Лика П. – Азат. Против крови (страница 6)

Тико шагнул к окну, вложил руки в карманы брюк и, глядя на шумный город за стеклом, сказал:

– Знаю, брат, ты упрямый, готов идти против системы.

– Готов, – Азат встал и, тоже проследовав к окну, встал рядом с братом. – Традиции… это всё должно остаться в прошлом. Вот скажи, ты почему ходишь в красивых дорогих костюмах, а не в архалуке*(традиционный жилет) или не передвигаешься на телеге, осле?

Тигран усмехнулся, но не ответил.

– Во-от, видишь, молчишь… Ведь это тоже традиции, однако им не желают следовать. А всё потому, что мы хотим комфорта и быть стильными, идти в ногу со временем. И это нормально, брат, это называется прогресс, мы прогрессируем. Так и должно быть. В моём постельном белье я сам разберусь, мне не нужны консультанты и помощники в виде кучи родственников. Только мне жить с женщиной, которую выберу я! И какую бы я ни выбрал, вы должны уважать мой выбор.

Тигран кивнул, и братья в полной тишине продолжили смотреть на город.

– Аз, ты точно уверен? – голос Тиграна вырвал Азата из мыслей. Он смотрел на него, хмуря брови. – Эта девчонка… ты ведь её не знаешь.

– Так ведь я и Сусанну не знаю.

– Ну да… – вздохнул Тико. – Нам обоим не поздоровится, отец будет в бешенстве. – После слов брата Азат расплылся в улыбке, предвкушая реакцию дяди.

– Не переживай ты так, для начала посмотрим на девушку воочию, выводы будем делать после.

– Уверен, она такая же, как на фото… если не лучше, и… – Мелодия телефона вдруг резко ворвалась в кабинет и прервала беседу братьев. Азат принял вызов с неопределившегося номера:

– Слушаю.

– Добрый день, Азат Вигенович. Это Алексеев, я по нашему…

– Добрый. Давай теперь на твоей половине встретимся.

– На моей? – удивился тот.

– Что, какие-то проблемы? – сощурил глаза Азат, чуть сильнее сжав телефон.

– Нет… нет никаких проблем. Хорошо. Ко скольки ждать вас?

– После трёх.

– Договорились. Адрес скину.

– В это время вся семья в доме, или кто-то отсутствует? – спросил Азат.

– Нет, все в доме. Так мы договорились?

– Не торопись, завтра всё решим…

Глава 7.

Особняк Алексеевых

Валентина Семёновна Алексеева сидела в своём просторном доме, развалившись в мягком кресле. На ней был облегающий шёлковый халат леопардовой расцветки, который просвечивал ноги, что было слишком для женщины за пятьдесят с двумя взрослыми детьми. Глубокий вырез открывал ложбинку груди, усыпанной веснушками, а ярко-розовые тапочки с пушистыми помпонами болтались на её ногах.

Она вертела в пальцах бокал мартини, глядя, как оливка покачивается в жидкости. «Сегодня важный день», – думала она. Эти армяне… Надо их обаять, иначе всё пропало. Она скривилась, представив Азата Григоряна с обрюзгшим животом, кустистыми бровями и огромным носом. «Хачи, что с них взять? Но без его денег моей семье конец», – размышляла она.

– Итак, что будем делать, Валентина Семёновна? – спросила Татьяна, маникюрша, которую она вызвала домой. Та раскладывала инструменты на столе, длинные ногти девушки постукивали по пластиковому футляру.

Валентина отхлебнула мартини, её губы, накрашенные алой помадой, оставили след на бокале.

– Сегодня надо особенно постараться, Танюш, – сказала она, прищурив глаза. – Мне нужно впечатлить одного мужика. Сделай что-то яркое, я должна быть звездой!

Таня улыбнулась, привыкшая к таким заказам.

– Конечно, сделаю, – ответила она. – Но вы и так всегда звезда.

– Благодарю дорогая, – произнесла лениво хозяйка дома.

Маникюрша раскрыла перед Валентиной несколько вееров с яркой гелевой палитрой. Та наклонилась, её халат чуть сполз, обнажив плечо. Она провела пальцем по цветам.

– Ох, сколько ярких тонов, – сказала, и её голос стал слаще. – А давай алый. Он не раз меня выручал.

Таня кивнула, доставая баночку с гелем.

