смотрела, как его пальцы трясутся, как будто в них ползут черви под кожей.
Он не был больше собой.
Он был сосудом.
Лиза чувствовала, как и в ней что-то меняется.
Мысли путались.
Имя своё она вспомнила не сразу.
Всё внутри казалось чужим – как если бы её сознание стало комнатой, куда кто-то вошёл и не собирался уходить.
А стены…
Стены сдвигались.
Медленно. Невидимо. Но неумолимо.
Кухня, которая вчера была тесной, сегодня казалась душной.
Воздух был, но дышать становилось всё труднее.
Эта мысль вспыхнула и застряла, как заноза в мозге.
Она должна была что-то сделать. Что-то. Хоть что-то.
Лиза медленно поднялась, дрожа, как будто мышцы забыли, как двигаться. Сделав несколько шагов, она дошла до стенда – того самого, где записи были втиснуты одна к одной: старые, новые, исписанные кровью, пеплом, чернилами и чем-то… чужеродным.
Она не знала, откуда взялась эта мысль. Но она была чёткой.
Если что-то начато – его можно закончить.
Если эксперимент продолжается… его можно завершить.
Лиза нашла на полу ржавый гвоздь. Он был искривлён, с зазубринами, как зубы зверя. Сжав его в руке, она подошла к самому центру стенда. Там, где было пустое место. Место, словно оставленное для неё.
Она не знала, кто читает эти строки.
Но знала, что они читаются.
И написала.
С усилием.
Каждую букву.
«Эксперимент завершён. Передача выполнена. Новый носитель назначен.»
Когда она дописала, кончик гвоздя сломался.
Словно он выполнил свою роль.
И в этот момент…
Дверь в подвал заскрипела.
Медленно. Как будто сама по себе.
Старый металл завыл, как умирающее животное.
Лиза обернулась.
Том замер. Его голова дёрнулась в сторону звука.
И шёпот снова наполнил комнату.
Дверь приоткрылась чуть шире. Из-за неё поднимался холод.
Холод, у которого было лицо. И голос. И имя – заброшенное, но живое.