Лика Сумеречная – Контракт на счастье (страница 17)
Она взяла контракт и снова пробежалась глазами по пятому пункту.
– Зачем это вообще включили? – спросила она у контракта. – Кто в здравом уме будет влюбляться в клиента?
Контракт молчал.
Но Нюх внутри неё вдруг дёрнулся – коротко, но ощутимо.
– Нет, – сказала Лисса решительно. – Даже не думай. Я профессионал. Я никогда не смешиваю работу и личное. Никогда.
Нюх обиженно затих.
Лисса допила чай, съела пирожное и подошла к окну.
Темнело. В лесу зажигались какие-то огни – то ли охранные системы, то ли просто фонари. Где-то вдалеке ухнула сова.
– Двадцать девять дней, – прошептала Лисса. – Я справлюсь. Я всегда справлялась.
Она повернулась к комнате и вдруг заметила на столике у кровати ещё один предмет – маленькую рамку с фотографией.
Лисса подошла ближе.
На фото был мальчик. Лет семи, с серьёзными тёмными глазами и упрямо сжатыми губами. Он стоял рядом с женщиной – красивой, строгой, в чёрном платье. Женщина смотрела в камеру с той же холодной надменностью, что и Владес сейчас.
– Его мать, – догадалась Лисса. – И он сам в детстве.
Она долго смотрела на фотографию.
Маленький Владес не улыбался. Он вообще выглядел так, будто его заставили стоять здесь против воли. Но в глазах – в этих тёмных серьёзных глазах – читалось что-то другое. Не холод. Не надменность.
Одиночество.
То самое, которое Лисса увидела сегодня в приёмной.
– Ты тоже был одинок, – прошептала она фотографии. – С детства.
Фотография, конечно, не ответила.
Но Лиссе показалось, что мальчик на снимке чуть заметно кивнул.
Утром Лиссу разбудил стук в дверь.
– Войдите, – сонно пробормотала она.
Вошла Марья Ивановна с подносом. На подносе – кофе, круассаны, фрукты и записка.
– Доброе утро, – сказала секретарша официально. – Господин Тёмный ждёт вас в кабинете через час для обсуждения деталей контракта.
– Спасибо, – Лисса села на кровати, протирая глаза.
Марья Ивановна поставила поднос и уже собралась уходить, но задержалась у двери.
– Девушка, – сказала она тихо. – Можно совет?
– Конечно.
– Не верьте тому, что он говорит о себе. И тому, что пишут в газетах.
– В смысле?
– Господин Тёмный – не монстр. Он просто… – Марья Ивановна вздохнула. – Он просто очень устал. И очень одинок. Будьте с ним помягче.
Она вышла, оставив Лиссу в полном недоумении.
Ровно через час Лисса стояла перед дверью кабинета.
Она надела свой лучший дорожный костюм – синий жакет с золотой вышивкой, длинную юбку, волосы убрала в аккуратный пучок. Профессиональный вид должен внушать доверие.
– Войдите, – раздалось из-за двери прежде, чем она успела постучать.
Лисса вошла.
Кабинет Владеса оказался именно таким, как она представляла – строгим, тёмным, с огромным столом, заваленным бумагами, и несколькими мониторами. Сам Владес сидел в кресле и смотрел на неё с непроницаемым выражением лица.
– Садитесь, – он указал на стул напротив.
Лисса села, положив контракт на стол.
– Я прочитала условия, – начала она без предисловий. – Все. Включая мелкий шрифт.
– И?
– И я в ужасе.
Владес поднял бровь.
– Откровенно, – заметил он. – Ценю.
– Я заперта в вашем мире до выполнения заказа. Магия заблокирована. Связи с домом нет. Если провалюсь – потеряю всё. – Лисса перевела дух. – Вы тоже в ловушке. Если я провалюсь – ваш род прервётся.
– Я в курсе.
– И вы спокойны?
– Нет. – Владес покачал головой. – Но я привык не показывать эмоции.
Лисса посмотрела на него долгим взглядом.
– Зачем вы подписали этот контракт? – спросила она прямо. – Вы же могли отказаться. Сжечь его. Игнорировать.
– Не мог.
– Почему?
– Потому что он был подписан моей кровью ещё до моего рождения. Это не просто контракт. Это родовое проклятие. Или благословение – смотря как посмотреть.
– И как вы смотрите?
Владес помолчал, потом усмехнулся – той же мрачной усмешкой, что и вчера.
– Как на возможность, – сказал он тихо. – Возможность всё изменить.
Лисса ждала продолжения, но его не последовало.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Тогда давайте работать. Расскажите мне о себе. О своих предпочтениях. О том, какую женщину вы хотите видеть рядом.
Владес откинулся в кресле и уставился в потолок.
– Не знаю, – сказал он просто. – Я никогда об этом не думал.
– Совсем?
– Совсем. У меня был бизнес, были враги, были обязанности. На женщин не оставалось времени.
– Совсем ни одной?
– Были, – неохотно признал Владес. – Но это не считалось.