Лила Каттен – Не предавай меня (страница 2)

Мой голос почти умоляющий, разочарованный. Я всхлипываю без слез, потому что их, возможно, и не осталось во мне больше.

Он с психом убирает сигарету обратно и бросает пачку через всю комнату, словно гранату.

Было бы проще, если бы, бросив коробку, привычка тоже от него отстала.

Минутное молчание душит и лишает возможности говорить что-либо. Вообще ничего на ум не приходит. Безнадега - и все.

Застываем и беспомощно падаем на самое дно, будто каменные статуи.

- Прости, - говорит он сквозь зубы, на самом деле мало сожалея.

Он избавился от этой привычки, но она снова появилась в его жизни, когда между нами все стало настолько плохо, что он нашел спасение в пагубной привычке вновь, а не в разговорах по душам.

И правда такова, что мы безуспешно пытаемся зачать ребенка, а он выкуривает вне дома пачку сигарет. Так кто из нас в таком случае сдался?

За себя я могу ручаться. За него… не уверена.

- Скажи честно, ты уже не хочешь детей? - задаю очевидный вопрос. Вывод, к которому я пришла.

Артем бросает на меня острый взгляд, дергая головой в сторону, чтобы челка не лезла в глаза, и снова останавливает на мне взгляд серых глаз.

- С чего такой вывод? - прищуривается, сведя брови.

- С чего? - смотрю в сторону валяющейся коробки. - Ты думаешь, что только я должна быть здорова для зачатия здорового ребенка?

- А ты думаешь, что только я должен быть здоров?

Он смотрит прямо мне в глаза.

- А ты здорова? - срывается с его губ, и мое сердце замирает после того, как он заканчивает свой вопрос.

Он будто из арбалета пронзает грудь, и такой болью отзывается эта рана в самом сердце. Мой подбородок начинает дрожать, а из глаз вытекают крупные капли слез.

Мое дыхание сбивается, а сердце попадает в ловушку его слов, и он тут же, выругавшись, подходит ко мне.

Когда муж останавливается напротив, слезы уже достигают дрожащих губ. Поздно сожалеть о сказанном. Поздно говорить, что это просто эмоции. Это вырвавшаяся правда, которую выдавили из сердца злость, боль, усталость и разочарование нескольких лет.

- Прости… детка… Мне правда жаль… Прошу, - обхватывает мою голову ладонями и прислоняется к моему лбу своим. Целует губы, прижимаясь к ним своими отчаянно и крепко, царапая бородой нежную кожу. - Я не то имел в виду. Лика, клянусь. Я сорвался, да. Но не это имел в виду. Не было там обвинений.

- Было, - перебиваю его поток извинений, с трудом обретя способность говорить. - Ты сорвался, но сказал именно то, что думаешь.

Он тут же отстраняется и снова отходит, не желая спорить с правдой.

- Все катится к чертовой матери, ты это видишь? - раздраженно и устало кричит.

- Вижу. Поэтому стою перед тобой и умоляю бороться вместе со мной, Артем. Я не смогу одна… И если ты не хочешь, то… прошу, скажи об этом сейчас. Не имеет смысла мучить себя. Скажи один раз - и… все закончится.

Я знаю, что его ответ, не схожий с моими надеждами на счастливое будущее, убьет меня. Я не вынесу потери мужа. Потому что он - моя жизнь. Мой человек. Но если мы больше не можем быть счастливыми вместе, то я отпущу его, как бы ни было больно. Чтобы он стал счастливым с кем-то другим, а не со мной.

- Я люблю тебя, Анжелика. Это все, что я хочу тебе сказать. И это не меняется.

Его слова льются на мое сердце и душу сладким потоком, но с привкусом соли. По крайней мере, он меня любит, как и я его. Значит, у нас есть этот шанс. Значит, он есть, и мы не сдадимся под гнетом обстоятельств. Мы будем бороться.

- Почему мы до сих пор не попробовали ЭКО? - его неожиданный вопрос перебивает все мои мысли.

Артем звучит уже не так нервно, как до этого. Я тоже стараюсь сбавить обороты.

- Потому что квартира моей бабули еще не продана, ты забыл?

- Черт, - трет шею, смотрит в потолок. - Я и правда забыл. Но что, если взять кредит?

