Лика Русал – Убить кролика (страница 1)
Лика Русал
Убить кролика
Дисклеймер
В книге присутствуют сцены насилия, крови, убийств и психологического давления. Присутствуют сцены табакокурения и употребления алкоголя. Рекомендуется для читателей старше 18 лет. Автор не несёт ответственности за возможные триггерные реакции. Действия и мораль героев не отображают личные ценности автора, а лишь призваны показать историю мафиозной игры. Читайте на свой страх и риск.
Глава 1
Приторно-сладковатый запах жареного кальмара, доносящийся с фуд-корта, резко ударил в ноздри. Едкий, смешавшийся с множеством других ароматов и кондиционированным воздухом.
«Интересно, я одна слышу эту вонь? Местные уже свыклись?» — поморщившись, я шагнула на широкую лестницу торгового центра, стараясь не глазеть по сторонам слишком явно. А посмотреть было на что. Мне, как приезжей, подобные масштабы «Аполло» казались поистине исполинскими. Белый кафель, мрамор, небольшие фонтанчики и такое количество фуд-кортов, кафе и бутиков, что голова шла кругом.
Нет, в России тоже были такие «ловушки» для тех, кто желает потратить весь день и всю наличность, но корейцы, как всегда, поражали именно тем уровнем красоты, когда она становится даже пугающей.
Поднявшись на второй этаж лишь для того, чтобы взять себе кофе в автомате — о боги, наконец-то горячего, а не айс-латте — я со вздохом начала свой спуск обратно. Ноги гудели, возможно, стоило сразу поехать в свою съёмную квартирку на окраине города, однако встреча с одним из предполагаемых информаторов прошла не совсем по плану.
Мимо меня прошла пёстрая стайка Лолит1. Девушки о чём-то весело щебетали, застенчиво прикрывая улыбки ладонями, поглядывая на уставшего курьера в форменном комбинезоне. Парень прямо на ходу жевал кимчи из пластикового стаканчика, поддевая дешёвыми палочками из бюджетной кафешки. Запах ферментированной капусты и рыбного соуса разбавил приторность лотка со сладкой ватой. Лолиты скрылись за поворотом, а я опустилась на лавочку около самого выхода. «В этом вся Корея — страна будущего, накинувшая плащ технологий и блеска на изнанку вековой истории и традиций…»
На огромных мониторах «Аполло» то и дело мелькали рекламы самых разнообразных брендов, где-то из динамиков доносился прилипчивый мотив в лучших стандартах кей-попа. Отпив кофе, я с усмешкой задрала голову, рассматривая так странно вписывающиеся в интерьер огромные хрустальные люстры. Что-то подобное я видела в Петергофе, когда проходила свою первую журналистскую практику. Но там была история, а здесь…
— Простите, здесь не занято?
Вздрогнув, я повернулась на голос. Рядом с лавочкой остановился пожилой кореец в длинном сером пальто и костюме в тон. Мужчина выглядел уставшим. Несмотря на прохладу от кондиционеров, на лбу проступали капельки пота, которые он то и дело стирал одноразовым платком.
— Нет, конечно, нет, — пробормотала я, радуясь своему пусть и не безупречному, но вполне сносному знанию корейского языка.
Мужчина кивнул, опускаясь на почтительном расстоянии.
Надеясь, что он не болен, я кинула быстрый взгляд на табло посреди зала. 16:00. До следующего интервью оставалось чуть больше часа, но ехать домой сейчас — значило застрять в пробках.
«Поэтому буду сидеть здесь и надеяться узнать хоть что-то полезное для статьи», — промелькнуло в голове.
Переехав три года назад в Сеул из родного Питера, я — Алиса Петрова, начинающий журналист — повелась на предложение достойной зарплаты и возможность попутно побывать в другой стране. А наткнулась на языковой барьер, нежелание начальника признавать мои знания и череду никому не интересных интервью для газеты, что читали лишь корейские старушки перед завтраком.
Пока на прошлой неделе мне на почту не пришло довольно странное письмо: «Возможно, Петрова-сси захочет получить информацию о гёндаль2 из первых уст. Это связано и с вашим прошлым». К единственному предложению также шёл адрес. На какое-то мгновение во мне стали бороться две личности: девушка, понимающая возможную опасность и некую абсурдность перспективы поездки, и журналистка, которая желала знать всё. Тем более серьёзная статья о местной преступности могла обеспечить мне повышение и, — что намного важнее, — признание в кругах коллег. А приписка о моём прошлом и вовсе выбивала почву из-под ног. — Как оно могло быть связано с Сеулом и гёндаль? — О том, что победила вторая личность, я узнала, когда очнулась в метро, а выйдя на станции и уже через пятнадцать минут входя в указанную квартиру, я полностью горела азартом.
