Лили Рокс – Живые игрушки для маньяка (страница 5)
– Вставай, – говорит он.
Вера не двигается. Он не повторяет. Просто берёт её за плечо, поднимает, как куклу, и усаживает в кресло. Та оседает, голова безвольно повисает.
– Ты должна быть благодарна, – говорит он, пристёгивая её. – Мы ведь хотим, чтобы ты была лучше. Ты же хочешь стать лучше, Вера?
Тишина. Только скрип кожи. Я сжимаюсь в комок. Пытаюсь отвести взгляд. Не могу. Я как загипнотизированная. И одновременно – как мишень. Он делает это для нас. Для меня.
Он берёт скальпель. Медленно. Почти с нежностью. Лезвие блестит под светом – ярким, как в операционной. Лампа гудит.
– Твоя проблема – в гордости, – говорит он, обращаясь не к ней. К нам. – Гордость делает женщину некрасивой. Упрямой. Пустой.
Он проводит лезвием по её щеке. Легко, едва касаясь кожи. По тонкой, нежной. Вера вздрагивает, но не кричит. В этот момент я улавливаю: она не с нами. Она уже где-то там. Внутри себя. Где нет боли.
– Повтори за мной, – его голос – как капли мёда в ушах. Сладкий, противный. –
Я хочу закричать: скажи! Просто скажи! Он тебя убьёт! Но горло – как бетон. Ни звука. Она открывает рот:
– Пошёл… – выдыхает.
И всё рушится. Он нажимает кнопку. Из стены выходит механизм.
Я слышала о таких – в фильмах, в статьях. Никогда не думала, что они настоящие. Клещи. Металлические. Гладкие. Хищные.
Он берёт её левую руку. Без слов. Вставляет средний палец в зажим. Затягивает. Скрип. И треск. Как будто ломается карандаш. Только это кость.
Вера не кричит сразу. Она дёргается. Рвётся. Но ремни держат. И потом – визг. Рваный, пронзительный. Как будто кто-то режет воздух.
Я обхватываю голову руками. Алина – в углу, закрыла лицо. Но я всё равно слышу. Каждый раз, когда он нажимает. Каждый раз, когда она бьётся в ремнях.
– Повтори, – говорит он. – Признай, что это во благо.
Она рыдает. Впервые. Не от боли – от унижения.
И шепчет:
– Я… благодарна… за исправление…
Он отступает. Снимает зажим. Плоть с пальца – красная, вздутая. Кровь капает, и я вижу, как капли падают на пол. На белый кафель. Красные пятна. Как метки. Он смотрит на неё, как на картину.
– Хорошая девочка. Сегодня ты сделала шаг вперёд. Завтра будет второй.
Поворачивается и идёт к двери. Проходя мимо меня, останавливается. На секунду. Смотрит. Глаза в глаза. Я не дышу.
– Ты следующая, – шепчет он.
И выходит. Свет гаснет. Я остаюсь в темноте. С гвоздём в руке. И с ощущением, что кость внутри меня уже тоже треснула.
Глава 6. Испытание первым страхом
Он появился внезапно. Дверь скрипнула – едва слышно, но воздух изменился. Я сразу поняла – что-то не так. Он не просто пришёл. Он принёс кого-то. Я подняла голову. И увидела её.
Молодая. Маленькая. Почти ребёнок. На вид лет восемнадцать, не больше. Тощая, в порванной толстовке, волосы слиплись от грязи и слёз. Она пыталась стоять, но ноги подкашивались. Он держал её за плечо, будто выставлял напоказ.
– Знакомьтесь, – сказал он. Спокойно. Даже с улыбкой. – Это новая. Вы ведь любите, когда я приношу что-то свежее?
Мы молчали. Никто не шевельнулся. Даже Вера – теперь почти статуя, с потухшим взглядом. А я… я чувствовала, как что-то в животе сжалось в узел. Он смотрел на нас – не ждал ответа, просто наслаждался тишиной.
А потом наклонился к девочке и прошептал что-то ей на ухо. Она вжалась в него, как будто он был её отец или спаситель. Слёзы текли по её лицу, но губы шевелились. Молила.
– Пожалуйста… пожалуйста, не надо… я ничего не сделала…
Он кивнул.
– Вот и хорошо. Тогда докажи.
Он подтолкнул её вперёд. Она пошатнулась, упала на колени. Он спокойно зашёл за ширму, и через минуту вернулся… с ведром. Металлическое. В нём – лёд и вода. Настоящий, крупный лёд, который хрустел, как кости.
– Испытание первым страхом, – сказал он. – Вода. Удивительно, как она напоминает утробу. Но большинство из вас – боится вернуться туда, откуда пришли. Он взял её за волосы. Она закричала. Я вскинулась – инстинктивно, бесполезно. Он опустил её голову в ведро. Молча. Без эмоций.
