Лика Русал – Муль (страница 4)

Демон тоже подмечает это и усмехается. Первый раз уголок губ дёргается вверх, и это делает его почти невыносимо красивым.

— Тебе не обязательно служить. Ты уже моя.

— Что?.. — К горлу подступает тошнота.

— Камень, — демон кивает на мою шею. Я опускаю взгляд. На груди висит чёрный камень. Гладкий, как стекло, но внутри чтото пульсирует. Я не надевала его, но теперь он здесь. — Твоя прабабка носила его. И её мать тоже. Камень переходит к той, кто должна меня найти.

— Найти? Ты стоишь передо мной. — К навязчивой тошноте добавилось головокружение. Пока лёгкое, но явственно указывающее на то, что я готова поддаться панике.

— Я стою, — соглашается демон. — Но ты не видишь настоящего меня. Потому что я не здесь. Я в этом камне. Я всегда был в нём. А ты — первая за сто лет, кто смог меня почувствовать.

Он подходит ближе. Я не отступаю, хоть желаю скрыться больше всего на свете. Но ноги предательски приросли к ступеням.

— Как тебя зовут? — спрашивает демон, рассматривая моё лицо с неменьшим интересом, чем до этого пялилась я.

— Сора, — выдыхаю, боясь рассердить молчанием.

— Сора, — повторяет он, и в его тоне появляется чтото новое. Не холод и не насмешка. Чтото ласковое? — Хорошее имя. Означает «раковина», да? Та, кто хранит внутри тишину.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю всё, что связано с твоей кровью, — он смотрит прямо в глаза, и я не могу отвести взгляд. — Я ждал тебя дольше, чем ты живёшь.

Демон протягивает руку. А я словно загипнотизированная смотрю на длинные пальцы, с идеальными ногтями.

«Не когти, уже хорошо», — проноситься в голове.

— Не бойся, — неожиданно мягко просит он. — Я не причиню тебе вреда.

— Почему я должна тебе верить? — От перемен в поведении демона тошнота отступает. Я больше не чувствую себя загнанным зверьком, но понимаю, что расслабляться рано.

— Потому что если бы я хотел, ты была бы уже мертва, — демон убирает руку и складывает её на груди, так и не прикоснувшись ко мне. — Иди, Сора. Камень укажет дорогу.

— Куда?

— Домой, — улыбается он. — Ко мне.

Пейзаж схлопывается. Будто всё вокруг было мыльным пузырём. Я падаю на колени. Пол книжного магазина встречает меня холодом и скрипом старых досок — словно сам дом вздыхает под тяжестью моих мыслей. Сжимаю голову руками, пытаюсь отдышаться. В ушах стоит шум, как после взрыва или сильного удара — гулкий, пульсирующий, заполняющий всё пространство.

Перед глазами всё плывёт: стеллажи качаются, как деревья на ветру, лампы мерцают, то вспыхивая, то угасая. Мир вокруг теряет чёткость, будто ктото размазывает его кистью.

— Очнулась, — слышу я старый, спокойный голос.

Медленно поднимаю голову. В углу на стуле сидит мужчина. Ему под семьдесят: седая щетина, потрёпанный свитер с обтрёпанными манжетами, а в руке держит фарфоровую кружку, от которой идёт пар. Он смотрит на меня без удивления, словно каждый день в этом магазине кто-то чуть ли не падает в обморок.

— Кто вы? — выдавливаю я, голос звучит хрипло, будто я долго кричала.

— Хозяин, — мужчина кивает на полки. — Этого склепа.

— Это магазин? — неуверенно поправляю я, надеясь, что не получила в комплекте с «глюками о демоне» знакомство с сумасшедшим или маньяком.

— Это место, куда приходят те, кого позвали.

Не замечая моего недоумения, хозяин магазина не спеша отпивает чай. Он смотрит на меня поверх кружки, но без особого интереса.

— Ты его видела, — наблюдая, за моими попытками обрести равновесие и не морщиться от головной боли, наконец произносит он.

— Кого? — От неожиданности нога подворачивается. Шипя от боли в лодыжке, я верчу головой по сторонам. Но магазин остаётся пуст. Никого, кроме меня и странного хозяина.

«Не может же он говорить о моём глюке?»

— Не притворяйся, — сухая улыбка едва затрагивает его губы. — Ты не умеешь врать. Я вижу камень у тебя на шее.

Вздрогнув, я опускаю взгляд. Чёрный камень висит на тонком кожаном шнурке. Тёплый и словно живой. Он вибрирует или пульсирует или это биение моего сердца отдаётся в нём? Тот самый, что появился из-за демона.

— Откуда он? — «Видение реально? Тот демон»

— Камень всегда был у твоей семьи, — хозяин магазина ставит кружку на полку. — Твоя прабабка отдала его на хранение сюда. Сказала: «Придёт внучка, отдадите ей». Вот он и пришёл. Вернее, ты пришла. К демону.

— Я не понимаю, — говорю я. — Какой камень? Какой демон? Я обычный человек. Учусь на издательском. У меня нет парня, нет денег, и меня самой словно не существует для окружающих. Какое отношение всё это имеет к к нему?

Хозяин молчит. Секунду. Две... Потом встаёт, неторопливо подходит к стеллажу, достаёт книгу — ту самую, которая светилась. И кладёт мне на колени.

— Открой, — просит всё с той же полуулыбкой.

Я не спорю. На первой странице вижу портрет: чёрные волосы, вертикальные зрачки, тонкие губы. Под рисунком выведена надпись на старом корейском. Я не понимаю половину, но последнюю строчку читаю без труда:

«Тот, кто не умирает. Тот, кто ждёт. Тот, кто однажды назовёт тебя своей».

Закрываю книгу. И пальцы дрожат. Из глюка всё превращается в сюр. Всё просто не может быть правдой. Но я не просыпаюсь, а вокруг не толпятся люди в белых халатах

— Я не хочу этого, — бормочу тихо, почти шёпотом.

— А никто не спрашивает, — вздыхает хозяин. — Камень выбрал тебя. Или ты его. Какая разница? Теперь вы связаны.

— Что мне делать?

— Жить, — он пожимает плечами. — Ходить на пары. Пить кофе. Дышать. Демон сам тебя найдёт, когда придёт время.

— А если я не хочу, чтобы он меня находил?

Хозяин смотрит на меня долгим взглядом. В его глазах — чтото вроде сочувствия, но без жалости. Потом улыбается. Грустно так, будто знает то, чего мне знать пока не положено.

— Тогда не смотри в воду и не смотри в зеркала. Не стой над лужами. Не пей из чашек с отражением. Спрячь камень под одежду. Может, поможет.

— Может?

— А ты веришь в чудеса?

Я не отвечаю. Вопрос слишком странный. Встаю, чувствуя, как пол всё ещё слегка качается под ногами. Выхожу из магазина, не оглядываясь и не прощаясь. Голова всё ещё ощущается чужой, а дверь за спиной закрывается с тихим щелчком — как удар по сердцу.

Но уходить не спешу. Вместо этого почему-то оборачиваюсь.

Серая стена. Ни двери. Ни таблички. Только граффити, которое ктото нарисовал в прошлом году — кривое сердце и подпись «Кван + Черин = любовь». Но ведь книжный магазин был здесь? В этом переулке. Только что

Камень на шее кажется слишком тяжёлым. Морщась, я прячу его под толстовку и застёгиваю молнию до самого верха. Стараясь не смотреть по сторонам, иду в сторону колледжа. Пожалуй, на сегодня хватит острых ощущений, пора вернуться в повседневность.

Глоссарий:

Кимпаб (или кимбап) — это популярное блюдо корейской кухни, представляющее собой роллы из прессованных водорослей (ким) и отварного риса, плотно свернутые с различными начинками.

Ким Со-воль (настоящее имя — Ким Джон-сик) — один из самых известных и почитаемых корейских поэтов двадцатого века, основоположник современной корейской лирики.

Одэн — это популярный корейский уличный фастфуд, который представляет собой рыбные котлетки (часто называемые «омук») из измельченной белой рыбы, морепродуктов, крахмала и специй. Его могут подавать в виде плоских полосок на шпажках, колбасок или шариков в горячем, насыщенном бульоне.

Ханбок — это традиционный национальный костюм корейцев. Буквально переводится как «корейская одежда». Отличается яркими цветами, плавными линиями и отсутствием карманов. Включает блузу (чогори), широкие штаны (паджи) у мужчин и пышную юбку (чима) у женщин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.