Лидия Жиглова – Окно с видом на радугу (страница 4)

Я воспринимала данную работу как возможность выжить, выучить дочь и освободиться от дога. Я делала то, что положено и не позволяла себе ныть и сетовать на тяжёлую жизнь и судьбу.

С коллективом у меня не было особых проблем, хотя конечно были симпатии, были и такие, к которым относилась настороженно, но неприязни не было. Нравилось то, что не лезут в душу и не пытаются учить жизни. Многое воспринималось с юмором, даже вещи, которые вызывали физическое отвращение. И это помогало.

Для чего мне нужны люди, которые потеряли разум? Я задавала и задаю себе этот вопрос постоянно и ловлю на мысли, что я не шарахаюсь от них. У меня нет к ним брезгливости. Отмечаю что, не смотря на неадекватность постояльцев, у каждого из персонала были свои любимчики. И я не исключение. Для меня это Лёшенька. У него синдром Дауна. Для данного диагноза он живёт уже долго. Ему сорок три года, а он маленький безобидный мальчик. Все меня зовут Елена Павловна, но только ему позволено называть меня Леночка. Только он может подойти ко мне сзади и прислониться головой к моей спине, назвать меня дорогой и любимой. Может даже поцеловать меня в макушку или в плечо. Он очень любит петь, знает множество песен наизусть и в караоке он первый участник.

Как ни странно, но воспоминание о Лёшеньке стало той самой облегчающей мыслью. Через пару дней мне вновь предстоит вернуться к работе. Когда приезжаю из отпуска, то привожу ему гостинцы, и он радуется как ребёнок. Вернее он и есть ребёнок, несмотря на свои годы. Если его спросишь, сколько ему лет, то он скажет, что 17. Ему всегда столько, для него не существует времени. Он всегда находится в своих семнадцати годах. Родившись в семье дипломата, жил всё детство за границей, имел гувернантку и получил хорошее воспитание. Ест аккуратно, не торопясь. Речь правильная, никакого сленга, тем более бранных слов. Своих близких родственников называет уменьшительными именами. Что меня может привлекать в общении с ним? Скорее всего – открытость, беззащитность и искренность, с которой он относится ко мне. Я люблю задавать ему разные вопросы. Мне интересны его ответы, возможно потому, что они откровенные и не замутнённые условностями и стереотипами.

– Лёша, а если бы я была животным, то кем бы я была?

– Лошадкой.– не задумываясь отвечает он.

– Потому что я работаю, как лошадь? – смеюсь я в ответ.

– Нет. Маленькой такой лошадкой, как пони. С тёплыми мягкими губами.-

неожиданный ответ. Я задумываюсь ненадолго, а потом вновь спрашиваю:

– А если бы я была цветком, то каким?

– Подснежником, – следует ответ незамедлительно.

– Почему?– я жду, что он скажет, что-то вроде «нежная, трепетная», но он отвечает:

– Потому что ты сильная!

– А подснежник разве сильный?

– Да.

– Почему ты так думаешь?– но Лёша не может ответить, повторяя.– Сильная. Ты сильная!

Порой он начинает рисовать картинки в своих фантазиях и озвучивать их. В них, в этих картинках рядом с ним всегда фигурирую я в качестве любимой. В эти моменты он очень счастлив и улыбается, обнажая источенные кариесом зубы.

– Ты возьмёшь меня замуж?– в такие моменты спрашиваю я.

Улыбка исчезает с его лица, и он строго отвечает:

– Я не могу.

– Почему?

– Мне мамочка сказала, что я никогда не могу этого сделать.

– Почему?– вновь пытаюсь выяснить я.

– Потому, что мамочка мне так сказала.

Ему явно неприятен этот разговор, он не любит оспаривать слова, сказанные мамой, хотя её давно нет на свете.

Ну вот. Вновь пансионат! Чего здесь-то о нём думать? Через три дня вернусь, и всё вновь закрутится в непрерывной суете, а сейчас я перевожу своё внимание и отмечаю, что до отъезда ещё раз нужно заглянуть к папе. Мысли об отце открыли мягкий поток нежности внутри. Как хорошо, что он есть у меня, и к нему можно прижаться как в детстве, зная, что он всегда поддержит и выслушает.

Папа, несмотря на свой почтенный возраст, три года назад встретил прекрасную женщину, и они решили жить вместе. Это было так неожиданно для меня и одновременно, я была рада этому. Потому что папа никогда не был счастлив с моей матерью – властной, вечно недовольной женщиной, которая предъявляла к нему постоянные претензии. Его теперешняя избранница оказалась приятной во всех отношениях женщиной и потому, как отец просто расцвёл с её появлением, я была счастлива за них. Кроме того, перебравшись к ней, он и мой жилищный вопрос решил. Отец продал свою квартиру, улучшил их, теперь уже совместные, жилищные условия и купил мне небольшую студию. Иринке он ещё раньше помог с ипотекой. Он мудрый у меня, мой папа. Сказал, что обе мы молодые и нам обеим нужно устраивать свою личную жизнь, поэтому решил, что жить нам нужно раздельно. Дочка свою квартиру уже обживает, а вот я…

Почему я тогда остановилась на этом долгострое? Сама не понимаю. А произошло это так. Когда пришла на осмотр жилья, то увидела комнату, наполненную солнечным светом. На лоджии огромное панорамное окно, а из него я увидела радугу во всё небо! Меня совсем не смутило ни то, что дом долго строился, да и сейчас не спешил сдаваться в эксплуатацию, так как комиссия находила и находила постоянные нарушения. Мне тогда это показалось таким незначительным. Я видела только эту красоту, открывшуюся передо мной с высоты двадцатого этажа! Я была просто зачарована ею. Другие варианты относительно жилья, я больше не рассматривала.

