Лика Сумеречная – Академия Четырёх Стихий: я ошибка декана (страница 1)

Лика Сумеречная

Академия Четырёх Стихий: я ошибка декана

Пролог:

В очереди передо мной парили.

Нет, я не образно выражаюсь. Они действительно парили – трое абитуриентов с факультета Воздуха оторвались от земли ровно настолько, чтобы их дорогие туфли не касались пыльной брусчатки. Золотистые искры вились вокруг пальцев, когда они лениво перебрасывались заклинаниями, от которых у любого нормального человека волосы встали бы дыбом.

Я же стояла на своих двоих. Точнее, на своих стоптанных сапогах, которые видали виды и, кажется, готовились увидеть, как их хозяйку с позором вышвырнут из главных ворот Академии Четырёх Стихий.

– Нулевичка, что ли? – хмыкнул кто-то сзади.

Я даже оборачиваться не стала. Во-первых, потому что это было очевидно. Во-вторых, потому что боялась, что если пошевелюсь – разревусь.

В руках я сжимала пригласительное письмо. На плотной бумаге с золотым тиснением значилось моё имя: Милана Огнева. Фамилия, надо сказать, звучала издевательски для человека, который не мог зажечь даже свечу на собственном дне рождения. Пригласительное письмо, которое я перечитывала раз сто, гласило, что я зачислена на факультет Огня с пометкой «особый случай».

Особый случай. Как будто я редкая болезнь.

– Следующий!

Голос распорядителя выдернул меня из мыслей. Очередь заметно продвинулась, и теперь передо мной возвышались массивные дубовые двери, исписанные рунами, которые… светились.

Я моргнула.

Руны определённо светились. Но не золотым, как у всех, а каким-то бледно-серебристым, призрачным светом. Более того, я видела, как от них тянутся тонкие нити к распорядителю, к стенам, к небу – словно невидимая паутина опутывала всё вокруг.

– Долго ещё будешь пялиться? Заходи, – рявкнули мне.

Я шагнула внутрь.

Актовый зал Академии поражал воображение. Высоченные сводчатые потолки терялись где-то в облаках, которые, кстати, вполне реально плыли под крышей, поливая мелким дождиком магов Воды, собравшихся в левом секторе. Справа полыхал огонь – в прямом смысле. Студенты факультета Огня сидели на скамьях, которые сами горели ровным пламенем, не сжигая одежды. Факультет Земли устроился на каменных выступах, которые выросли прямо из пола, а Воздушные так и висели в воздухе, лениво покачиваясь.

И только я топталась в проходе, пытаясь не споткнуться о собственную неловкость.

– Огнева Милана? – распорядитель заглянул в список и его брови поползли вверх. – Точно?

Я кивнула, чувствуя, как щёки заливаются краской.

– Ну… проходи. Вон туда, в угол.

В угол. Конечно. Куда же ещё сажать бракованный экспонат?

Я побрела к указанному месту, стараясь не смотреть по сторонам, но краем глаза всё равно замечала перешёптывания, ухмылки, тычки локтями. Особенно старались огненные – мои якобы будущие однокурсники. Парень с выжженной бровью (явно результат неудачного эксперимента) ткнул соседа и громко прошептал:

– Глянь, наша новенькая. Она что, свечку в руках держать будет вместо фаербола?

Грянул смех.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ну давай, Милана, покажи им, на что способна. Может, заплачешь? Это у тебя отлично получается.

– Тихо!

Голос ударил по ушам, как хлыст. Смех оборвался мгновенно. Я подняла глаза и…

И забыла, как дышать.

По центральному проходу к кафедре шёл ОН.

Высокий. Черноволосый. Плащ развевался сам по себе, хотя ветра в зале не было. Глаза – ярко-золотые, почти янтарные – горели внутренним огнём. Каждый его шаг отдавался гулким эхом, и я готова поклясться, что факелы на стенах вспыхивали ярче, стоило ему поравняться с ними.

– Декан Ратибор, – выдохнул кто-то рядом.

Так вот он какой, самый молодой декан в истории Академии. Тот, кто в двадцать пять лет возглавил факультет Огня. Тот, о ком ходили легенды. Тот, кто, говорят, не прощает ошибок и терпеть не может бездарей.

Именно в этот момент его взгляд упал на меня.

Я физически ощутила этот взгляд – как удар, как пощёчину, как приговор. Золотые глаза скользнули по моему лицу, по дешёвому платью, по стоптанным сапогам, и в них мелькнуло… что? Презрение? Брезгливость? Разочарование?

Он остановился.

Прямо напротив меня.

– Ты, – голос низкий, с хрипотцой, от которой мурашки побежали по спине. – Огнева?

Я кивнула, боясь открыть рот.

– Какой факультет?

– В-ваш, – выдавила я. – Огня.

Тишина в зале стала абсолютной. Даже дождь над магами Воды перестал идти.

Ратибор смотрел на меня ещё несколько секунд, а потом медленно, очень медленно перевёл взгляд на распорядителя.

– Это шутка? – спросил он ледяным тоном. – Ты хочешь сказать, что эта… девушка, в которой магии меньше, чем в дохлой ящерице, зачислена на мой факультет?

Я открыла рот, чтобы сказать… не знаю, что-нибудь. Оправдаться. Объяснить, что я не виновата, что письмо прислали по ошибке, что я сама не понимаю, как здесь оказалась. Но слова застряли в горле.

– Это решение ректора, – распорядитель развёл руками. – Особый случай.

– Особый случай? – Ратибор усмехнулся, и от этой усмешки мне захотелось провалиться сквозь землю. – Она пустая. Ноль. Здесь ей не место.

Он снова повернулся ко мне. Подошёл ближе. Совсем близко. Так, что я почувствовала жар, исходящий от него – не метафорический, а настоящий жар, как от раскалённой печи.

– Скажи мне, – произнёс он тихо, так, чтобы слышала только я. – Ты сама-то веришь, что достойна здесь учиться? Что сможешь зажечь хотя бы искру?

И тут случилось странное.

Когда он стоял так близко, я увидела то, чего не видела раньше. Вокруг него – прямо вокруг его ауры – клубилось что-то… неправильное. Как будто поверх яркого, слепящего пламени была наброшена серая, истончённая пелена. Словно кто-то нарисовал огонь поверх пустоты.

Но прежде чем я успела осознать, что это значит, раздался голос:

– Господин декан, прошу вас занять своё место. Испытания начинаются.

Старик в мантии ректора появился из боковой двери так незаметно, что я вздрогнула. Он посмотрел на меня – и в его глазах мелькнуло что-то странное. Интерес? Любопытство?

Ратибор отступил, но его взгляд всё ещё прожигал меня.

– Посмотрим, – бросил он, направляясь к кафедре. – Посмотрим, что ты покажешь.

Испытания длились три часа.

Три часа, которые стали самым унизительным событием в моей жизни.

Студенты по очереди выходили к магическому шару и демонстрировали стихию. Воздушники создавали вихри. Водяные заставляли шар наполняться и переливаться. Земляные проращивали из мраморного пола живые цветы.

Огненные… огненные жгли.

Жгли так, что искры летели до потолка. Запускали фаерболы в специальные мишени. Создавали пламенные узоры в воздухе.

А потом вызвали меня.

– Огнева Милана.

Я вышла в центр. Под ногами скрипел песок – следы предыдущих выступлений. Шар передо мной сиял ровным белым светом.

– Прикоснись, – велел распорядитель.

Я прикоснулась.