Лили Мокашь – Последний черновик (страница 4)

Вот только текст больше не шел. На смену творчеству пришли тяжелые размышления о неизбежной концовке нашей с Марком сказки, а наш дом превратился для меня из обители мира и спокойствия в темное место. Настолько темное, что с каждым днем я все меньше пыталась справиться со страхом, который повис в стенах квартиры и не думал никуда исчезать.

Именно поэтому мы с Марком и отправились в глэмпинг-парк[2], который порекомендовала его коллега. Я искала хотя бы небольшой передышки, чтобы закончить работу вдали от темного, проклятого места. Вдали от кошмарного осознания, что скоро наш дом рухнет, а я испарюсь из жизни Марка и не оставлю после себя и следа. Уж об этом Карина позаботится.

Я и не подозревала, что именно решение выбраться за город приведет нас к точке невозврата еще раньше. И что мы придем прямо на порог к существу, которое собиралось разрушить наши жизни и изменить все.

Глава 2. Марк

Последнее время Лиза была сама не своя – после встречи с тем фанатом. Это был единственный раз, когда я не встретил ее с мероприятия: остался дома готовить ужин-сюрприз, чтобы вместе отпраздновать. Как чувствовал, что нужно поскорее заканчивать и ехать к бару, где проходила презентация книги, но нет: посмотрел по навигатору на пробки и остался дома. Думал, она обрадуется, если после долгого дня я приготовлю ее любимые стейки с нежным протертым картофельным пюре под соусом демиглас[3], зажгу свечи. Потом мы выпьем мятного чая и я наберу ей ванну с пеной с запахом розмарина и апельсина.

Никак не могу перестать себя винить, что остался в тот день дома и с ней произошло это.

Тот парень, какой-то чокнутый фанатик, повернутый на Лизе, поджидал ее после мероприятия на парковке. В центре Москвы редко когда получается вечером найти свободное место для машины, особенно на самых людных улицах, где отовсюду слышится музыка и из дверей заведений тянет дорогим парфюмом гостей. Организатор книжной встречи позаботился о Лизе и выдал ей пульт от шлагбаума на парковке, которая находилась на заднем дворе бара. Там она машину и оставила. А этот придурок, видимо, знал, как выглядит ее авто и во сколько закончится основная часть мероприятия.

Лиза никогда долго не засиживается на автограф-сессиях и презентациях. Она всегда спешит домой, ко мне, и тот день не стал исключением. Закончив подписывать книги, Лиза попрощалась с организаторами и оставила гостей веселиться без нее. Никто ее не проводил.

Вернувшись домой, Лиза тихо зашла и почти беззвучно закрыла за собой дверь, но я ее услышал. Как дурак, встал на изготовку с букетом ее любимых кустовых роз пудрового цвета рядом со столом, где накрыл ужин. Зажег свечи и просто ждал, пока она наконец снимет свою любимую пушистую куртку и войдет в комнату. Хотел сделать ей сюрприз.

Стоит признаться, Лиза удивила меня раньше, чем я ее. Заподозрив в заминке неладное, я положил букет на стул и отправился в коридор. Я звал ее по имени, но Лиза молчала. Она даже не включила в прихожей свет. Если бы не белая пушистая синтетическая шубка, я бы ее и не заметил. Разбитая, Лиза сидела на пуфе у вешалки для верхней одежды, закрыв лицо руками. Даже когда я подошел совсем близко, она не подняла головы, не проронила ни слова – точно в каком-то оцепенении. Тогда-то я и включил свет.

Она вся была в крови. Волосы, руки. Пушистый ворс куртки сбился в бордовые колтуны: темнее всего цвет был там, где кровь уже запеклась.

Этот урод окатил ее, прямо возле машины, из ведра животной кровью. Я пытался убедить себя, а заодно и Лизу, что это всего лишь краска, но характерный запах стойко висел в воздухе, делая картину ужасающей.

Бедная моя Лиза.

Она вяло рассказала, что этот придурок поджидал ее на парковке, и не успела она опомниться, как оказалась облита вся с головы до ног. Когда я спросил, удалось ли ей рассмотреть парня, она ответила уклончиво и совсем зажалась, стоило мне начать расспрашивать, не сделал ли он чего-то еще.

Хуже всего было то, что она промолчала. Мою сильную, яркую, потрясающую Лизу я впервые видел такой несмелой и боязливой. Но я понял, о чем она молчит. Женщине трудно, почти невозможно говорить об этом – о насилии. Поэтому я догадывался, что еще этот урод с ней сделал. Догадывался и злился, но в первую очередь на себя.

За то, что не встретил. За то, что не был рядом, когда был ей так нужен.

С того вечера в нашем доме будто повисли недомолвки. Я больше не касался Лизы без разрешения. Боялся, что наша привычная близость травмирует ее еще больше, напоминая о прикосновениях этого урода. А вскоре к этому добавился и траур после смерти ее отца.

