Лика Верх – Дартмур (страница 128)
Сволочь! Приволок ее сюда, бросил, и наверняка трусливо молчит.
Конечно, он не пойдет к Шаму. Зачем самому идти на смерть? В лучшем случае отделается тяжелыми травмами. Но он не станет подставляться добровольно.
Девочки знают, с кем она ушла из большого зала. Видели. И это радовало. Только… кто забьет тревогу? Кто обеспокоится ее отсутствием?
Шам?
Тепло растеклось внутри, согревая на короткое мгновение.
Едва ли он кинется с расспросами к ее подругам. И что? Побежит искать Феликсу по школе?
Это смешно.
Нет, надо гнать прочь угнетающие мысли.
И в обычной комнате, а не пыточной камере.
Да, определенно повезло.
Только оптимизма все равно не внушает.
Окна защищены, выбраться через них не удастся. И расстояние до земли пугало. Скорее сломает себе шею или ногу. Может, две сразу. Далеко убежит с такими травмами?
Боже, кому вообще понадобилось ее похищать? Она ведь не дочь важных персон, она не выдающийся маг. Отброс!
Приложила ладонь ко лбу, меряя шагами комнату.
Спокойно сидеть и ждать невыносимо. К ней точно должны прийти. Не просто же так заперли? Очевидно, что-то прояснится.
Хоть чуть-чуть.
Или оставят здесь без еды умирать долгой и мучительной смертью?
Слишком пафосно для такой банальной пытки.
За все время тут она не слышала никаких звуков за дверью. И сейчас, уловив едва слышимые звуки, тошнота вернулась. Дыхание участилось, взгляд заметался по комнате, хоть она уже успела ее изучить.
Кулаки сжимались и разжимались, колени подогнулись.
Устояла. И даже слыша щелчок замка — не свалилась под ноги неизвестным, а встретила прямым взглядом.
Наполненным страхом, ужасом, волнением, паникой, но прямым.
Дверь открылась, на долю секунд оставляя перед глазами коридор и громилу.
Успокаивала себя, оглушенная собственными захлебывающимися воздухом звуками.
Волна самоуверенности и надменности окатила ее. Она отшатнулась назад. И снова. Пока узкий подоконник не надавил на поясницу.
Она совершенно точно никогда прежде не видела этого мужчину. Но он казался знакомым.
Черты лица и манера держаться, преподносить себя.
Да, она знала ее. Слишком хорошо. Настолько, что стало страшно. Сильнее, чем прежде.
Он совершенно нагло осмотрел ее с головы до ног. Придирчиво-оценивающе, словно выставлял мысленно плюсы и минусы каждому участку ее тела.
— Бывало и лучше, — пренебрежительно вынес свой вердикт.
Не удержалась, посмотрела на себя сверху вниз.
Боже, что вообще это значит?!
Какого черта?
Это ведь отец Шама? Подбородок, скулы — слишком похожи, чтобы спутать.
Глаза другие, волосы, а в остальном…
— Знаешь, кто я?
Тон выражал абсолютное безразличие. И он насквозь пропитан наплевательским высокомерием.
Дверь закрылась, но щелчка замка не последовало.
Выходит, громила ждет снаружи.
— Догадываюсь, — сглотнула вязкую слюну, наблюдая за мужчиной.
Он расстегнул пуговицу пиджака, усаживаясь в кресло. Источая силу, власть.
Над ней, над ситуацией в целом.
Все это ощущалось интуитивно. И казалось чертовски верным.
— Ну?
Показное любопытство вызвало желание скривиться. Но она сдержалась.
Незачем дразнить гиену куском мяса.
— Дейвил-старший. Вы отец Шама, верно?
Усмехнулся, качнув головой. Направил на нее прямой холодный взгляд.
Обжигающий льдом. Бесчувственный.
Жуткий.
— Шама, — протянул по слогам совершенно издевательски, и снова хмыкнул.
Ее передернуло от этого тона, голоса, и как он произнес имя собственного сына.
— Я отец, да, — кивнул, подтверждая очевидное с отвратительной улыбочкой. — А ты его новая игрушка.
Сжала руки под грудью от такого откровенного плевка.
Взгляд снова придирчиво заскользил по ней. Мерзкое ощущение. Словно ее щупают, лапают, раздевают без разрешения.
Гадко.
— Весьма посредственная, — выдал заключение с видимым разочарованием. — Совсем размяк. Раскис! Бросаться на отбросов.
Недовольно качнул головой, продолжая визуальное насилие.
— Оттрахать и выбросить — все, на что ты годишься. Но тащить в свою постель?
Потер подбородок, ни разу не подняв взгляд выше шеи.
— Ты делаешь то, чего не могут его шлюхи?
Неприятный взгляд вцепился в янтарные глаза.