Лика Сумеречная – Сны на заказ (страница 18)

– Она никогда не просила меня о помощи, – сказал он тихо. – Ни разу. Она просто смотрела на меня каждый раз, когда я приходил во сне. И молчала.

– Потому что она ждала того, кто не причинит ей боль, – сказала Элианна. – Вы не могли ей помочь. Вы – часть её тюрьмы. Но теперь я здесь. И я помогу.

Вэнн открыл глаза. В них не было слёз – только тихая, бесконечная благодарность.

– Сделайте это, – сказал он. – Пожалуйста.

Он вышел, и дверь за ним закрылась. Элианна осталась одна в мастерской, глядя на пустой стул, на котором он сидел. На столе лежал чистый лист пергамента, который он гладил пальцами. Она взяла его и почувствовала запах – сухой, горьковатый, как от старых книг. Запах человека, который двадцать лет не спал.

– Ты понимаешь, что только что сделала? – раздался голос Морфея.

Кот сидел на подоконнике, и в его жёлтых глазах не было осуждения. Только усталость.

– Понимаю, – сказала Элианна. – Я заключила сделку со спящим, чей сон может меня убить.

– И ты сделала это не ради денег.

– Нет.

– И не ради него.

– Нет.

– Тогда ради чего?

Элианна посмотрела на своё запястье. Серебряный свет под кожей пульсировал всё ярче, всё настойчивее.

– Ради неё, – сказала она. – И ради себя. Потому что если я не сделаю этого, я никогда не узнаю, на что способна.

Морфей вздохнул. Он спрыгнул с подоконника и подошёл к её ногам, потеревшись о щиколотку.

– Твоя мать тоже всегда хотела узнать, на что способна, – сказал он. – И она узнала.

– И что с ней случилось?

– Она победила, – тихо сказал Морфей. – Но это стоило ей жизни.

Элианна наклонилась и погладила его по голове. Шерсть была тёплой, живой.

– Тогда я сделаю лучше, – сказала она. – Я победю и останусь жива.

Морфей не ответил. Он только посмотрел на неё своими жёлтыми глазами, в которых было всё – и страх, и надежда, и любовь. А потом отвернулся и вышел из комнаты.

Элианна осталась одна. Она подошла к окну и открыла ставни. На улице начинался новый день – серый, туманный, обычный. Но для неё этот день был началом чего-то другого.

Она смотрела на город, и в её голове уже складывался план. Нужно было найти способ разрушить зеркало, не убив при этом хозяина сна. Нужно было вытащить Лириэль, не потеряв себя. Нужно было закончить то, что началось двадцать лет назад.

Она знала, что это невозможно. Но она также знала, что невозможное – это просто то, чего никто ещё не сделал.

А она была «Плетущей». И её работа заключалась в том, чтобы чинить невозможное.

Глава 2. Лабиринт Мнемозины

Контракт был подписан на третий день.

Вэнн прислал его с личным секретарём – тем самым человеком с пустыми глазами, который встречал Элианну у ворот поместья. Документ был составлен по всем правилам: гербовые печати, подписи свидетелей, заверение Гильдии. Элианна прочитала каждую строку, каждую сноску, каждое примечание. Всё было честно. Дом Вэннов, все его земли, порты, флот и акции переходили к ней в случае успешного завершения работы. В случае неудачи – контракт аннулировался, и её наследники (если они найдутся) не получали ничего.

– Ваш господин уверен в себе, – заметила Элианна, складывая документ.

Секретарь посмотрел на неё своими пустыми глазами.

– Лорд Вэнн не уверен ни в чём, – сказал он. – Он просто больше не может ждать.

Она подписала контракт, и секретарь ушёл, оставив её одну в мастерской с чувством, что она только что продала душу. Не за деньги – за право войти туда, откуда не возвращаются.

Но отступать было поздно.

Подготовка к третьему погружению заняла два дня.

Элианна не хотела повторять ошибок прошлого раза. Если она собиралась находиться в сне Вэнна дольше, ей нужно было нечто большее, чем зелье «Глубокого сна» и собственная воля. Нужен был стабилизатор – артефакт, который удерживал бы её сознание в чужом сне, не давая ему раствориться или, что хуже, быть поглощённым.

Она достала из шкафа то, что не трогала с самой смерти наставницы. Небольшой кристалл горного хрусталя, огранённый в форме слезы, на тонкой серебряной цепочке. Внутри кристалла, если смотреть против света, можно было разглядеть едва заметную пульсацию – застывшее эхо чужого сна, того самого, в который она собиралась войти.

– Ты уверена? – спросил Морфей, наблюдая, как она очищает кристалл настоем лаванды.