- Тем, - говорю спокойно, - мы привели ее в порядок. Осталось найти покупателя. А кредит… не выход. У нас на обследования и лечение уйдут все деньги. Мы не сможем заплатить за кредит, если квартира будет продаваться слишком долго.

- Черт, - чешет он затылок, затем начинает лохматить волосы.

- И сдавать ее не вариант, - продолжаю я на случай, если он об этом подумает. - Вдруг заключим договор с квартирантом - и тут же найдется покупатель. Кстати, я не видела ключи. Хочу съездить посмотреть, как там обои. Вдруг что-то не так после поклейки. Ремонт зимой - плохая идея. Но других вариантов у нас-то и не было.

- Не переживай об этом, - отмахивается он. - Я сам съезжу. Это на другом конце города. А сейчас середина января, гололед. Сиди дома. Не хочу, чтобы ты каталась через весь город одна.

- Как скажешь.

Поджимаю губы, ощущая тепло в груди от его заботы. Не сговариваясь, мы двигаемся в направлении друг друга и сталкиваемся, будто два магнита. Обнимаемся, словно цепляясь друг за друга и пытаясь удержаться на плаву.

- Все будет хорошо, - шепчет муж, прижимаясь губами к моему лбу. Затем смещает их к виску, на скулу короткими поцелуями и, наконец, касается губ. Целует отчаянно и жадно.

- Знаю, - отвечаю между вдохами. - Я просто боюсь тебя потерять, - стискиваю его волосы на затылке и макушке обеими руками. - Боюсь все испортить. Я не справлюсь без тебя, - сердце заходится в бешеном ритме от одной лишь мысли об этом.

- Поэтому я тебя одну не оставлю, слышишь? Никогда.

- Слышу.

- Я правда тебя люблю, малыш, - опускает свои губы на мои и целует так, будто я источник его жизни.

Укутавшись в его объятия, я замечаю валяющиеся сигареты и напрягаюсь.

- Тем?

- М?

Он отодвигается и смотрит мне в глаза, которые я отвожу как раз в сторону этой гадости. Муж следит за моим взглядом и напрягается вместе со мной.

- Ты должен избавиться от этой привычки. Когда наступит время ЭКО, я не хочу, чтобы в твоей крови был никотин.

- Лика, я… - он вздыхает, словно пытается взять себя в руки. - Я попытаюсь, ладно?

- Прошу, сделай это. Ты же смог раньше.

Это было сложно. Если честно, когда он бросал курить в прошлый раз, я не ожидала, что это будет настолько трудно. И, учитывая, что я понимаю, через что ему придется пройти снова, прошу начать сейчас. Так как это растянется на определенный срок. А если все получится, то у нас будет малыш, которому может навредить плохая привычка его папочки.

- Сейчас больше стресса и… если честно, я дерьмово с ним справляюсь, - словно уговаривает он меня, просит его понять и больше не просить о подобном.

Мы отстраняемся друг от друга, и все будто происходит заново. Какой-то импульс касается моего тела и заставляет отойти еще дальше.

- Я понимаю. Это тяжело, но это будет правильно для ребенка.

- Я же сказал, что сделаю это.

Больше он ко мне не подходит.

Наоборот, он идет к стене, у которой лежат сигареты. Подхватывает их и идет на кухню. Стук дверцы шкафа, шелест мусорного пакета - и я вздыхаю.

- Спасибо, - кричу ему, чтобы услышал, и закрываю лицо руками, боясь расплакаться. Между нами снова словно выросла стена.

- Пройдусь в магазин. Что-нибудь нужно купить? - спрашивает он из-за угла, находясь на кухне.

- Хлеб и сметану, - отвечаю на его вопрос и слышу, как закрывается входная дверь.

Он уходит, а я какое-то время стою на том же месте. Смотрю в окно. Мне удается побороть слезы с большим трудом. Я просто не хочу, чтобы он вернулся и заметил красные глаза.

Успокоившись окончательно, иду на кухню и принимаюсь за ужин.

Начистив в миску картошку, открываю дверцу шкафчика, где стоит мусорное ведро, чтобы выбросить очистки, и… обнаруживаю его пустым. Я положила новый пакет с утра, и в нем должна была лежать та самая пачка.

Он забрал сигареты или просто сделал вид, что выбросил их.

По большому счету, это одно и то же… это ложь.

Подбородок дрожит от обиды.