Лили Морган – Город опаленных крыльев (страница 38)

– Ударение на слове «чуть», – заметил он.

– Это не смешно. Если кто тебя и прикончит, то это буду я. Понятно?!

Дакс рукавом стер кровь с виска, размазав ее при этом по всему лицу. Он выглядел как сумасшедший с жуткой раскраской на лице.

Действительно, много лет назад ястреб чуть не забил его до смерти, но потом судьба свела их вместе и избрала для них иной путь. Луан отбросил воспоминания о прошлом и посмотрел на небо. Должно быть, за это время часть солнца уже успела выйти из-под тени луны: сверху на них слабо светили одиночные лучи, и сильный западный ветер разогнал пыль.

– Я была на своем посту. – Буря потянулась к Даксу, чтобы стереть ему с лица кровь, но он отшатнулся от ее прикосновения.

Луан вздохнул и пренебрежительно махнул рукой – бросаться обвинениями не было смысла. Это он позволил себя ослепить, это он не стал слушать Дакса, это он чувствовал себя слишком самоуверенно.

Пылевая завеса продолжала редеть, и их взору предстала угловая башенка дворца, обрушившаяся точно карточный домик.

– Откуда взялся разлом? – Буря пнула камень, и тот, перекатившись через край, полетел в неведомое.

Луан пожал плечами. Он и сам не понимал, что только что произошло. Знал только, что все его мысли теперь крутились вокруг пепельной воительницы. Он уже неоднократно спасался от верной смерти. В этот раз вероятность летального исхода была особенно высокой.

– Она застала меня врасплох, – сказал он, сам не веря, что такое было возможно.

– И за это я ей все кости переломаю.

Дакс сжал кулаки, но Луан покачал головой.

– В будущем нам придется куда чаще иметь с ней дело. Я дал ей обещание. В обмен на свою жизнь.

Ястреб в негодовании застонал, да и сам Луан не знал, что ему со всем этим делать.

Глава 19. Мэй

Риз отправился на поиски своих родных, и Мэй была рада остаться одна – надо было привести в порядок спутанные мысли. Нарезая круги вокруг дворца, она наконец, разглядела сквозь кружащуюся пыль расплывчатые очертания короля и его друзей. Они стояли неподалеку от обрушившейся башни. Король, похоже, не пострадал. Мэй охватило облегчение, смешанное с каким-то чувством, которое она не могла в точности определить. Отбросив попытки это сделать, она полетела к своим палатам. Платье раздувалось вокруг ее ног, и она с нетерпением ждала момента, когда скинет с себя эту гору тюля, бриллиантов и жемчужин.

На лицах всех, кто встречался ей по пути, был написан страх. Первым, что она увидела, приземлившись на взлетную площадку, как назло, оказалась ее мать, спешно огибающая башню восточного крыла. К этой встрече Мэй еще была не готова, и потому стала лихорадочно искать пути отступления, но было уже поздно: вранова леди направилась прямо к ней.

Мэй видела, что с каждым ударом крыльев, по мере ее приближения, преисполненное надежды выражение лица матери увядает, пока в конце концов не превратилось в неприкрытое разочарование.

– Где руна? – процедила она и так жестко приземлилась рядом с ней на выступе, что поднялась пыль.

Мэй почувствовала ее сверлящий взгляд на своем лбу. Захотелось закрыть лицо руками.

– Стержень не сработал, – повторила она то же самое, что раньше сказала Ризу.

Вранова леди выругалась, словно заводской рабочий, и, крепко схватив Мэй за руку, бесцеремонно потащила к двери в ее покои. Мэй бросило в пот, она судорожно попыталась придумать правдоподобную историю. Мать уже затащила ее в палаты и спешно захлопнула за ними дверь.

Мэй переступила разбитый фарфор, вероятно, упавший во время землетрясения.

– Я хочу знать все. – Вранова леди запнулась о чугунный чайник, который с лязгом покатился под кровать.

– Стержень рассыпался в пыль, когда луна полностью закрыла солнце, – поспешно солгала Мэй. Пытаясь совладать с выражением своего лица, она принялась выуживать из-под завалов пару сапог, чтобы скрыть дрожь. – У меня не было шанса им воспользоваться.

– Как это могло произойти? – разгневанно вскричала вранова леди.

Под ее ногами хрустело стекло, и она наступила на пешку, которая сломалась под ее весом.

Мэй сглотнула и уже в очередной раз подавила жжение в уголках глаз.

– Может, нужно было использовать целое перо, – на ходу придумала она и натянула сапоги.

Ее мать не стала вдаваться в подробности.

– Это катастрофа. – Струйки пыли сыпались с ее перьев, потерявших весь свой блеск и выглядевших неестественно тусклыми. – Это был наш единственный шанс.

– Я знаю.

Мэй провела рукой по лицу. Она чувствовала себя так, словно за прошедшие часы постарела на годы. Чтобы чем-то занять дрожащие пальцы, она возилась с завязками платья.

