Лидия Мун – Младшая сестра Золушки была гангстером (страница 17)

Я уже открыл рот, чтобы возразить, но вдруг замер, осенённый догадкой.

Кровь. Боль в животе. Слова Мии про «первый день»…

Да у меня же, нахрен, месячные!

— Мадемуазель, помочь вам с процедурами? — спросила Мия.

— Н-нет… — Самочувствие тут же улучшилось. Даже боль стала терпимой. И вдруг дико захотелось съесть что-нибудь этакое.

— Может, есть другие пожелания? — проницательная Мия замерла в дверях.

Подумав немного, я кивнул озвучил свое пожелание:

— Хочу два больших круассана с ветчиной, сыром, грибами, помидорами и клубникой. И еще кружку до омерзения сладкого горячего шоколада с каким-нибудь десертом.

Хохотнув, Мия ушла исполнять мое безумное желание.

Весь день я провел в постели, гоняя Мию и Тыка по разным поручения. Первая носила мне закуски и рассказывала, что происходит в доме, а второй отправился в город узнать, получила ли Лилиан мое письмо.

Про Золушку я благополучно забыл — после бала она мне на глаза не показывалась, из чего я сделал вывод, что она либо про меня забыла, либо ее слежка на балу просто мне померещилась. Говорят ведь, что у страха глаза велики.

После полудня прилетел Тык и отрицательно качнул грустной мордой, испачканной в креме, — мол, Лилиан не видел.

Мия была права — лежа и попивая лекарство, этот "кровавый ад" переживается легче.

Просто поразительно, как женщины в этот период вообще функционируют: ходят на работу, делают домашние дела и всякое такое. По мне, так единственный выход — это лежать вот так все эти дни. Обезболивающий отвар хоть и облегчил спазм внизу живота, но от самого отвратительного состояния так и не избавил. Все тело ныло так, будто я был оборотнем, который должен вот-вот обратиться.

Я пожаловался Мие, но та лишь рассмеялась и, усевшись на край кровати, сказала:

— У меня раньше только живот болел. Пока одна горничная не рассказала, что у неё ещё и спина ноет. И у меня тут же спина заболела!

— Это психосоматика, — поучительно заметил я, гладя по спине дремлющего на моих коленях Тыка.

— Ты внушила себе боль после её слов.

— То есть это у меня в голове? — недоверчиво спросила Мия.

Я кивнул:

— Нужно не впечатляться, не накручивать. Поняла?

— Не знаю… — она задумалась. — Боли ведь реальные. У моей тёти перед месячными грудь болела, она маме рассказала — и у мамы тоже заболела потом! А ещё у некоторых зубы ноют, ноги ломит и даже температура поднимается!

— Да что ты?.. — сиплым голосом пробормотал я.

Уверенность, с которой я говорил про психосоматику, разом исчезла.

— Да! — Мия оживилась. — А ещё…

— Хватит! — взвизгнул я, чем напугал дремавшего Тыка. — Иди отсюда со своими ужасами! Мне и так уже плохо, не хватало еще, чтобы сиськи начали болеть. Как я тогда на животе спать буду?!

Мия, ничуть не обидевшись, выпорхнула из комнаты.

Я осторожно потрогал свою грудь. Пока нигде не болело.

Вдруг дверь скрипнула.

— Забыла добавить, как у подружки копчик заболел? — язвительно бросил я, думая, что это Мия.

Однако на пороге моей комнаты стояла Золушка. Очень злая Золушка.

Приподнявшись на постели, я натянул дружелюбную улыбку и произнёс:

— Доброе утро, сес…

Договорить я не успел. Золушка подлетела ко мне, схватила за шею и вдавила мою голову в подушку.

— Я же велела тебе не отсвечивать! Какого дьявола ты меня не послушалась? Совсем осмелела?

Я открыл рот, чтобы оправдаться, но Золушка так сильно сдавила мне шею, что я и звука не мог произнести. Лишь отчаянно хватал ртом воздух и шлёпал ладонями по рукам злобной сводной сестрицы.