– Нет. Но это единственный способ находиться там больше нескольких часов.

– Стабилизатор свяжет тебя со сном ещё сильнее, чем ожог. Если что-то пойдёт не так, ты не сможешь просто проснуться. Ты будешь привязана.

– Я знаю.

– Ты всегда знаешь. – Кот вздохнул и отвернулся. – Делай что хочешь. Я устал тебя отговаривать.

Элианна улыбнулась. Она знала, что он не устал. Он будет отговаривать её до последнего, потому что это его работа. Потому что кто-то должен быть голосом разума, когда она теряет голову.

Она надела кристалл на шею, легла на кушетку и закрыла глаза. В этот раз она не использовала зелье – стабилизатор сам должен был провести её в сон, удерживая на границе между явью и сновидением. Она сосредоточилась на пульсе, на дыхании, на серебряном свете, который всё ещё горел под кожей её запястья. И позволила себе упасть.

Город встретил её тишиной.

Дождь прекратился. Впервые за все её погружения небо над городом было чистым – не серым, не чёрным, а тёмно-синим, почти фиолетовым, как перед рассветом. Звёзд не было, но где-то на горизонте брезжил слабый свет, похожий на зарю.

Элианна стояла на той же улице, что и всегда, но город казался другим. Более… настоящим. Стабилизатор на шее пульсировал теплом, и она чувствовала, как её сознание удерживается в этом мире, не расплываясь, не теряя формы. Она была здесь. По-настоящему.

Она огляделась. Дома, которые раньше казались ей просто серыми и старыми, теперь обрели детали. Резьба на карнизах, лепнина на фронтонах, кованые решётки на окнах – всё это было выполнено в едином стиле, который Элианна никогда не видела в столице. Слишком изящно, слишком сложно, слишком… древне.

Она подошла к ближайшему зданию и провела пальцами по стене. Камень был холодным, но не гладким – на нём, если присмотреться, можно было разглядеть едва заметные письмена. Те же самые, что она видела в подвале с зеркалом.

– Что это за место? – прошептала она.

Ответа не было. Но стабилизатор на её груди вдруг замерцал ярче, и Элианна почувствовала, как сон тянет её вперёд – не к дому с розами, не к подвалу с зеркалом, а куда-то вглубь города, туда, где она ещё не была.

Она пошла.

Улицы становились шире, дома – выше, архитектура – величественнее. Элианна заметила, что город строился по строгому плану – прямые проспекты, круглые площади, здания, расположенные симметрично относительно главной оси. Это не был обычный город. Это была столица. Столица древней империи, о которой она читала только в книгах.

Она остановилась на одной из площадей и замерла.

Перед ней возвышалось здание, которое нельзя было не узнать. Колонны, арки, гигантский купол, увенчанный статуей – всё это было изображено на сотнях гравюр, которые она видела в архивах. Имперский дворец. Тот самый, что был разрушен двести лет назад во время Великой смуты.

Но здесь он стоял целым. Не тронутым временем, не разрушенным войнами. Он стоял, как в день своего величия, и в его окнах горел свет.

– Невозможно, – прошептала Элианна.

Она знала этот дворец. Каждый ребёнок в империи знал его историю. Он был построен династией Ормисов, правившей четыреста лет, и разрушен до основания во время восстания, когда последний император был свергнут и казнён. От него не осталось даже фундамента – новый дворец, в котором сейчас заседал Совет Гильдий, был построен на другом месте.

И всё же он стоял здесь. Внутри сна Кассиана Вэнна.

– Вы узнали?

Голос раздался сзади, и Элианна обернулась. Лириэль стояла в нескольких шагах от неё, в том же сером платье, босая, с распущенными волосами. Но сегодня она выглядела иначе – более плотной, более реальной. Как будто стабилизатор, удерживающий Элианну, влиял и на неё.

– Это дворец Ормисов, – сказала Элианна. – Но он разрушен двести лет назад. Как он может быть здесь?

– Потому что сон помнит, – ответила Лириэль. Она подошла ближе и встала рядом, глядя на колонны и купола. – Он не просто копирует память Кассиана. Он черпает из чего-то большего. Из самой ткани сновидений. Из того, что было до.

– Ты знала, что он здесь?

– Я узнала не сразу. – Лириэль повернулась к ней, и в её глазах было выражение, которое Элианна не могла прочитать. – Первые годы я бродила по городу, пытаясь найти выход. Я заходила в каждый дом, открывала каждую дверь. И однажды я наткнулась на этот дворец. Он был закрыт, но я чувствовала, что внутри что-то есть. Что-то, что не принадлежит Кассиану. Что-то гораздо старше.