Лидия Мун – Тайна летнего лагеря (страница 4)

Они думали, что своим отъездом я их предал. Что за глупость? Можно подумать, у меня был выбор! После развода с отцом, мама сильно сдала. Она нуждалась во мне, в моей поддержке. Разве мог я закрыть глаза на ее состояние и остаться с отцом? Но мои лучшие друзья меня не поняли или просто не захотели понимать.

Мы обменялись адресами электронной почты, я ждал, что друзья напишут мне, но они молчали. Скорее всего, они просто решили вычеркнуть меня из своей жизни.

Сначала мне было обидно, а потом я смирился, что наши пути навсегда разошлись. Но вот я вернулся, воспоминания накрыли меня с головой, и я понял, что не выдержу здесь больше ни дня. Мне срочно требовалась смена обстановки, и в одну бессонную ночь я вспомнил о месте, в котором я был как никогда счастлив.

Сегодня я уезжаю в лагерь «Юность». Подальше от знакомых до боли улиц, на которых я мог в любой момент столкнуться с Максом или Наташей. А в лагере их уж точно не будет – они его переросли.

После завтрака мама вызвала мне такси, так как оказалось, что я опоздал на автобус от лагеря.

Таксист, радушного вида пузатый мужичок с проседью, оказался очень болтливым. Я не был настроен на разговор, поэтому прикинулся, что не знаю русского языка. Однако даже это не смутило болтливого мужика. Он несколько секунд посокрушался над тем, что я его «не понимаю» и принялся рассказывать о тех нескольких иностранцах, которых ему доводилось подвозить.

– В Дубки едешь? – спросил таксист, кажется, решив, что за это время я уже выучил русский язык. – Там в соседнем лесу призрак появился.

– Призрак? – заинтригованно спросил я по-русски.

Таксист ошалело взглянул на меня через зеркало заднего вида, а затем громко рассмеялся.

– Быстро учишься!

– Так что насчет призрака? – с нетерпением в голосе произнес я.

– Люди стали замечать высокую фигуру в белом. Говорят, кто-то покойника с того света призвал, вот он теперь и бродит по лесу, грибников пугает.

– Уверен, что это обычный человек – любитель выживания в дикой местности.

– Может, и так, да только всякие странные вещи начали происходить с его появлением, – продолжил рассказывать таксист. – В огородах стали пропадать овощи и ягоды. А у одной бабки даже курица исчезла.

– Так может дикие звери, – лениво заметил я, теряя интерес к байке таксиста.

– Ага, какие дикие звери будут от огурцов горькие жопки отплевывать?

– Ну а кто тогда? – усмехнулся я. – Призрак? Так он же бестелесный.

– Не призрак, а колдун! – Таксист поднял вверх указательный палец, на мгновение отвлекшись от дороги. – Грибники в лесу нашли алтарь, на котором лежала окровавленная голова курицы. Той самой, что у бабки пропала!

Я поймал в зеркале взгляд таксиста. Мужик ждал, что я удивлюсь или испугаюсь, но меня все еще его байка не впечатляла.

– Ну и что?

Недовольный моей реакцией, таксист жутковато добавил:

– Алтарь весь был в крови. Местные бабки уверены: привидение колдун вызывал с того света. Теперь он по лесу шастает и то стонет, то воет. А в последнее время добавились еще и глухие стуки по ночам. В деревне уже свет до самого утра не выключают. И детей с сумерками домой загоняют.

Я не выдержал и рассмеялся.

– Что, не веришь? – сощурил взгляд таксист.

– Пока своим глазами не увижу, не поверю. – Я воткнул наушники, показав тем самым, что разговор окончен.

До лагеря оставалось всего каких-то двенадцать минут, за которые я успел послушать ровно три трека на моем плеере и вспомнить о том, как я и Макс познакомились с Наташей.

Это был наш первый год в лагере «Юность». До этого мы проводили начало лета только в школьном лагере, где нас заставляли, как детсадовцев, спать после обеда. Здесь же ничего подобного не было. Правда, отбой был после девяти вечера, но нас это не останавливало.

В первые дни нашего с Максом пребывания в лагере мы нашли дыру в заборе, разросшимся боярышником. Через эту лазейку наши вожатые бегали на свидания в местную деревню, а мы – за малиной.

В одном близлежащем огороде была такая крупная и сладкая малина, что мы с Максом женились бы на ней, если бы были старше и ягода была бы девушкой.

При каждой вылазке мы наедались этой малины до отвала. Максим предлагал сменить огород, чтобы нас не поймали, но променять эту малину на какую-то другую было выше моих сил. И все шло хорошо до того самого дня, когда нас все-таки спалили, причем не кто иной, как Наташа.

Оказалось, огород с прекрасной малиной принадлежал ее бабушке и дедушке, с которыми она проводила каждое лето.

– Так вот кто ворует мою малину! – раздалось позади нас в момент, когда наши с Максом рты были полны ягод.

