Лидия Шарапова – Искушения любви. Париж. Книга 3 (страница 9)

– А почему ты занимаешься ювелирными изделиями? У вас что, много драгоценных камней?

– Да, конечно. У нас богатые месторождения алмазов, изумрудов, топазов и других, не менее ценных, камней. Только ленивый не будет их обрабатывать. Среди нас, ювелиров, очень большая конкуренция. Вдоль всего побережья расположено великое множество маленьких магазинчиков ювелирных изделий. Поэтому я произвожу высокохудожественные эксклюзивные украшения и продаю их не только у себя в стране, но и за границей.

– Да, я видела. Это действительно, шедевры!

Польщенный, Мигель смущенно потупил глаза и быстро перевел разговор на другую тему:

– Я обязательно покажу тебе свою родину. Ты можешь себе представить карнавал в Рио-де-Жанейро? Мы будем танцевать на площади, окруженные толпой ряженых людей под громкую ритмичную музыку, – при этих словах он мечтательно улыбнулся.

Даже я заразилась его стремлением поскорее увидеть далекую Бразилию.

– Мигель, ты заинтриговал меня своими рассказами. Я, наверное, приеду к тебе в гости, чтобы увидеть все это своими глазами.

Было видно, что Мигелю пришлись по душе мои слова. Он даже приостановился:

– Наташа, это правда? Вот здорово. Приезжай как можно скорее. Я познакомлю тебя с мамой. Она у меня просто прелесть. Я уверен, что вы понравитесь друг другу. Я покажу тебе своих девчонок, – его глаза заблестели при упоминании близких ему людей.

Так, задушевно болтая, мы продолжали прогуливаться по зябким аллеям парка вокруг дворца. Наконец, окончательно замерзнув, мы скрылись в его старинной благолепной роскоши.

Мне было приятно находиться рядом с Мигелем. Все в нем могло очаровать любую девушку: его ум, красота, воспитание, такт, но не меня. Я ни на минуту не переставала думать о Сергее. Почему же он не звонит? Может, еще не вернулся? А, может, просто не хочет ни видеть, ни слышать меня. И это очень похоже на правду, судя по тому, как он обошелся со мной. Я сама себе удивлялась: вот, рядом – идеальный мужчина и даже не женат и несомненно, что я ему понравилась, а я все продолжаю ловить призрачное счастье. Непроизвольно глубокий вздох печали вырвался из моей груди, и только теперь я заметила, как внимательно смотрит на меня Мигель. Он, конечно, не мог не почувствовать, насколько сильно ранена моя душа, но ничего не сказал, только крепче прижал меня к себе за локоть. В этот момент я была глубоко благодарна ему за ту моральную поддержку, которую получала от него в течение этих нескольких дней.

Вернувшись поздно вечером в отель, я застыла от неожиданности на пороге, с трудом узнавая наш номер. Гостиная была наполнена призрачным светом от множества горящих декоративных свечей. Всюду были расставлены вазы с цветами, источавшими приятный аромат. Посреди комнаты стоял стол, накрытый белоснежной скатертью и сервированный на двоих. А рядом со мной находился виновник этого сюрприза и, глядя на мое растерянное лицо, счастливо улыбался. В первую минуту я просто лишилась дара речи, не зная как реагировать на это сказочное видение. Мигель первый вывел меня из застывшего состояния, протянув руку и помогая мне снять куртку. Я шагнула в комнату. И только тут, поняв, что все это убранство ради меня, я не нашла ничего лучше, как расплакаться. Слишком долго судьба испытывала меня на прочность, но я выдержала, вновь поднимаясь после очередной неудачи, обиды, предательства, но тут, почувствовав любовь и заботу, я не устояла. Мигель растерялся от той бури чувств, что вырвалась из меня. Он этого не ожидал. Нежно обняв, он крепко прижал меня к себе. Мне самой стало смешно.

– Прости, Мигель, я ведь русская. А мы даже для себя не предсказуемы в своих поступках, – лепетала я, улыбаясь, сквозь слезы, – дай мне несколько минут. Ради такого приема я должна переодеться.

01.05.12.

Скоро я уже стояла в дверях гостиной, одетая в изящное вечернее платье из плотного шелка цвета шампанского. Длинная, свободно облегающая бедра юбка; полностью открытая спина; и лиф, оголяющий плечи и прикрепленный к шее в виде воротника-ошейника, который застегивался сзади на застежку-липучку. Такой крой платья не позволял надеть колье, но красиво очерчивал обнаженную грудь под мягкими складками ткани. Круглые кольца серег, широкий золотой браслет на тонком запястье – скромность украшений подчеркивала красоту наряда. Мигель при виде меня застыл на мгновенье, потом широко улыбнулся и, не сводя с меня зачарованного взгляда, молча, жестом пригласил к столу. Сам сел напротив. При свете свечей все выглядело очень торжественно и сказочно одновременно. Понимая, что этот банкет организован в мою честь, я постаралась быть достойной такого внимания, и выглядела до неприличия соблазнительно. Это явно отражалось в глазах единственного присутствующего здесь мужчины. Но он старался справиться с охватившим его волнением, прикрывая глубину чувств ничего не значащими фразами.