– Как скажете. Размер оставляем четвёрку или спиливаем до тройки?

Валентина вытащила из бокала шпажку с оливками, отправила одну в рот и прожевала, задумчиво глядя на свои ногти.

– Нет, оставляй четвёрку, – сказала она деловито. – Длинные ухоженные ногти – это красиво.

Маникюрша включила машинку для опила геля, её жужжание заполнило комнату. Она бросила взгляд на Валентину, которая снова отхлебнула мартини.

– У вас новый поклонник? – спросила с лёгкой улыбкой.

Валентина фыркнула, её рука с бокалом замерла.

– Если бы, – сказала Алексеева, скривив губы. – Деловая встреча. Приходится иметь дело с хачами… Ох, Танюша, если бы ты знала, как я их терпеть не могу.

Она покачала головой, её золотые серьги-кольца качнулись. «Армяне, – думала она. Азат этот… уверена, чувствует, наверное, себя хозяином мира, при его-то деньгах…», – эти мысли не давали ей покоя. Он их единственная надежда, без него их бизнес рухнет, и они с Михаилом и Наташей окажутся на улице.

Алексеева сжала бокал, её ногти цокнули по стеклу. «Надо держать себя в руках. Улыбаться, кокетничать, если придётся», – пронеслось в голове. Уж что-что, а это она умела в совершенстве.

Через часа полтора маникюр был готов. Алые ногти блестели, как свежая краска. Валентина осталась довольна, вертя руками под светом. Отпустив мастера, она допила мартини, чувствуя, как тепло разливается по телу. Поправив халат, который то и дело сползал, открывая её пышную грудь, Валентина встала, подхватив подол, и направилась наверх к дочери. Танкетки её гламурных тапочек цокали по мраморной лестнице, а в голове крутилась мысль: «Мы с Наташей должны выглядеть на все сто. Эти армяне падки на блондинок».

– Дочка! Что делает моя красавица? – сказала Валентина, распахнув дверь комнаты Наташи. Она вошла, слегка покачиваясь, её голос, как и настроение, был приподнятым от мартини. – До-о-ча!

Наташа обернулась из-за стола, где сидела, подогнув ногу. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а на столе лежали распечатанные фотографии.

– Привет, мамуль, – сказала она, улыбнувшись, и её глаза быстро вернулись к снимкам.

Валентина, придерживая подол халата, прошла к столу, неся в руке наполовину опустевший бокал. Подойдя, наклонилась, глядя на фотографии.

– А чем это ты занята, м? – спросила она дочь, сделав глоток.

Наташа оживилась, её лицо засветилось.

– Я вчера гуляла по городу и фотографировала, – сказала она, подвигая снимки. – Смотри, какая тебе нравится?

Валентина прищурилась, её взгляд упал на фото пожилого мужчины с морщинистым лицом. Она расхохоталась, её смех эхом разнёсся по комнате.

– Ой, боже… Что за страшный дед с морщинистым лицом? – спросила она.

Наташа нахмурилась, и взяла снимок.

– Мам, это старец, – сказала она тихо. – Посмотри на морщины возле глаз. В них есть своя красота. Ты только присмотрись.

– Дочка, ты что? – сказала мать, давясь смехом.

Валентина, всё ещё посмеиваясь, вытерла уголки глаз, где выступили слёзы. Она сделала щедрый глоток мартини, её серьги чуть качнулись.

– Ох, насмешила, – сказала мать, успокоившись. – Морщины – это отвратительно, дочка. Ты молодая, не понимаешь. А я с ними борюсь каждый день.

Наташа обижено опустила взгляд.

«Если бы ты не пила с утра, может, и не пришлось бы так стараться», – подумала она, но промолчала. Мать не терпела возражений, особенно в таком настроении. Валентина, не замечая реакции дочери, продолжала:

– Ну надо же, такое сказать! – фыркнула она, продолжая посмеиваться. – Если расскажу подругам, они тебя засмеют.

Она развернулась и направилась к двери, полы её халата раскрывались при ходьбе. У выхода остановилась обернувшись.

– Ах да, оденься сегодня красиво, – сказала Валентина, её голос стал серьёзнее. – Покажем этим чуркам нашу красоту. Они страсть как любят блондинок, дадим им насладиться, для сговорчивости, так сказать.

Наташа подняла глаза, её брови сдвинулись.