Однако квартира оказалась пуста.
Ни странного информатора, ни каких-либо зацепок — крошечная старенькая квартира казалась необжитой. На стенах висели плакаты с девушками-айдалами, а под столом на кухне обнаружилась крошечная монетка в пять вон. Подобный номинал давно не использовался, однако не только это привлекло моё внимание — посередине, прямо в изгибе цифры пять, виднелось три сквозных отверстия.
Мне бы развернуться и покинуть странное жилище, ругая свою доверчивость и желание сенсации, но… Последовала я здравому смыслу лишь тогда, когда подхватила находку с собой.
И теперь сама не заметила, как последние минуты сжимала испорченную монету в пальцах, словно ища на её ободке ответ на все вопросы.
Мужчина рядом зашёлся в надсадном кашле.
Выплывая из своих размышлений, я спохватилась, быстро засунув пять вон в карман штанов. Однако вдруг ставший цепким взгляд мужчины выхватил мою находку. Зрачки расширились, а верхняя губа дрогнула.
— Саратта!3 — хрипло выдохнул он, хватая мои ладони.
— Что, простите? — попытавшись вырвать ладони, я заозиралась. — «Где эти полицейские, когда они так нужны?» Мужчина держал крепко, при этом сияя улыбкой умалишённого. — Что вам нужно?! — нервно повысив голос, выпалила я.
Мимо лавочки продолжали идти прохожие. Девушки, парни, дамы в брендовых костюмах. Редкие работники торгового центра посматривали на нас с отстранённой неприязнью. Явно не одобряя подобное поведение в обществе, но не спеша на помощь.
— Как тебя зовут? — мужчина продолжал сжимать мои ладони, не давая встать. Мой позабытый стаканчик с кофе опрокинулся, и теперь его содержимое стекало вниз, образуя под моими старенькими «Конвёрсами» маленькую липкую лужу.
Стоило начать кричать. Звать на помощь или более активно вырываться. Но что-то в безумных глазах мужчины заставило меня проблеять:
— Алиса Петрова.
— Петрова-сси… — выдох мужчины походил на подтверждение чего-то большего. Будто после этого всё встало на свои места.
— Простите?..
Краем уха я слышала какое-то волнение в толпе. Надеясь, что это из-за спешки полиции в нашу сторону, я мысленно выдохнула. Подтверждая мои догадки, мужчина вздрогнул и затравленно огляделся.
— Слишком поздно…
Я сжалась, считая секунды до того момента, когда на психопата наденут наручники. Однако он сам неожиданно разжал пальцы. Не успев обрадоваться свободе, я сжала лямку рюкзака, собираясь вскочить с лавки. Психопат оказался проворнее меня на долю секунды — кинув ещё один взгляд куда-то мне за спину, он достал серебристую флешку из кармана пальто и тут же всунул мне, сжимая пальцы ладони.
— Сохрани. Только так выживешь, — выпалил на одном дыхании.
Кто-то начал кричать. Со стороны фуд-корта послышался звон перевёрнутых железных подносов. Непонятный металлический скрежет пробрался до слуха, исходя, словно со всех сторон. Рефлекторно сжав флешку, я оглянулась. И застыла, позабыв обо всём остальном — огромные металлические ставни быстро съезжали вниз, наглухо закрывая все выходы и окна. Вокруг начался хаос. Люди, не понимая происходящего, кричали, бежали к грозящимся полностью закрыться входам, отпихивая соседей по панике на ходу.
Лоск «Аполло» смело под страхом и непониманием.
— Что за…?
Договорить я не успела. Резкий звук выстрела, а после последующие за ним крики раздались слишком близко. Доля секунды — и на мою щёку брызнуло что-то горячее.
Обернувшись, словно в замедленной съёмке, я уставилась на «своего психопата». В голове мужчины зияла дыра. Буро-красное пятно, с крапинками чего-то омерзительно склизкого и белого, медленно расплывалось под простреленным черепом.
Вокруг послышались новые выстрелы. Крик толпы слился в один пронзительный вой. Люди бежали к не успевшим полностью закрыться дверям и окнам. Но невидимые стрелки оставляли лежать всех на полу, так и не достигнув цели. Оставшиеся в живых спотыкались о тела, пытаясь оказаться более везучими в этом адском забеге. Остальные — бежали в сторону подземной парковки или искали укрытие в бутиках и кафе.
Не в силах закричать, я стояла и пялилась на свои руки. На них остались разводы чужой крови. Кто-то из мимо бегущих задел меня плечом, сбивая с ног. Я упала, в непосредственной близости от убитого корейца. Металлический запах наполнил ноздри, посылая рвотные рефлексы. Зажмурившись, я отползла чуть дальше, стараясь скрыться хотя бы за скамьёй.