Лила Каттен – Не тайная дочь для чемпиона (страница 1)
Лила Каттен
Не тайная дочь для чемпиона
Глава 1
Каждый шаг по гладко уложенной кофейного цвета тротуарной плитке давался тяжело. Этому не было объяснения. Просто атмосфера вокруг особняка Фетисовых была слишком напряженной. Машины приезжали и уезжали. Суетились люди, охрана и другие работники поместья. Автоматически поддавшись этой суете, я сама казалась запыхавшейся. А было всего восемь утра.
Войдя через дверь для персонала, коим я и являлась здесь, меня тут же подхватила Ольга и потащила в крыло первого этажа, отведенного для горничных, поваров, охраны и всех, кто был ответственен за содержание огромной территории и не менее огромного особняка, возвышающегося в центре.
– Ты чего так долго? – прокричала она шепотом.
– Долго? – ответила я ей так же тихо, с трудом поспевая за ней. – Я приехала вовремя. Как обычно. А вот что тут происходит, я бы хотела знать. Да поскорее.
– Ты серьезно?
Она остановилась посреди коридора и развернула меня к себе за плечи.
– Ты не слышала, что ли?
– Да о чем, Оль? Я едва переступила порог, поздоровалась с охранником и все.
– Вчера была гонка в Остине. Забыла? – она смотрит на меня как на первую в мире обладательницу второй головы.
Каждый раз точно такая же реакция.
– Боже, я ненавижу гонки и не слежу за этой «Формулой-1», так что можешь рассказывать сразу, без вступлений.
Я ненавижу в принципе транспорт. Но гонки и скорость меня пугают так, что я начинаю задыхаться. Мой отец много лет назад чуть не погиб в страшной аварии и долго… очень долго был прикован к инвалидному креслу. У нас с мамой и братом не было денег оплачивать дорогие лечебницы и занятия с личными реабилитологами. Все что нам давало государство, мы использовали по полной. Но оно давало мало.
Слава богу, интернет уже существовал. Поэтому мы активно им пользовались. Если честно, смотря назад в те времена, когда каждый день был для папы и нас пыткой, я не знаю, каким образом мы смогли все преодолеть. И главное, каким образом он снова стал ходить. С костылями, потом с тростью, конечно, но это больше, чем мы могли себе представить.
Так что, если меня спросят, считаю ли я скорость и эти чертовы гонки самоубийством или вызовом смерти, я не раздумывая отвечу: да.
– До сих пор не верю, что ты не смотришь их. Ладно. В общем, там на трассе что-то случилось, – она перешла на еще менее слышный шепот, или же это я перестала слышать достаточно хорошо после ее слов «что-то случилось».
– Хозяйский сын… – прошептала я.
– Говорят, что все плохо. Очень плохо. Алевтина Викторовна прилетела сюда сразу же и раздает указания. Андрей Николаевич остался с Богданом.
Мне можно было бы гордиться тем, что я работаю на хозяев, чей сын – мировая знаменитость автоспорта. Он не первым из российских пилотов уверенно вошел в «Формулу-1». Он еще и уверенно получал очки от одной гонки к другой.
Может быть, я и не смотрю новости спорта, но я их слышу. Ведь в этом доме отовсюду говорят о знаменитом и подающем надежды Фетисове Богдане. Говорили даже, что он может стать чемпионом в этом сезоне. Оставалось всего пять этапов до окончания. Он прошел двадцать. И вот к чему это привело.
– Боже, – сорвалось с моих губ.
– Да. Я смотрела отрывки из новостей. Это все британец. Во всяком случае так говорят.
Из-за угла коридора показалась высокая фигура нашей хозяйки, и мы резко отпрянули друг от друга.
На лице Алевтины Викторовны не было никаких эмоций, кроме собранности… и печали, что пряталась за этим фасадом.
– Милана, ты наконец приехала. Собери свои вещи. С этого дня ты работаешь в доме моего сына вместе с Ольгой. С прежней оплатой, но скорректированным графиком смен, о котором вы узнаете позже. У сына горничных не было, так как он большую часть времени проводил в поездках, а когда возвращался, уборкой занимался клининг.
– А…
– Прошу, без вопросов. Это были тяжелые сутки. В особняке Богдана начнется ремонт, как только дизайнер нарисует… в общем, следите за порядком. К приезду Богдана все должно быть в идеальном состоянии.
– А когда он… приедет? – вопрос сорвался с губ и прозвучал так глупо. Но было поздно бить себя за это.