С каждым новым днем Лиза становилась все тише от недосыпа, тонула в собственных мыслях. Я боялся, что теперь отпечаток насилия Лиза будет носить внутри себя десять лет, двадцать, пока плотину наконец не прорвет. Но показаться психологу она упрямо отказывалась, даже если я предлагал пойти вместе. Какие доводы я ни придумывал – все без толку. Она считала психологов шарлатанами, а психиатров воспринимала как настоящих садистов: стоит однажды угодить в их ласковые руки, и ничего от тебя не останется – все выжжет коктейль из нейролептиков и еще какой-нибудь дряни в довесок под прикрытием благих намерений «сделать жизнь пациента лучше».

В итоге я сам наведался к специалисту и описал, что происходит у нас дома, а потом спросил, чем бы Лизе помочь. Психотерапевт с обширной многолетней практикой надоумил меня попробовать уединиться где-нибудь вместе с Лизой, закрыться от мира, хотя бы временно. Уберечь ее от источников стресса, а еще лучше – предложить ей новую спокойную обстановку.

Тогда я вспомнил, как недавно моя коллега расхваливала какой-то глэмпинг-парк, где она так отдохнула, что «будто заново родилась». Я надеялся, что, если сменить суетливый городской пейзаж на умиротворяющий хвойный, Лизе станет лучше. Нашел в интернете фотографии, похожие на описания коллеги, и сразу понял, что именно об этом месте она говорила. Не раздумывая долго, я забронировал для нас последний свободный домик на ближайшую неделю и надеялся, что Лиза его одобрит. Учитывая происходящее, глэмпинг казался отличным вариантом. У Лизы перерыв в учебе, я же вполне мог взять отпуск между проектами, а если потребуется больше времени, то и вовсе работать удаленно, благо все удобства вроде электричества, высокоскоростного интернета, канализации и отопления входили в стоимость аренды домика.

Вопреки моим ожиданиям, Лизу не пришлось долго уговаривать. Она быстро покончила с текущими задачами и тут же принялась собирать вещи, готовясь выехать на следующий день. Я все же настоял, чтобы она более тщательно проверила список намеченных дел, и помог последовательно отменить или перенести одно за другим из оставшихся, а также пересобрать вещи: она чуть не забыла самое важное для ментального здоровья и без того тревожного писателя – зарядку от ноутбука. Договорившись с соседями, чтобы во время нашего отсутствия они присмотрели за цветами, мы сели в машину и отправились в пригород.

Я наблюдал за Лизой в дороге, и чем дальше авто уносило нас по трассе от Москвы, тем более приподнятым становилось настроение у моей девушки. В какое-то мгновение я смог узнать в ней ту, что однажды полюбил, а не бледную тень, которая осталась от нее из-за последних событий: сначала этот фанат, а потом похороны отца…

Я боялся лишний раз к ней прикоснуться. Когда Лиза будет готова, она сама все мне расскажет, а пока лучшее, что я мог сделать, – это создать условия, в которых она вновь почувствует себя в безопасности. Любой ценой.

Странно, но, когда мы сделали остановку в закусочной, я на секунду чуть не поддался порыву. Она неумело заигрывала со мной, как раньше, в самом начале отношений. На мгновение я почти потерял бдительность и все же смог мягко развернуть все к привычной рутине, хотя от каждого прикосновения Лизы внутри у меня бушевало пламя.

Я сходил с ума от того, как хотел ее. Как скучал по ней, ведь несмотря на то, что она была близко, мыслями витала в тревогах, далеко-далеко. Лиза была девушкой, которая высекает из тебя искру моментально, – достаточно одного легкого касания кончиками всегда холодных пальцев.

Произошедшее – лишь короткий проблеск в перерыве между ночной бессонницей, которая наверняка посетит нас и сегодня ночью, если магия нового места не сотворит чудо.

Только на чудо я и мог надеяться, пока Лиза упорно отказывалась от помощи специалистов.

Она сбросила скорость, когда машина свернула с большой дороги и вокруг нас развернулся лесной пейзаж. Еще немного, и скоро мы будем на месте. Я подключил свой телефон через кабель к аудиосистеме и включил специально собранный в поездку плейлист с любимыми песнями инди-рок-исполнителей. Лиза сразу же узнала первую песню и принялась отстукивать пальцем знакомый ритм по рулю и кивать в такт.

Я приоткрыл окно, и в салон тут же ворвался свежий запах лета.

– Этой музыке нужен воздух, – проговорил я вслух не то для Лизы, не то для самого себя, подставляя лицо навстречу резким порывам ветра на скорости.

Глэмпинг-парк располагался глубоко в лесу. У парковки для гостей на въезде стояла сторожка, за воротами виднелся большой дом, в котором располагалась администрация. Лиза осталась припарковать машину, а я, взяв из бардачка наши паспорта, пошел подтвердить заезд и взять ключи от арендованного домика.