Лили Ред – Холодное притяжение (страница 16)
– Ответ – нет, – говорю я, не давая ему произнести и слова. Беру телефон, чтобы по-быстрому написать Жанетт и сообщить ей, что кто-то проткнул колеса отцовской машины.
– Ты даже не знаешь, что я собирался тебе сказать, – обиженно ворчит незнакомый паренек.
– Мне это неинтересно, – отрезаю я и убираю телефон в сумку. Однако до парня не доходит, что ему следует оставить меня в покое.
– Не советую тебе садиться за последние парты, иначе профессор Петрова от тебя не отстанет, – объясняет парень, будто меня не слыша.
Гляжу на него повнимательнее: кудрявые взлохмаченные волосы, прекрасные светло-карие глаза с янтарным оттенком и, как и у меня, очки. Одет в белое обтягивающее поло и джинсы.
– Спасибо за заботу. Если эта ваша Петрова меня заприметит, тогда мне придется открыть огонь, – огрызаюсь, еще больше раскаиваясь, что записалась на курс.
– Здравствуйте! – трелью разливается голос с сильным русским акцентом.
Парень мигом отворачивается от меня, и в классе появляется преподавательница. Высокая, светлые волосы собраны в идеальный хвост, взгляд пронизывающий, губы сжаты в прямую линию. На ней обтягивающий черный костюм, который делает ее одновременно прекрасной и пугающей.
Может, парень и прав. Не следовало мне сюда садиться. Петрова смотрит на меня, как львица на жертву.
– Ты, на последней парте, – с ходу говорит она.
Первым же утром, да еще после дичайшей попойки, мне совсем не в радость, чтобы некая дама, одетая как на похороны и с диктаторским голосом, устроила мне головомойку.
– Не хочу терять время. Ты умеешь петь? – провокационным тоном спрашивает она.
– Мне жаль, но мне медведь на ухо наступил, – нагло отзываюсь я.
Класс заливается смехом.
– Это мы увидим, мисс…
– Купер, – отвечаю я. По классу пробегает шепот. – Ах да, я – дочка нового ректора, – добавляю, словно в этом еще кто-то сомневался.
– Спасибо за информацию, о которой я не спрашивала, мисс Купер, а теперь выходи сюда и повернись ко всему классу, – приказывает преподавательница, не моргнув и глазом.
– У меня нет слуха, мне не хотелось бы, чтобы у других лопнули перепонки, – отвечаю, пожимая плечами.
– Это буду решать я, если позволишь, – едким тоном настаивает она.
Не знаю, справится ли мое сердце. Я точно выставляю себя дурой.
Мне не хватает смелости спеть перед всем классом, потому что я буду думать о моей маме и все закончится тем, что я просто разрыдаюсь. Признаюсь, я нервная.
Пение позволяет мне сохранять живым воспоминание о ней, но делать это на виду у всех? Это уже совсем другое.
И потом, я даже не разогрелась, как я могу петь в таком виде, замерзшая?
– А вы не смейтесь: петь будут все. Все! И неважно, дети вы ректора или нет, – добавляет Петрова, бросая гневный взгляд на вовсю хохотавших мальчишек.
Должна сказать, что она мне нравится.
Решительная, коварная, пугающая.
Она заслуживает мою самую искреннюю поддержку, пусть прямо сейчас я ее просто ненавижу.
Ворча, направляюсь к учительскому столу и замираю около него, с силой упершись ногами в пол.
– Купер, я не могу потратить на тебя весь свой день, – поторапливает меня преподавательница.
Делаю глубокий вдох. У меня нет выбора. Придется петь, или эта пытка никогда не закончится. Итак, набираюсь смелости и начинаю
Пою неуверенно, сдавленным голосом, и подношу руку к горлу.
В очередной раз класс заходится смехом.
Знала же, что не смогу это сделать.
– Эй вы! – кричит Петрова, указывая на парней с предпоследних парт. – Если вы не успокоитесь, то мигом получите «неуд».
Парни мигом затихают. Петрова поворачивается ко мне и внимательно изучает взглядом.
– Ты должна петь не для других, а для себя, мисс Купер. Можешь быть хоть самой тугоухой в мире, но это никого не касается, понятно? – Она пристально смотрит мне в глаза.
Да уж, эта женщина умеет подбодрить, это уж точно.
Киваю.
У меня получится.
Делаю вдох, закрываю глаза и начинаю сначала.
На этот раз все мое внимание сосредоточено на песне, и я чувствую, как мир вокруг меня медленно растворяется.
Я ощущаю себя бабочкой, свободной полететь куда захочу.
Адель всегда была моей вдохновительницей, единственной певицей, чьи песни пробуждали лучшее во мне.
Во время припева я понимаю, что слезы текут у меня по щекам.
Я запинаюсь и открываю глаза.
Все смотрят на меня, открыв рот. Внезапно в классе начинаются аплодисменты.
– Это я и имела в виду, мисс Купер, именно это. – Петрова слегка хлопает меня по плечу.
Молча киваю, неспособная проронить хотя бы слово.
Опустив голову, возвращаюсь на свое место, пока весь класс смотрит на меня.
– Кто следующий? – спрашивает Петрова.
Урок продолжается, кто-то исполняет Эминема, другие поют песни Джастина Бибера.
Звонок – настоящее спасение. Собираю вещи и направляюсь к выходу.
– Мисс Купер, – подзывает меня преподавательница.
– Да? – оборачиваюсь я.
– Мне хотелось бы перемолвиться с тобой словечком после уроков. Увидимся здесь чуть попозже.
Не отвечаю, и она показывает рукой, что я могу идти.
В коридоре на меня накатывает смятение.
Чего она хочет? Для меня пение – это запретная зона. Я пела на уроке лишь потому, что она меня заставила.
И точка. Без обсуждений.
Даже отец не смог убедить меня снова начать петь, чего уж тут говорить об этой Петровой.
Как бы то ни было, я еще та упрямая особа. А сейчас у меня другая миссия, которую нужно закончить.
Глава 8
Келси
Моя цель номер один – Мэттью Леблан.
Уверена, это он проткнул колеса отцовской машины.
Он хочет войны?