Всегда собранная и деловая женщина сейчас смотрела на меня разбитым взглядом, так что у меня потянулись к ней руки, чтобы обнять. Но я сдержала этот неуместный порыв.
– Я не имею ни малейшего понятия. Вас отвезет водитель. Экономка Богдана покажет вам все. Я приеду после обеда.
Когда она развернулась и быстрыми, но словно пьяными шагами стала удаляться, я не сдержалась.
– Мне очень жаль, что с вашим сыном такое произошло.
Хозяйка замерла, и ее плечи опустились буквально на секунду. Затем она развернулась к нам вполоборота и посмотрела прямо на меня.
– Спасибо. Но пусть это будут первые и последние слова о нем, что ты скажешь таким тоном и употребишь этот набор. Богдан слишком упрям и целеустремлен, чтобы принять жалость. Он скорее примет вызов.
– Простите, – тут же осеклась я и опустила голову.
Когда ее шаги стали тише и вовсе исчезли, мы с Олей выдохнули.
– Это было…
– Как они это переживут, – перебив мысль подруги, произнесла я.
– Так говоришь, словно у них есть выбор. Давай, пошли собираться.
Личных вещей, что мы хранили на работе, было немного. Порой были смены, когда гости хозяев задерживались или оставались на время, и нам приходилось ночевать в поместье. Поэтому у нас есть комнаты с кроватями и парой тумб, чтобы привести себя в порядок с утра и быть в форме. Собственно, поэтому на сборы ушло не больше пяти минут, и я снова оказалась на улице с Ольгой под руку.
Водитель Фетисовых на одной из машин их огромного автопарка встретил нас и указал на дверь. Затем сам же ее открыл. Он напоминал тех самых водителей из фильмов, только нашему не хватало усов, а вот фуражка была при нем.
Дом Богдана Андреевича был поменьше, чем у его родителей. В чем-то проще. Но он все еще был из тех, на которые смотришь, проезжая мимо, и выворачиваешь шею.
Три этажа. Мрамор то тут, то там. Плитка вместо асфальта и много деревьев, объединенных в большой сад с садовыми дорожками между ними.
– Красота, – восхитилась Ольга. – Ладно, пойдем. Дел, наверное, уйма.
Она сделала шаг вперед, и тут я вспомнила, что не задала последний вопрос.
– Слушай, Оль.
– Ась? – остановилась тут же.
– А вот ремонт делают к приезду хозяина, и вся эта подготовка, зачем? Все действительно плохо? Что за последствия у аварии, известно уже?
– Еще бы, – фыркнула она. – Считай смерть для автогонщика, Мил.
– Не говори так. Ничего дороже жизни нет.
– Не для мужчины, который с семи лет мечтал быть в Ф-1. Почувствовать это и потерять.
Ее слова заставили напрячься. Мозг уже подбирал варианты травм, возможно, обходя главную.
– Ну так что за травма?
– Позвоночник. Готовят первый этаж к коляске, Мил.
Я открыла рот, но дыхание застряло в районе груди, и слова тоже. Потому что… это для любого человека огромное испытание.
– Вот и я о том же, – грустно подытожила Оля, видя мое понимание, и пошла вперед.
Глава 2
Ремонт в доме Фетисова-младшего был масштабным. Перестройка потребовалась во всем левом крыле. За месяц убрали пороги между комнатами (на всем первом этаже) и сделали широкие проемы), всем необходимым снабдили спальню, ванную и небольшую гостиную. Также оборудовали тренажерный зал и массажную комнату.
Алевтина Викторовна контролировала каждый этап и согласовывала любые изменения лично. Насколько я знала, Богдана уже привезли в Россию. Поэтому женщина теперь появлялась чаще.
Закончив с уборкой на третьем этаже, который теперь будет использоваться куда реже, если вообще будет, я спустилась на первый и услышала, как хлопнула дубовая входная дверь.
– Эй, почему меня никто не встречает? – послышался высокий женский голос. И так как на горизонте не было ни единой души, ведь мы только и делали, что мыли и терли что-то целыми днями, избавляя дом от любой строительной пыли, я преодолела небольшой холл и вышла навстречу гостье.
Ей оказалась высокая брюнетка. Я бы сказала, что в ней было два метра роста, особенно на тех убийственных каблуках, которыми она постукивала, направляясь ко мне, словно локомотив.
Она была одета в нюдовый костюм с теми самыми модными широкими брюками и уже снимала короткое пальто, которое тут же полетело мне в лицо.
– Чего застыла?