Лика Сумеречная – Факультет временных парадоксов (страница 2)
___
После экзамена Влада не пошла в общежитие.
Она пошла в библиотеку.
Это было настолько нехарактерно для неё, что встреченный по пути староста курса – парень с идеально зачесанными волосами и фамильным амулетом древнего рода Хранителей – дважды обернулся и чуть не врезался в колонну.
Библиотека Академии Хронос располагалась в башне, которая не имела входа снаружи. Чтобы попасть внутрь, нужно было знать точное время, когда дверь материализуется в стене. Влада знала это время. Она провела здесь сотни часов, пытаясь наверстать то, что не успевала из-за своих «внеплановых спасательных операций», как их называл декан.
Сегодня она пришла не учиться.
Она пришла проверить.
Если её всё равно отчислят, если память сотрут – она хотела хотя бы знать, что та девочка, Элизабет, действительно прожила долгую жизнь. Что её вмешательство не привело к катастрофе. Что Хронос был неправ.
– Система, запрос по временной линии 1666-02-09, сектор Лондон-Сити, – прошептала Влада, прижимая ладонь к считывающей панели терминала в глубине читального зала.
Терминал загудел, замигал зеленым и выдал сообщение:
«Доступ запрещен. Уровень допуска: недостаточно. Несанкционированный запрос зафиксирован».
– Да плевать, – сказала Влада и нажала кнопку обхода.
Кнопка обхода была её маленьким секретом. Два года назад она нашла уязвимость в системе безопасности библиотеки – временную петлю в протоколе аутентификации, которая позволяла получить доступ к закрытым данным, если отправить запрос ровно в 14:03:17, когда старый протокол сменялся новым, и система на три секунды «забывала», кто она такая.
Сейчас было 14:03:15.
Она затаила дыхание.
– Три… два… один… сейчас!
Пальцы вбивали команды быстрее, чем требовалось на экзамене по прикладной темпорологии. Экран мигнул, и перед ней открылись файлы.
Влада начала читать.
Элизабет Фэрроу, 1659 года рождения. Спасена из пожара 2 сентября 1666 года неизвестной. Получила медицинское образование в 1684 году. Практиковала во время Великой чумы в Лондоне 1665–1666 годов.
Влада нахмурилась.
– Погодите. Чума была до пожара. Как она могла лечить чуму, если родилась в 59-м? Ей было шесть лет.
Она углубилась в файл.
«Элизабет Фэрроу. Примечание: хронологическая аномалия. Обучение медицине завершено в возрасте 25 лет (1684). Однако записи о лечении больных во время эпидемии чумы (1665–1666) датируются периодом, когда объекту было 6–7 лет. Предположительно: ошибка датировки или…»
Или она действительно лечила людей в шесть лет. Гениальный ребенок. Вундеркинд. Который выжил только потому, что какая-то дура из будущего вытащила её из горящего подвала.
Влада улыбнулась.
– Сто двенадцать человек, – прочитала она вслух. – Она спасла сто двенадцать человек во время чумы. Ей было шесть лет, и она ходила по мертвым улицам и лечила людей травами, потому что все врачи сбежали или умерли.
На глазах выступили слезы. Не от грусти – от какого-то странного, почти запретного чувства гордости.
– Вы были правы, студентка Влада.
Она подскочила на месте.
Прямо на столе, свернувшись калачиком на её конспектах по «Основам временной стабильности», лежал рыжий кот.
Тот самый. С подоконника. Огромный, лохматый, с янтарными глазами, которые сейчас смотрели на неё с выражением, совершенно не свойственным кошачьим. Он смотрел так, как смотрит профессор на студента, который наконец-то дал правильный ответ.
– Ты… ты говоришь? – выдавила Влада.
Кот моргнул. Медленно, демонстративно.
– Ты просто мяукал в коридоре. А сейчас… ты сказал фразу. Полноценную фразу.
Кот зевнул, демонстрируя внушительный набор клыков, и потянулся. Его лапа соскользнула со стопки конспектов, и те рассыпались по столу.
– Нет, серьёзно, – Влада оглянулась на пустой читальный зал. Библиотекарь, старый хрон-магистр, спал за своей стойкой, как всегда. Никого. – Ты – говорящий кот?
Кот посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее терпение.
– Ладно, – сказала Влада. – Ты, наверное, чей-то фамильяр. Или экспериментальный артефакт. Или галлюцинация. У меня сейчас стресс, экзамен провален, меня отчислят, так что галлюцинация – вполне вероятный вариант.
Кот фыркнул. Звук был отчетливо презрительным.
– Ты фыркаешь как человек, – заметила Влада.
Кот поднялся, прошелся по столу, оставляя мокрые следы на её конспектах, и остановился у терминала. Он посмотрел на экран, где всё еще горела страница с данными Элизабет Фэрроу, потом перевел взгляд на Владу.
И кивнул.
Однозначно. Четко. Человеческим жестом.
– Ты… ты знаешь про Элизабет? – тихо спросила Влада.
Кот спрыгнул со стола, приземлился на пол совершенно бесшумно и направился к выходу. У двери он остановился, обернулся и снова посмотрел на Владу.
В этом взгляде было всё: и насмешка, и одобрение, и какая-то древняя, вселенская усталость.
А потом кот исчез.
Не ушел. Не выбежал. Просто – щелк – и его не стало. Будто кто-то выключил изображение.
Влада стояла посреди пустого читального зала, смотрела на дверь и медленно осознавала, что с её психикой, вероятно, происходит что-то нехорошее.
Она вернулась к столу, чтобы собрать рассыпавшиеся конспекты, и замерла.
Мокрые следы от кошачьих лап на бумаге… они были влажными. Настоящими. Физическими.
Но это было не самое странное.
Самое странное было в том, что следы складывались в символы. Не в отпечатки лап – в буквы. Аккуратные, выведенные водой на старой бумаге.
Влада наклонилась ближе.
«ТЫ НЕ ОДНА».
Она перевернула конспект. На следующей странице, там, где кот сидел свернувшись калачиком, вода оставила еще одно послание. Более длинное. Написанное таким изящным почерком, будто пером по бумаге, хотя следы были явно лапами.
«ОНИ СОТРУТ ТЕБЯ СЕГОДНЯ В 18:00. НЕ ДАЙ. НАЙДИ МЕНЯ В МЕСТЕ, КОТОРОГО НЕТ».
– Место, которого нет, – прочитала Влада вслух. – Это… это что? Бред? Загадка? Кот, который оставляет записки водой, это уже слишком.
Она схватила конспекты, сунула их в сумку и почти выбежала из библиотеки. Библиотекарь даже не проснулся.
В коридоре она остановилась, прислонилась к стене и попыталась привести мысли в порядок.
Итак. Во-первых, её сегодня в шесть вечера отчислят. Это она и так знала.
Во-вторых, какой-то сверхъестественный кот (говорящий? телепатический? пишущий?) хочет, чтобы она этого не допустила.
В-третьих, нужно найти «место, которого нет».
– Что это вообще значит? – прошептала Влада.
– Студентка Влада?