Стол ломился от яств. Видимо, Мигель попросил принести все блюда сразу, чтобы нас никто не беспокоил. Мясные и рыбные нарезки; несколько видов салатов в русском стиле, типа «оливье»; дымящиеся шашлыки на ребрышке из свинины, приготовленные на гриле; на отдельных тарелках порционно положена рыба с гарниром из овощей и пюре из спаржи; сверху рыбы желтела долька лимона, а рядом красовался кусочек сливочного масла, сделанный в виде шикарной зеленой розы – все это было красиво сервировано на белоснежной скатерти. На краешке стола скромно примостилась ваза с яблоками, апельсинами и бананами. Гроздья темного винограда свисали сверху, прикрывая собой все фруктовое изобилие. Из серебряного ведерка со льдом виднелось запотевшее горлышко бутылки шампанского.

Хрустальные бокалы играли искрами в свете свечей, три из которых находились посреди стола, окруженные венком из цветов. Меня поразило не только изящество и вкус исполнителя, сколько тот факт, что приготовлено все это не за границей, а у нас в стране, в нашем отеле, в родном Санкт-Петербурге. «Да, можем ведь, когда захотим», – подумала я.

Мигель специально сделал паузу, дав мне возможность оценить богатство стола и обстановку комнаты. В очередной раз мужчина заставлял меня ощутить себя королевой. Я вдруг поняла, что с каждым разом эта роль мне дается все легче. Взглянув на Мигеля с благодарностью, я одарила его самой лучезарной из своих улыбок.

– Огромное спасибо тебе, Мигель. Ты заставляешь меня забыть о печалях и даешь возможность снова почувствовать себя женщиной. Если бы ты знал, как мне сейчас это необходимо.

Он удивленно взглянул на меня. В стеклах его очков отражалось пламя свечей, и я не могла видеть выражения его глаз.

– Наташа, если ты не являешься настоящей женщиной, то кто она?

Он взял наполненный вином фужер. Внимательно посмотрел сквозь хрустальное стекло, как бы подбирая слова.

– Я очень счастлив. Может впервые за последние несколько лет. Я счастлив оттого, Наташа, что ты встретилась на моем пути. Ты относишься к тому типу женщин, которые делают мужчину счастливым одним только своим присутствием. Ты – легкая, светлая, очень красивая и сексуальная, – он сделал небольшую паузу, выразительно взглянув на меня.

Я, немного смущенная такими словами, улыбнулась ему, слегка склонив голову.

– Мне просто повезло, – продолжал он, – что в этот нелегкий для меня период Господь послал мне тебя, – он приподнял бокал, – за тебя, Наташа.

Наши бокалы встретились, раздался легкий звон хрусталя. Я пригубила вино, глядя ему в глаза. Поставив бокал, опустила глаза, взяла нож и вилку, не потому, что была очень голодна, хотя не без этого, а просто, чтобы разрядить немного натянутую его признаниями обстановку.

Салаты оказались очень вкусными. Мне было приятно видеть, с каким аппетитом ел нашу пищу Мигель. Он, наверняка привык к другой кухне. Немного погодя он снова наполнил бокалы и слегка приподнялся из-за стола.

– Наташа. У каждого человека есть мечта. У меня тоже их было немало. Но с недавних пор я стал мечтать о том, как ты приедешь ко мне в Бразилию, и я смогу показать тебе свою родину. Я надеюсь, что она тебе понравится, так же как и мне понравилась Россия. Позволь поднять этот бокал за исполнение моей мечты! – Он склонил голову в легком поклоне.

Я улыбкой поддержала его. Вино было прохладным и легким, но голова слегка закружилась.

За ничего не значащими разговорами мы перешли к горячим блюдам, которые слегка остыли, но были необыкновенно вкусны.

Тут пришло мое время выразить признательность Мигелю за его такой прекрасный вечер и необыкновенный ужин. Что я и сделала, взяв слово и произнеся короткий, но довольно проникновенный тост. Лицо Мигеля расплылось от радости. Было видно, что ему очень хотелось угодить мне.

Почти в конце нашей затянувшейся трапезы Мигель, извинившись, вышел ненадолго в свою спальню, вернувшись оттуда, он держал в руках небольшую коробочку красного цвета. Сев обратно на свое место, он опять наполнил бокалы вином, подал один из них мне, и, заметно волнуясь, произнес:

– Наташа, позволь мне произнести последний тост. Я очень волнуюсь, так как то, что я сейчас скажу, очень важно для меня.

Он немного помолчал. Было видно, как от волнения ходят желваки у него на скулах. В комнате повисла тишина. Я напряглась в ожидании.