– Мы опять вернулись к тому, с чего начинали. – Вранова леди беспокойно ходила кругами. – Чем дольше он сидит на троне, тем труднее нам будет от него избавиться. Ты обязана найти какой-то рычаг, чтобы мы могли его контролировать. – Она потерла переносицу. – Думаю, стоит начать уже сегодня.

Мэй кивнула, не смея смотреть ей в глаза.

– Я сообщу князьям о том, что произошло. Молись, чтобы они не обвинили во всем нас, – бросила мать, распахивая дверь, после чего оставила Мэй в одиночестве.

Она обессиленно опустилась на кровать, сминая шуршащую ткань платья, и потерла пульсирующие виски. При этом ее взгляд упал на ночной столик, на котором она оставила обсидианового короля.

Он исчез.

Мэй снова поднялась на ноги, поискала за шкафом, посмотрела под кроватью и наконец нашла шахматную фигуру рядом с осколками разбитой вазы.

Мэй поставила ее рядом с собой на матрас и слегка коснулась указательным пальцем короны.

– Что вы хотели мне сообщить? – спросила она, обращаясь к Орасу, каменного короля. Тот, разумеется, остался нем.

Ответы ей могли только двое. Один из них гарантированно ничего ей не выдаст, а значит, ее единственной надеждой оставался Таллон.

Мэй показалось, будто она уже в сотый стучит клювом дятла в дверь дяди. Занавески в лавке были задернуты, и вдруг ей в грудь впился когтями страх: вдруг с ним что-то случилось во время землетрясения.

Никто не открывал.

Она постояла у двери еще несколько минут, продолжая стучаться, а потом сдалась. Поднялась в воздух и отсюда, с высоты, увидела разлом. Он петлял по бульвару, вырвав с корнями деревья и обрушив ярмарочные палатки. Яркие цветочные венки были припорошены плотным слоем коричневатой пыли, одеяния пролетавших мимо элидорцев казались мрачными и серыми из-за стоявшей в воздухе взвеси.

С тяжелым сердцем Мэй полетела над расщелиной: оказалось, она тянулась до конца квартала и дальше через Дождевую долину, где обрушилось несколько акведуков.

Чем дальше она летела на север, тем шире становился разлом, достигавший уже размеров кратера, по краям которого на месте домов стояли руины. Некоторые из них почти полностью проглотила голодная пасть пропасти.

Вдруг ее внимание привлекло движение внизу, и желудок ее болезненно сжался. Мужчина помогал женщине выбраться из-под груды обломков. Она еле стояла на ногах, а ее правая рука выгнулась под неестественным углом. Через несколько домов позади кто-то спрыгнул с неповрежденного строения и поспешил к зданию, деревянные балки которого, словно скелеты, торчали из разрушенных наружных стен. Крыша наполовину обвалилась, и жалкие остатки выглядели такими непрочными, что, вероятно, рухнут при следующем сильном порыве ветра.

Вместе со вторым мужчиной они принялись поднимать отвалившийся кусок стены, под которым был погребен еще один элидорец. Мэй содрогнулась, представляя, каково это, оказаться придавленным таким весом. Она подлетела поближе и, прикрыв глаза от солнца, узнала короля вместе с ястребом. Им едва ли удавалось приподнять обломок. Новая попытка тоже провалилась: раненый не мог сам вытащить свое крыло.

Мэй почувствовала, будто это ее ребра сжимаются под невыносимой тяжестью. Она судорожно сжала кулаки. Она хотела помочь, но не знала, может ли снова приблизиться к королю.

Он недвусмысленно дал ей понять, чтобы она не пыталась действовать против него. Да, она взяла с него обещание, но ведь он согласился только потому, что в тот момент это была его единственная возможность выжить. Горло Мэй сжалось. Она не знала, чего стоит его слово, не знала, сдержит ли он его.

С другой стороны, долго она скрываться не могла – ему нужно было тренироваться дальше, а значит, скорая встреча неизбежна.

Собрав остатки мужества, она приземлилась рядом с раненым мужчиной.

– Что вы здесь делаете? – зарычал ястреб. Капли пота смешались с кровью на его лице.

– Разве не очевидно?

Она опустилась на колени рядом с несчастным воробьем, который, жалобно всхлипывая, пытался вытянуть свое крыло из-под каменной плиты, и схватилась за него.

Ее взгляд встретился со взглядом короля, который наблюдал за ней со странной смесью раздражения и чего-то еще, чему она не могла дать название.

Его сюртук превратился в украшенные пылью и грязью лохмотья, а по его щеке протянулась темная полоска.

– На счет три.

Он досчитал до тех, и вместе с ястребом они уперлись в кусок стены, в то время как Мэй потянула за крыло. Мужчина громко вскрикнул, и она рывком освободила его крыло.

Сквозь раздавленные перья просвечивала плоть, и Мэй поспешила отвернуться, чтобы подавить позыв к рвоте. Ястреб оттеснил ее в сторону и помог мужчине сесть.

Мэй неуверенно скосила глаза на короля, который неотрывно наблюдал за каждым ее движением. На его рубашке виднелось пятно крови, как раз в том месте, куда она ранее приставила стержень пера.