Внезапно Золушка пронзительно заорала и отпустила мою шею. Закашлявшись, я забился в угол и принялся судорожно дышать. А Золушка все не переставала орать.

— Убери от меня эту дрянь!

«Дрянью» она назвала Тыка, который вцепился ей в плечо и не собирался отпускать. Золушка пыталась его отцепить, но Тык ловко уворачивался, не разжимая челюстей.

— Уберу, если выслушаешь меня! — властно заявил я, довольный своим внезапным превосходством над ситуацией.

Смерив меня убийственным взглядом, Золушка всё же сдалась и кивнула.

— Говори, — недовольно бросила она.

— Тык, отпусти её, — приказал я питомцу.

Тот подчинился не сразу. Пришлось повторить свой приказ дважды.

Неохотно разжав челюсти, Тык брезгливо вытер лапками язык и, отлетев немного в сторону, завис в воздухе и принялся внимательно следить за Золушкой.

— Помнится, ты никогда не любила живность, — косясь на Тыка, пробормотала Золушка. — С чего вдруг такие перемены?

— С того, что у меня появилась бешеная сестра, — ответил я, сложив руки на груди. — Защищаюсь, как могу.

Золушка хмыкнула. — Защищаться мало. Надо ещё не глупить и выполнять обещания.

— Я выполняла! — с обидой воскликнул я.

— Ну да, конечно. — Золушка закатила глаза. — Видела я, как ты их выполняла. Крутилась возле принца, держала его за руку, хотела куда-то отвести. Тварь ты, Доротея! — Мерзавка оскалилась и потянулась ко мне, но бдительный Тык стремительно возник между нами и зарычал на Золушку.

Психопатка умерила свой пыл.

— Говорю тебе, я правда не отсвечивала! — Я со вздохом присел на кровать. — Мне ни этот бал не нужен был, ни твой принц. Я сидела с милыми бабульками, пила портвейн и никого не трогала, а этот Чарминг сам ко мне привязался. — Подумав, я добавил: — Пьяный, наверное, был. Рассказывал мне, как любит лапать девушек во время танцев. Я решила, что ему надо проветрить голову, поэтому повела его на улицу. Подумала, что иначе он от меня не отлипнет.

Золушка смотрела на меня с недоверием. Наверное, мои слова о том, что мне не нужен принц, и вправду звучали дико. Вот если бы я был в своём теле и пришёл на отбор женихов для прекрасной принцессы, и эта принцесса вдруг меня выбрала, разве я бы отказал ей? Нет, конечно же! Красивая, со статусом, да ещё и богатая. Ни за что бы я ей не отказал, если бы не встретил Лилиан…

Тут в моей голове промелькнула потрясающая идея! Театрально вздохнув, я прикрыл глаза и коснулся пальчиками лба.

— Я не хотела признаваться, но… — пробормотал я, закусив губу.

— В чём? — тут же заинтересовалась Золушка. Даже сделала шаг ближе ко мне, проигнорировав шипение Тыка.

— Я влюбилась, — еле слышно произнёс я. — Влюбилась в юношу, ниже меня по положению. Значительно ниже…

Я наигранно всхлипнул.

— И кто он? — Золушка подалась ещё ближе.

Тык демонстративно клацнул зубами, и она испуганно дёрнулась.

— Булочник, — прошептал я, подняв на Золушку жалкий взгляд.

Медленно, но верно уголки губ Золушки поднялись вверх. Она довольно рассмеялась и, выпрямившись, тряхнула светлыми кудряшками. — Ну надо же! — протянула она, всё ещё посмеиваясь. — Поэтому ты и не заинтересована в том, чтобы стать женой принца?

— Именно так, — со вздохом подтвердил я.

— Ну и дура, — объявила Золушка.

Я озадаченно замер. Дура? Почему дура? Она же радоваться должна, что у неё нет соперницы.