Шорох льда. Бульк. Вода выплеснулась. Девушка дёргалась. Пыталась подняться. Он держал её, как будто это ничего не стоило.
Он считал вслух:
– Раз… два… три… четыре…
На седьмой секунде она вырвалась, захлебнулась воздухом. Захрипела, захлюпала. Он отпустил её.
– Слабовато.
– Пожалуйста… – прошептала она. – Я не понимаю… За что?..
Он склонился к ней, сел на корточки, заглянул в глаза.
– Ты здесь, потому что ты грязная. Но у тебя есть шанс стать чище.
Она всхлипнула. Он снова взял её за волосы. Я закусила губу до крови. Второй раз он держал её дольше. Одиннадцать секунд. Она обмякла, когда он отпустил. Вода стекала с её лица, с волос, с подбородка. Как будто её крестили. Только не в жизнь. А в ад.
– В следующий раз ты побудешь там дольше, – пообещал он. – Главное – постарайся понять, что это всё ради твоего блага.
Его голос звучал почти отечески, пока он затягивал верёвку на её запястьях. Кожа под узлом сразу побелела. Он поставил её на четвереньки перед ведром, где чёрная вода отражала перекошенное лицо несчастной.
– Не дёргайся. Иначе будет хуже.
Его пальцы впились в её бёдра, ногти оставили красные полумесяцы, когда он раздвинул её ноги шире. Оголённая промежность дрожала под его взглядом – влажная от страха, но не от желания.
– Считай секунды. Это научит тебя терпению.
Он вошёл в неё резко, без подготовки, в тот же момент схватив её за волосы и погрузив лицо в воду.
Я видела всё. Её спина выгнулась неестественной дугой, когда он вогнал себя в неё до основания. Его член – толстый, с пульсирующими венами, весь блестящий от её крови и его смазки – исчезал в её покрасневшей промежности, которая уже была припухшей от насилия. Каждый раз, когда он выходил почти полностью, я видела, как её растянутое отверстие на мгновение не смыкалось, обнажая розовую слизистую, прежде чем он снова входил с мерзким хлюпающим звуком.
Пузыри воздуха поднимались к поверхности воды сначала частой цепочкой, потом всё реже. Его мошонка, покрытая каплями пота, тяжело билась о её бёдра при каждом толчке, оставляя влажные отпечатки на её коже. Я видела, как напрягаются его ягодичные мышцы, когда он входит особенно глубоко, как его живот втягивается в момент кульминации.
"Пять… шесть… семь…" – его голос звучал спокойно, будто он читал лекцию, а не насиловал и топил одновременно. Его пальцы в её волосах сжимались сильнее с каждой цифрой, прижимая её лицо ко дну ведра. Вода стала мутной от её слёз и слюны.
Когда он добрался до "десять" и выдернул её голову из воды, её лицо было синюшным, губы дрожали, изо рта хлынула струя воды вместе с хриплым воплем. Но он не остановился – его член, покрасневший от трения, продолжал методично входить и выходить, растягивая её воспалённые складки. Я видела, как её анус судорожно сжимался в такт её рыданиям. Возможно, он до этого уже трахал ее в задний проход. Судя по всему, ему нравилось входить больше через заднее отверстие.
– Повторим? – он улыбнулся, проводя пальцем по её мокрой щеке, затем снова схватил за волосы. Его член всё ещё был твёрдым, покрытым смесью её слёз и его смазки. Он знал – она выдержит ещё несколько циклов. Или не выдержит. Ему было всё равно.
– Нет… пожалуйста, не…
Ее хриплый шёпот оборвался, когда он резко перевернул её, прижав животом к холодному полу. Вода с её волос капала на бетон, смешиваясь с кровью из расцарапанных колен.
– Ты думала, я закончил? – Он провёл головкой члена между её ягодиц, собирая влагу с её кожи. – Ты грязная и внутри, и снаружи. Надо очистить всё.
Он плюнул себе в ладонь, смазал ее анус, который уже был воспалён от предыдущих «уроков». Когда он нажал – она закричала. Он опять повернул ее и поставил раком перед ведром. Все это время она отчаянно кричала.
Крик превратился в бульканье, когда он снова погрузил её лицо в ведро.
А потом он начал входить в ее анальное отверстие. Его член входил в её анус медленно, с противным хрустящим звуком. Её тело билось в конвульсиях, но верёвка впивалась в запястья, не давая вырваться. Вода в ведре забурлила – девушка пыталась держаться, но её лёгкие уже горели. Его яички напряглись, ударяясь о её промежность, когда он вошёл до конца.
– Считай, – он начал двигаться, – Или ты уже забыла цифры?
Она не могла ответить. Только пузыри поднимались к поверхности – сначала часто, потом всё медленнее.
Он ускорился. Её анус растягивался, покрасневший, болезненно-блестящий. Каждый толчок заставлял её тело дёргаться, но он держал её под водой крепче, крепче…
– Десять, – наконец выдохнул он, вытаскивая член.