Лика Сумеречная – Правила выживания в мире мёртвых (страница 15)

– Приду, – пообещала она тихо. – Обязательно приду.

–

*Сектор 7. Берег серого моря. Время остановилось. *

Вера стояла напротив Дмитрия и чувствовала, как внутри неё борется всё: любовь и долг, память и работа, сердце и правила.

– Присядем? – Дмитрий указал на серый песок у своих ног. – Разговор будет долгим.

Вера машинально сделала шаг вперёд – и замерла.

Правило номер три.

Оно всплыло в памяти голосом Наставника, каким-то невероятным эхом прозвучало сквозь годы тренировок и сотни проведённых душ.

*«Запомни, Вера. Мёртвые всегда предлагают что-то живым. Место. Еду. Воду. Помощь. Никогда не принимай. Потому что каждый дар от мёртвого – это нить. Нить, которая привязывает тебя к их миру. С каждым принятым даром ты становишься чуть меньше живой и чуть больше мёртвой». *

– Я постою, – сказала Вера, останавливаясь.

Дмитрий удивлённо поднял бровь.

– Устала небось с дороги? – спросил он. – Переход всегда выматывает. Садись, отдохни.

– Спасибо, я постою.

Он посмотрел на неё внимательно, и в глазах мелькнуло понимание.

– А, правило третье, – кивнул он. – «Не принимай дары от мёртвых». Я помню. Ты мне рассказывала, когда только начинала учиться. Ещё до всего этого. Помнишь?

Вера помнила. Тот вечер, уютную кухню в их маленькой квартире, чай с мятой и её восторженные рассказы о том, чему её учат в Гильдии. Димка тогда смеялся и говорил: «Ну какие дары от мёртвых? Они ж бедненькие, у них ничего нет». А она объясняла, что дар – это не вещь. Это жест. Внимание. Забота. Всё, что создаёт связь.

– Помню, – тихо сказала она.

– Я не пытаюсь тебя привязать, Вер, – Дмитрий поднял руки в примирительном жесте. – Честно. Просто хочу, чтобы тебе было удобно.

– Мне удобно стоять.

Он вздохнул.

– Какая же ты стала… колючая. Раньше ты была мягче.

– Раньше я была другой. Раньше ты был жив.

Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Дмитрий опустил глаза.

– Прости, – сказал он тихо. – Я не хотел… Я понимаю. Ты права. Ты во всём права. Просто… я так долго тебя ждал. Мечтал об этой встрече. Думал, мы сядем, поговорим, как раньше. Забудем хоть на миг, что между нами.

– Между нами смерть, Дим. Её не забудешь.

– Знаю. – Он поднял на неё глаза. – Знаю, солнце. Прости.

Вера смотрела на него и чувствовала, как внутри тает лёд, который она десять лет выращивала вокруг сердца. Этот голос. Эти глаза. Эта маска виноватости, за которой всегда пряталась бесконечная нежность.

– Ладно, – выдохнула она. – Я сяду. Но только потому, что ноги действительно гудят. И это не твой дар. Это моё решение.

– Хорошо, – быстро согласился Дмитрий. – Твоё решение.

Она опустилась на серый песок. Он был прохладным, но не холодным – скорее нейтральным, как всё в этом мире. Поверхность слегка пружинила под тяжестью тела.

Дмитрий сел рядом. Ближе, чем разрешало приличие. Ближе, чем позволяли правила. Но Вера не отодвинулась.

– Рассказывай, – сказала она. – Всё. С самого начала.

Он говорил долго. Время здесь не имело значения, поэтому Вера не знала, сколько прошло – минуты, часы, дни. Она слушала и смотрела на него, и перед глазами проходила его смерть, его посмертие, его десять лет одиночества.

Он рассказал, как очнулся в Серой зоне сразу после аварии. Как не понял сначала, что умер – просто подумал, что в больнице, и всё как-то серо и странно. Как увидел мать, зовущую в свет, и как рванулся к ней, но что-то остановило.

– Ты, – сказал он. – Твой крик. Я услышал его даже сквозь свет. Ты звала меня. И я не смог уйти.

Он рассказал, как учился существовать здесь. Как понял, что время течёт иначе. Как научился смотреть в мир живых – сначала урывками, потом всё дольше и дольше. Как видел её первые дни в Гильдии, её слёзы по ночам, её попытки забыться в работе.

– Я хотел крикнуть тебе: «Я здесь, я рядом!» Но ты не слышала. Никто не слышал. Я был как стекло – вроде есть, а вроде и нет.

Он рассказал, как однажды понял, что может влиять на мир живых. Совсем чуть-чуть. Сдвинуть чашку. Создать сквозняк. Заставить цветок покачнуться. Он делал это, когда Вера была совсем плоха – чтобы она знала: кто-то есть рядом.

– Ты думала, это ветер, – улыбнулся он. – А это был я.

Он рассказал, как заметил слежку. Как понял, что кто-то из Гильдии интересуется Верой. Как начал наблюдать за этим человеком и узнал страшное.

– Тот джип, – голос Дмитрия стал жёстче. – Я видел его снова. Через год после аварии. Водитель пришёл в Гильдию. Я узнал его по походке, по жестам. Он занимает высокий пост, Вер. Очень высокий. У него доступ к артефактам, к информации, к тайным операциям.

– Кто? – Вера сжала кулаки. – Назови имя.

– Не могу. – Дмитрий покачал головой. – Если скажу сейчас, ты пойдёшь на него. А он сильнее. У него артефакты, которых ты не знаешь. У него связи, о которых ты не догадываешься. Он убьёт тебя, Вер. Или сделает хуже – использует.

– Я не боюсь.

– А я боюсь. – Он взял её за руку. – Я боюсь за тебя. Я десять лет ждал, чтобы предупредить. Не для того, чтобы ты погибла через пять минут после встречи.

Вера смотрела на их переплетённые пальцы. Его рука была прохладной, но ощущалась почти как живая.

– Хорошо, – сказала она. – Не сейчас. Но потом ты скажешь.

– Обещаю.

Они замолчали. Волны накатывали на серый берег и исчезали. Где-то далеко проплывали тени – души, застрявшие в вечности.

– Дим, – сказала Вера после долгой паузы. – Я должна тебя кое о чём попросить.

– О чём?

Она подняла левую руку. Браслет тускло пульсировал синим.

– Это "Узы", – сказала она. – Артефакт, который привязывает душу к проводнику. Мне дали его, чтобы в случае отказа… чтобы я могла забрать тебя силой.

Дмитрий посмотрел на браслет. Без страха. Без злости. Просто с интересом.

– Красивая работа, – заметил он. – Чей?

– Кузнеца.

– Он умеет. – Дмитрий коснулся браслета пальцем. Металл под его прикосновением вспыхнул ярче и сразу погас. – Но слабовато. Слишком общая настройка. На всех душ – один шаблон. А я не все.

– Что ты имеешь в виду?

– Я особенный, Вер. – Он улыбнулся. – Десять лет в Серой зоне не прошли даром. Я научился многому. Например, защищаться от таких штук.

– Ты можешь его отключить?

– Я могу сделать так, что он никогда не сработает против меня. Хочешь, покажу?

Вера колебалась. Часть её – та, что была проводником – требовала активировать браслет немедленно. Выполнить задание. Забрать душу. Закончить эту историю.

Другая часть – та, что любила его десять лет и будет любить ещё сто – хотела только одного: чтобы он был рядом.

– Покажи, – сказала она.

– Тогда попробуй активировать.