Первой же мыслью было бежать. Однако голос показался мне странным: будто кто-то маленький пытался говорить нарочито грубо и громко.

Слегка повернув голову, я краем глаза увидел в тусклом свети лампы на заборе щуплую девчонку с двумя хвостиками. Спрятав руки за спиной и расставив ноги как американский полковник, она пыталась казаться взрослой и смелой. Из-за спины девчонки выглядывал кусок палки.

Макс тоже рассмотрел девчонку и, беспечно ухмыльнувшись, развернулся и нагло поинтересовался:

– Ну и что ты нам сделаешь?

«Например, позовет взрослых, идиот!», – подумал я, сетуя, что не успел сказать другу, чтобы он вел себя осмотрительно. Даже с мелкой девчонкой.

– Прострелю вам бошки! – Девчонка перестала нарочно понижать голос, да и ей это уже не требовалось, ведь за спиной у нее была вовсе не палка, как нам показалось, а ружье, дуло которого теперь смотрело на нас с Максом. – Руки вверх подняли! Hände hoch, bastarde!

– Это она на немецком шпарит? – испуганно шепнул мне Макс, послушно поднимая руки.

– Угу, – кивнул я, проделывая то же самое и не сводя взгляда с жуткой девчонки.

– Фашистка какая-то…

– А теперь срыгнули всю малину, быстро! Schnell! – Снова перешла на бас девчонка.

– Да как мы это сделаем? – крикнул Макс.

– Так же легко, как жрали! – было ему ответом.

– Погоди, погоди… – осторожно произнес я. – Может, договоримся? Мы заплатим за твою малину. Ну или принесем тебе что-то, что ты хочешь.

Девчонка, склонив голову на бок, задумалась. Затем опустила ружье и жутковато улыбнулась. От этой ее улыбки у меня по спине пробежал холодок.

Ох, кажется, напрасно я добавил последнее…

– Принесите мне свисток, с которым не расстается кладбищенский сторож Герасим!

У нас с Максом так челюсти и отвисли, но говорящая на немецком девчонка с ружьем напугала нас настолько, что поход на кладбище уже не был пугающим. С горем пополам мы добыли ей этот свисток, и она великодушно нас пощадила. Даже сказала, что ее зовут Наташей и посетовала, что в деревне ей скучно – местные дети не очень-то горят желанием общаться с приезжей.

И тут я второй раз ляпнул то, о чем не подумал:

– Может, тогда будешь общаться с нами?

И вот я уже стоял у ворот того самого места, по которому, как оказалось, я соскучился всей душой.

После регистрации меня зачислили в отряд старшеков, вожатым которого оказался брат Наташи – Илья Романов. А я-то думал, что не увижу здесь ни одного знакомого лица. В прочем, Илья, кажется, меня не узнал, что было только мне на руку.

Пока ждали остальных ребят, ко мне подошли двое с кривыми рожами и попросили сигарет.

– Не курю и вам не советую, – ответил я так, будто мне было не семнадцать, а все сорок.

Парни косо на меня посмотрели, но ничего не сказали, потому что вожатый был рядом. Чувствую, что вскоре мое нравоучение выйдет мне боком.

– Ребята, попрошу вас не расходиться! Скоро начнется приветственная церемония! – хорошо поставленным командным голосом произнес Илья.

Ни ждать церемонию, ни смотреть ее мне, разумеется, не хотелось, однако правила есть правила.

Попинав кусочек мела, который неожиданно оказался под моей ногой, и уже изрядно устав от ожидания на палящем солнце, я запрокинул голову и начал переваливаться с пятки на носок. В очередной раз покачнувшись, я увидел в воротах знакомые силуэты. Мое сердце пропустило удар. Резко перестав качаться, я вылупился в сторону центральных ворот. Оттуда ко мне приближались два когда-то самых близких мне человека: Наташа и Максим.

Глава 4

Наташа

Никаких Максимов, Глебов и Лер? Так я, кажется, думала, когда собиралась в лагерь? Еще никогда я так не ошибалась…

Вот они, Максим и Глеб. Один стоит через шесть человек справа от меня, а второй подобрался ближе – слева через две девушки. И как только они здесь оказались? Ладно, Макс, – решил, может, вспомнить детство. Но Глеб вообще в Италии живет и приехал в Россию ненадолго погостить у тети. Какого лешего его в лагерь-то понесло?!

От столь ужасного стечения обстоятельств хотелось выть. Последнее беззаботное лето по всей видимости пойдет коту под хвост! Хорошо еще, что Леры нигде не видно. Тогда было бы настоящее комбо!

– Здравствуйте, дорогие детишечки! – довольно жутковато поприветствовал прибывших на летнюю смену ребят маленький и лысенький мужичок в больших квадратных очках. – Меня зовут Савоськин Макар Аронович. Я – директор лагеря.

Сзади послышались тихие смешки.