Лили Рокс – Эротические рассказы. Том 1 (страница 8)

Тишина. Затем – громкий, издевательский хохот.

– Одежду? Ты серьёзно? – Он откинулся в кресле, разглядывая её с ног до головы. – Ты думаешь, после сегодняшнего ты заслужила право прикрыть это тело?

Из ящика стола он достал чёрную коробку с узнаваемым логотипом – элитный секс-шоп, место, где Алисия бывала, но только в качестве покупательницы, а не товара.

– На, примеришь это. Специально для тебя подобрал. – Когда коробка открылась, Алисия почувствовала, как земля уходит из-под ног.

"Платье" или ловушка? То, что он назвал одеждой, было издевательством над понятием приличия. Кожаные ремни, тонкие, как шнурки, переплетались в подобие платья, оставляя промежутки в три пальца между полосками. Металлические кольца на груди и бёдрах звенели при малейшем движении.

– Ну же, примерь. Я жду. – Его голос звучал как приказ.

Алисия дрожала, но подчинилась. Каждый шаг в этом "наряде" заставлял кожу гореть от стыда. Кожаные полоски врезались в тело, подчёркивая каждый изгиб, каждую выпуклость.

– Прекрасно. – Григорий Владимирович обошёл её, наслаждаясь видом. – Теперь все будут знать, кто ты на самом деле. Настоящая шлюха.

Это была последняя капля.

– Я не шлюха! – Слова вырвались сами, прежде чем она успела подумать.

Григорий Владимирович замер. Затем – взрыв.

– Ты что, сучка, мне перечишь?! – Он вскочил, вплотную приблизившись к ней. Его дыхание обжигало лицо. – Ты стоишь тут, почти голая, в дерьмовом платье из секс-шопа, и ещё смеешь мне возражать?!

Его пальцы впились в её плечи.

– Твой вид кричит об одном – ты шлюха. И завтра все это увидят. – Он распахнул дверь и вытолкнул её в коридор. – Вали домой, шаболда. Завтра будет ещё интереснее.

Дверь захлопнулась. Алисия осталась стоять посреди пустого магазина, в костюме, который не скрывал ничего, с одной мыслью в голове:

"Как я дошла до этого?" Но ответа не было. Только тишина, да холодный смех Григория Владимировича из-за двери.

Выйдя из магазина, Алисия зашла в подвал соседнего дома, и решила дождаться там темноты, чтобы как можно меньше народу видело ее позор.

Темнота подвала казалась спасением. Холодные бетонные стены, запах сырости и пыли – всё это было лучше, чем выходить на улицу в этом. В костюме позора, который Григорий Владимирович назвал одеждой.

Она присела на брошенный кем-то стул и прислонила голову к стене. Из глаз текли слезы. Алисия прижала ладони к лицу, пытаясь заглушить рыдания. Как она дошла до этого? Всего несколько недель назад она была обычной женщиной, пусть и со странными привычками, но хотя бы не игрушкой в чужих руках.

А теперь? Теперь она сидела в подвале, почти голая, дрожа от холода и страха, надеясь, что никто не увидит её в таком виде.

Но судьба уже приготовила ей новое испытание. Алисия даже представить не могла, что Григорий Владимирович все видел и только этого и ждал.

Не прошло и часа, как дверь в подвал отварилась, и туда вошли двое парней лет по двадцать. Они наткнулись на Алисию.

– А вот и наша цель! – сказал один из них и схватил Алисию за волосы. – Будем сразу драть или сперва поиграем?

– Тебе что было сказано? Опустить ниже плинтуса и все запечатлеть на видео. А трахать потом будешь. Доставай камеру.

Холодный ужас сковал её тело. Это была ловушка. И Григорий Владимирович всё спланировал.

– Прошу вас не надо, – Алисия попыталась вырваться. Её голос дрожал, звучал слишком тихо, слишком жалко.

Ответом стала оплеуха, от которой в глазах потемнело. Губа раскрылась, тёплая кровь закапала на подбородок.

– Будешь делать, что прикажем отделаешься малой кровью, – сказал один из ее мучителей, схватив за волосы и запрокинув ее голову. Её прижали к стене, запрокинув голову так, чтобы камера уловила каждую слезу.

Второй включил камеру и снимал происходящее.

– Улыбайся, шлюха. Ты же хотела внимания?

Второй парень провёл пальцем по её животу, опускаясь ниже, к тому месту, где кожаные ремни даже не пытались прикрыть её наготу.

– О, да у неё уже мокро…

Смех. Щелчок камеры. И ослепляющая вспышка, запечатлевающая её унижение.

Из разговора Алисия поняла, что первого звали Роберт, а второго Борька. Роберт крепко держал ее за волосы и смотрел прямо в глаза.

– Открой рот шмара, – он запрокинул голову несчастной как можно дальше.

Алисия не осмелилась противиться и открыла рот, как ей приказывали. Роберт смачно плюнул ей в рот и начал смеяться. Алисия хотела выплюнуть его слюну, но это у нее не получилось, пришлось глотать. Она даже представить себе не могла, что с ней так могут обращаться, но что ее больше всего испугало, так это то, что происходящее вызвало возбуждение.

Роберт тем временем начал ее лапать. Грубо, оттягивая половые губы до предела и сдавливая их.

– Сучке нравиться! Потекла! – Роберт поднял мокрую руку и вытер ее об лицо женщины.

Алисия почувствовала вкус собственных выделений на губах. У нее появилось ощущение, что между ног у нее грязно. Собственный запах был противен.

Роберт развернул Алисию и грубо вошел в задний проход. Инструмент у него был приличный, вот когда Алисии пригодилась практика с вибратором. Боли не было, несмотря на отсутствие смазки. Камеру Алисия не замечала.

Роберт трахал ее минут десять, после чего заставил взять испачканный член в рот. Алисии пришлось облизать и проглотить все то, что покрывало его член. Было противно, но выбора не было. После Роберт бурно кончил ей в рот.

– Глотай, тварь, мой член, – ему доставляло удовольствие унижать женщину.

Теперь Роберт взял камеру, а Борька начал развлекаться. Он раздел жертву, после чего потребовал помаду. Алисия передала ему свою помаду, и Борька начал украшать ее тело непристойностями. Полюбовавшись минуту своим произведением, он взял Алисию за волосы и начал валять по полу.

Такое отношение привело к тому, что уже через пять минут Алисия была вся в подвальной грязи, а волосы походили на грязную щетку. Сквозь грязь просвечивали непристойные надписи.

– Вау, ты посмотри, какая же ты грязная свинья, я тебе сейчас наглядно покажу, кто ты есть на самом деле, – Борьке не меньше Роберта нравилось унижать женщину. – Давай, живо сделай рот трубочкой и начинай сосать.

Он посадил ее на пол, запрокинул голову и начал вставлять свой член в рот. Яйца то и дело били Алисию по лицу. Борька крепко держал ее за голову и грубо трахал в рот. Через некоторое время он тоже кончил, и Алисия проглотила и его сперму. Затем она вылизала зад Борьки.

Холодный бетон пола впивался в её оголённые бёдра, но боль от этого была ничтожной по сравнению с тем, что происходило у неё во рту.

– Открывай шире, шлюха, – хрипло прошипел Борька, его пальцы впились в её волосы, запрокидывая голову так, что шея неестественно выгнулась.

Алисия попыталась сглотнуть, но её челюсти уже болели от напряжения.

– Давай же, глубже! – Он втолкнул свой член в её горло одним резким движением.

Член во рту толстый, неубранный, с резким запахом пота и препуциальной смазки. Головка тревожила нёбо, каждый толчок вызывал рвотный спазм. Слизь и слюна пузырились в уголках её рта, капали на грудь.

Яйца били по лицу. Мошонка тяжело шлёпалась о её щёку, оставляя липкие следы. Волосы на лобке царапали кожу, как наждак.

– Нюхай, сука, это твой новый парфюм! – хохот над её унижением.

Когда он кончил, сперма хлынула ей в горло – густая, с горьковатым привкусом. Она давилась, но Борька зажал ей нос, заставляя проглотить всё до капли.

– Лизни теперь мою жопу, а то добавлю так, что мало не покажется!

Её заставили встать на четвереньки. Анус Борьки был потным, с едким запахом – она чувствовала это, когда водила языком по морщинистой коже.

– Вылижи, как следует, грязная собака!

В уголках рта – остатки его выделений, на губах – унижение.

Внутренняя буря была на грани. Физически: Горло горело, как после рвоты. Бёдра дрожали от напряжения. Но при этом влажность между ног предательски противоречила её отвращению.

Психически все было еще сложнее: "Я теперь вообще человек?" "Они сняли это на видео… Это навсегда."

Где-то в глубине – стыдное возбуждение от собственной покорности.

Это не просто насилие – это ритуал разрушения. Каждый удар, каждый глоток, каждый лизаный сантиметр её тела стирает прежнюю Алисию.

Остаётся только пустота… и чей-то смех. Наконец ее толкнули на пол, платье забрали с собой.

– В следующий раз не будешь по подвалам шляться, шаболда! – после чего они ушли.

Через пару часов, после долгого сидения в темноте, Алисия наконец осмелилась выглянуть на улицу. Было уже далеко за полночь: асфальт отсвечивал под редкими фонарями, город погрузился в липкую, вязкую тишину. Ночная прохлада обволакивала кожу, а редкие звуки – лай собак вдалеке, шорохи за углами – заставляли сердце биться быстрее.