«Вот только о доме не начинай, иначе вообще не уснёшь!»– молю я себя и усилием воли перевожу своё внимание на приятные минуты, проведённые с дочерью. И я вновь и вновь благодарю бога за то, что она у меня есть! Её готовность всегда поддержать меня успокаивают и вселяют надежду. С мыслями о ней я наконец-то засыпаю.

Глава 3

И вот я снова в пансионате, как будто и не было двухнедельного отпуска. Вернулась даже в некотором приподнятом настроении. Меня с улыбками встречали как сотрудники и, так и постояльцы. Они обнимали меня. Я видела искренность в их глазах, неподдельную радость.

Как это бывает в пересмену, появилось много новых людей. Я традиционно задаю вопрос об их мотивации, приведшей в пансионат, возможно потому, что я сама постоянно ищу ответ на этот вопрос. И опять эти разговоры о миссии по спасению людей, чтобы дать им тепло, ласку и прочее бла, бла, бла! Всё не то! Я видела, как эти, созданные умом, причины лопались как мыльные пузыри после нескольких дней пребывания здесь. Я отслеживала, как моментально жалость преобразовывалась в раздражение, а затем в ненависть. Порой даже случались, так называемые «разборки» с постояльцами по выяснению кто прав, кто виноват. Причём сотрудники так втягивались в этот процесс, что вывести из него бывало очень сложно.

Не успела чая с дороги выпить, как зовут. Родственники некого Князева, изволят меня видеть. Он, знаете ли, не подарок. Это если мягко выразиться, а по сути, некий омерзительный тип. Сотрудники относятся к нему с настороженностью из-за его агрессивности. Князев постоянно задирает нашу горничную. Та татарка по национальности. Одним словом, не нравится ему азиатская внешность. Стукнуть может, если та рядом, бросить что-то в неё. А что с него взять? Не призывать же к моральным нормам? Его ум давно сбросил подобные условности и ограничения и предоставил руководить своими действиями разросшуюся в нём махровым цветом ненавидящую всех сущность. С горничной мы договорились, что та на стороже будет. Иногда, когда убирает комнату, может приглашать кого-нибудь из персонала, заметив, что прилюдно Князев более сдержан и откровенно не кидается с кулаками.

Он живет в комнате, где кроме него ещё два человека. Один из них безобидный дед, который не доставляет особых хлопот, а второй – Лёшенька. В прошлом Князев занимал руководящую должность в одной строительной компании и был слаб к женскому полу, гулял, что называется, «налево и направо». После двадцати пяти лет брака, бросил жену и ушёл к молодой, но когда с ним случился инсульт, то та быстро пристроила его в пансионат и исчезла из его жизни. Старая же жена вместе с сыном периодически его навещают. Что заставляет её поддерживать бывшего мужа для меня остаётся загадкой. Более ненавистного человека среди постояльцев я не встречала. Я заметила, что она, та самая ненависть, бывает подавленная или ярко выраженная. В подавленном (скрытом) состоянии это может выглядеть так: бабушка/дедушка – божий одуванчик. Мухи как говориться не обидит. Но при любом удобном случае, когда никто не видит, делает различные, что называется, пакости. Выбрасывает чужие вещи, портит мебель, рвёт бельё и даже справить нужду может в самом неподходящем месте! Таких здесь полно. Выраженная же ненависть выглядит как агрессия на окружающих. Начинается она с громких голосовых выпадов и часто доходит до рукоприкладства. Так вот, Князев был как раз, с такой вот, ярко выраженной ненавистью. Свою агрессию он начал выплёскивать ещё, будучи в ясном уме и твёрдой памяти. Если это можно в конкретном случае так назвать. На свою старую жену он очень часто поднимал руку, изменял ей постоянно, да и сейчас не был замечен в сожалении и раскаянии, а она же регулярно посещает его, долго сидит с ним, даже о чём-то беседует. Я, правда, даже не представляю о чём. Раз в месяц, когда нужно оплачивать пребывание, с ней приезжает и сын. Он явно пошёл в папашу и при встрече начинает приставать ко мне, предлагая свидания, деньги и прочие радости жизни. Причём делает это прилюдно, никого не стесняясь. Вот и сейчас, вальяжно расположившись на стуле, тянется через стол и накрывает своей ладонью мою руку. При этом слащаво поизносит: