Лидия Жиглова – Жена альпиниста (страница 4)
Ася услышала звонок, но не стала вставать. Но когда звонки сменились настойчивым стуком, она сдалась. Открыла дверь и застыла, будто силы закончились прямо на пороге.
Оля не стала спрашивать «как ты?», не начала с сочувственного тона. Молча прошла в комнату, скинула куртку, села на стул — так, будто имела на это полное право.
Василина смотрела на неё и вдруг почувствовала, как внутри что‑то надломилось.
— Ну что? — проговорила она с вызовом, почти сквозь зубы. — Можешь смеяться. Ты была права. Я - полная дура.
Голос дрогнул, потом сорвался на крик:
— Чего ты молчишь, а? Радуйся уже, ну! — она почти задыхалась от обиды, от боли.
Слеза скользнула по щеке, за ней другая. И дальше слова полились сами, бессвязно, горько:
- Почти как в плохом анекдоте! Жена вернулась из командировки раньше срока… Ну хоть, слава богу, не в кровати застала, а всего лишь в ресторане, где он ей ножку наглаживал! Смешно, да? Ты была права, права… Радуйся! Ну чего же ты!
Она выкрикивала это, глядя на Олю так, словно именно Ольга была виновата во всём!
Подруга молча слушала, не перебивая. И только когда силы окончательно иссякли, Василина без сил плюхнулась на пуф в прихожей и закрыла лицо руками. Оля тут же опустилась рядом, обхватила за плечи, притянула к себе. Ася рыдала так, что вздрагивало всё тело, а всхлипы рвались наружу, словно пытаясь вытолкнуть из неё всю эту горечь. Оля держала её крепко, не отпуская, будто боялась, что, если ослабит объятия, Ася рассыплется на части.
Наконец рыдания стихли.
Василина сидела молча, уткнувшись в Олино плечо, а потом чуть отодвинулась.
- Прости, что налетела на тебя, - произнесла она едва слышно.
- Ничего, всё нормально, – успокоила её подруга. – Я рада… Не тому, что так вышло, а тому, что ты наконец увидела его настоящего. Перестала слепо идеализировать. Иногда увидеть реальность - самое трудное, но и самое нужное.
Она внимательно посмотрела Василине в глаза и продолжила:
- По большому счёту, ничего страшного не произошло. Все живы и здоровы. Жизнь продолжается. Просто он занимал в твоей жизни незаконное место. Зато теперь, когда оно освободилось, можно ждать того, кто по праву, заслуженно его займёт.
- Нет, – замотала головой Ася. – Я уже никогда никому в жизни не поверю!
Оля не стала спорить. Просто чуть наклонила голову и сказала тихо, но очень твёрдо:
- Ты не будешь верить слепо, как раньше. Это правильно. Но это не значит, что не будешь верить вообще. Всё у тебя ещё будет! Поверь мне! Обязательно будет!
Она по-хозяйски прошла на кухню, заглянула в шкаф и спросила:
-У тебя выпить что-нибудь есть?
Но осеклась, увидев на полке чекушку водки. Василина всегда покупала её исключительно для хозяйственных и оздоровительных целей: продезинфицировать что-нибудь, сделать компресс, растереть грудь при простуде.
Оля взяла чекушку в руки и уверенно произнесла:
– Вот что нам сейчас нужно!
Потом достала рюмки и разлила содержимое. Вложив одну в руки Василины, она сказала:
- Помянем прошлое, пусть оно покоится безвозвратно. Пьём не чокаясь!
Они выпили. Оля тут же разлила по второй.
- А теперь - за новую жизнь! Без иллюзий и обмана!
На этот раз они чокнулись и снова опустошили рюмки до дна. На том водка кончилась. Внутри разливалось обжигающее тепло.
Ася будто сбросила с себя тяжесть последних дней и начала рассказывать о своей поездке – последовательно, в деталях. Ольга по-прежнему слушала молча, не перебивая и не комментируя. Когда Василина закончила, Оля тихо, но с отчётливой горечью произнесла:
- Козёл! Какой же он козёл! Жалко, что водка кончилась: я бы ещё выпила - за его счастье в личной жизни! – Она, пренебрежительно усмехнулась, а потом твёрдо добавила. – Аукнется ему ещё не раз, вот увидишь! Где он ещё такую найдёт? Ты себе цены не знаешь! Иначе не убивалась бы так!
Глава 2
Родители встретили новость спокойно, мать даже как-то облегчённо выдохнула:
- Не расстраивайся, доча. Может, это и к лучшему. Никогда он мне не нравился. Какой-то мутный… Сам себе на уме!
Ася нахмурилась:
- Ты хочешь сказать, что он тебе всегда не нравился, а ты мне ничего не говорила?
Мать чуть развела руками:
- А что я могла сказать? Ты его любила, а разве я могла пойти против решения дочери?
Отец, до этого молча слушавший, наконец, подал голос:
- Ничего, дочка, прорвёмся! Ты у нас умница и красавица! Найдём тебе жениха получше!
Когда на работе узнали, что Василина никуда не уехала, то начальник попросил её не увольняться. И она осталась.
Коллеги вели себя удивительно тактично: никто не задавал лишних вопросов, не пытался выудить подробности, не бросал сочувственных взглядов. За это Ася была им искренне благодарна.
День складывался из привычных дел: работа, мелкие заботы, суета, которая хоть ненадолго отвлекала. Но стоило наступить темноте, как невесёлые мысли возвращались. Отчаяние накатывало волнами, обида снова становилась острой, будто всё случилось только вчера.
В такие минуты она вспоминала слова Оли: «Не расковыривай болячку — она дольше будет заживать». От этих фраз внутри становилось чуть спокойнее, будто кто‑то тихо держал её за руку. Оля умела говорить так, что слова не обесценивали боль, а помогали её выдержать. «Сосредоточься на себе. На своих потребностях. На своих „хочу“», — повторяла она, и в этом был не сухой совет, а признание: право на собственные желания — тоже часть выздоровления.
Ася всегда любила животных, в её в доме жили кошки, хомячки, собаки. Но когда она стала жить с Василием, он сразу пресекал любые разговоры о том, чтобы завести какую-нибудь живность.
- У тебя что, аллергия? – спрашивала Василина.
- Нет! – отвечал он и тут же начинал рассуждать, что собаки должны жить в будках на улице, а держать кошек в доме негигиенично. О прочей живности он и слышать не хотел, отвергая все предложения на корню.
И вот теперь некого было спрашивать, некого убеждать: она могла просто взять и сделать то, что хочется. И в этом она почувствовала даже некое преимущество.
Так в её жизни появился кот Жорик. Его она нашла на помойке: свалявшаяся шерсть торчала клочьями, сквозь неё проглядывали выпирающие рёбра, живот был впалым. Ася отмыла, расчесала, накормила. И спустя три месяца перед ней сидел уже совсем другой кот — нахальный, самодовольный, с такими барскими замашками, будто подобран был не на улице, а родился в доме английских аристократов. Он вёл себя так, словно всё вокруг существовало исключительно для его удобства.
Ласку он принимал по собственному усмотрению: если хотел — запрыгивал на колени и требовал внимания; если нет — мог и царапнуть, показывая, что сейчас не до нежностей. А если его сбрасывали с рук, то он отходил на шаг, садился, смотрел обиженно, будто пытался осмыслить несправедливость, а потом, решив, что недоразумение исчерпано, снова лез на колени.
Потом появилась Белоснежка. Правда, такой она стала лишь после того, как её не раз вымыли и вычесали. Она была пугливой: не забывала о своём прошлом и шарахалась от любого шума.
Третьей кошкой стала Эльза. Она тоже не стремилась быть в центре внимания и во всём уступала нахальному Жорику. Даже свой корм отдавала, если он требовал добавки.
Василина подбирала животных, надеясь со временем найти им хороших хозяев. Но новые владельцы не спешили появляться. А пока эта пушистая гвардия шумно встречала её после работы, забиралась на руки в поисках ласки и отвлекала Василину от навязчивых мыслей.
Однажды возле метро Ася встретила группу волонтёров, которые собирали деньги на содержание животных. Она задержалась, и разговорчивый парень рассказал ей про приют «Добрые руки», где живут бездомные питомцы.
— Мы ищем средства на их содержание, — пояснил он. — А по возможности пристраиваем к хорошим хозяевам. Приходите к нам, если интересно.
Сама не понимая почему, Ася быстро согласилась. Так она стала членом их небольшой команды. Теперь, помимо своих питомцев, нужно было помогать находить дом и другим животным. Ася решила завести странички в соцсетях.
Хотя она была зарегистрирована там ещё со школы, раньше почти не пользовалась аккаунтами: Василий относился к соцсетям крайне скептически, высмеивал тех, кто выкладывает фото и пишет посты. Ася тогда соглашалась с ним и даже собиралась всё удалить, но теперь была рада, что так и не сделала этого.
Она любила наблюдать за животными и с удовольствием их фотографировала. Вскоре у неё накопилось множество забавных снимков питомцев. На страничках стали появляться пушистые портреты с подписями о том, что они ищут хозяев.
Василина любила разглядывать снимки и других животных в интернете. Однажды ей попалась необычная фотография: белые медведи на фоне бескрайней снежной пустыни, а над ними — человек в альпинистском снаряжении.
- Как это возможно? — прокомментировала Василина. — Человек закреплён на вертолёте? Или это фотомонтаж?
Она снова всмотрелась в снимок и, наконец, заметила детали: медведи были изображены на огромном экране в каком‑то помещении, а человек свисал с потолка. Василина уже хотела удалить свой комментарий, но не успела - отвлёк телефонный звонок, а потом она попросту забыла. Спустя время, открыв ноутбук, увидела ответ:
- Нет, не фотомонтаж! У нас всё реально. Просто я подвешен к потолку перед экраном, а фотографирует меня напарник с другой стороны окна.