Лидия Мун – Дотянуться до тебя (страница 9)

Не успела я и пикнуть, как Дарен прижал меня к себе и отправился в спальню. Пришлось лечь с ним и дожидаться, пока Дарен мирно засопит. Правда, залюбовавшись его умиротворенным и красивым лицом, я на некоторое время даже забыла, что хотела. И только когда Дарен всхрапнул и перевернулся на другой бок, я вскочила и мысленно произнесла: «Пора!».

Квартиру Дарена в одиночку я еще не покидала и пароля от двери не знала, поэтому пришлось пошарить в ящиках в поисках электронного ключа. Найдя искомое после, казалось, бесконечных поисков, я влезла в куртку Дарена, которую нашла в самом углу гардероба, и хотела было уже уйти, как вспомнила, что не сделала кое-что важное.

На цыпочках подошла к лежаку и сунула в него игрушечную собаку. Смотрелось довольно натурально, так что Дарен, даже если и проснется раньше обычного, вряд ли решит потревожить меня в ближайшие пару часов. Правда, как вернуться в квартиру, если он уже будет бодрствовать?..

Ладно, подумаю об этом позже!

В ящике, где лежал электронный ключ, я обнаружила еще и немного налички, так что с радостью поймала такси и назвала водителю адрес бара.

Инсадон считается самым культурным районом в Сеуле. Здесь на каждом шагу расположены антикварные лавки и традиционные чайные, поэтому наличие современного бара в этом районе меня удивило.

Таксист высадил меня у начала извилистой улицы Инсадон, потому что ехать до самого бара он попросту не мог – улица была узкой и полнилась людьми.

Увы, визитку с номером дома я либо потеряла, либо оставила где-то в квартире Дарена, так что пришлось медленно брести по улице, я внимательно смотреть на вывески, ища нужное мне название. Однако среди множества магазинов еды, антиквариата и чайных домов не было ни одного бара.

– Извините, – остановила я мужчину в деловом костюме. – Не знаете, где здесь бар «Моран»?

– Нет, простите, – мотнул головой он.

Вздохнув, я пристала к молодой девушке, шедшей за руку с парнем. Они тоже не знали про бар «Моран». И женщина с красными волосами не знала, и мужчина с суровыми и широкими бровями…

– Этот бар вообще существует? – в сердцах воскликнула я и, вздохнув, устало опустилась на лавочку рядом с пожилой женщиной, одетой в цветастые брюки, розовую блузку и стеганную жилетку. Увидеть бабушку в подобном наряде в центре Сеула было странно – казалось, она сбежала прямиком с фермы, не успев переодеться.

– Бар «Моран»? – вдруг произнесла старушка.

Я вытаращила на нее глаза.

– Вы знаете его?

– Как же не знать? – ухмыльнулась она. – Я там частенько бываю.

– Вы? – удивилась я.

Старушка кивнула и, вытянув костлявую руку вперед, сказала:

– Он во-о-он там, между чайным музеем и рынком.

Я посмотрела в направлении, куда показывала старушка, и разочарованно заметила:

– Там ничего нет, я только недавно проходила мимо и…

– Он там, – уверенно произнесла пожилая женщина. – Ты просто плохо смотрела.

– Я поняла, спасибо, – вежливо сказала я. Меня учили не спорить со старшими и во всем с ними соглашаться.

Встав, я поклонилась старушке и пошла дальше, искать несуществующий, кажется, бар.

– Не туда идешь! – крикнула мне старушка. – Бар в противоположном направлении.

– Да, но… – Я повернулась и замолчала. На лавке уже никого не было.

Я начла озираться по сторонам, но знакомой старушки нигде не было.

– Не могла же она раствориться в воздухе или так быстро убежать? – пробормотала я, почесывая затылок.

На глаза мне попались огромные часы над витриной антикварного магазина, и я с ужасом поняла, что с момента моего превращения прошло почти два часа, а я все еще не достигла цели.

Тихо выругавшись, я поспешила в направлении, которое мне указала бабушка. Возможно, она была права, и я действительно упустила нужный мне бар. Однако если нет, то мне придется вернуться домой и попытать счастье в следующий раз, ведь я не знаю, сколько еще могу находиться в человеческом облике.

Стараясь не упустить из виду ни одно название, я неспешно шла по оживленной улице. Вот тот самый музей чая, а дальше виднеется рынок. Однако между ними только переулок, а в нем не ничего, кроме мусорных баков и…

Резко остановившись, я вперила удивленный взгляд на неоновую вывеску, которая горела в полумраке переулка и зазывала внимательных прохожих в бар «Моран».

– Неужели, – пробормотала я, и, чуть ли не подпрыгивая, ринулась в переулок.

Поднявшись по резному крыльцу, я потянула на себя деревянную дверь, на которой висела небольшая табличка с названием заведения. Мелодично звякнул колокольчик, возвещая сотрудником о моем приходе. Тихий звук голосов и насыщенный запах кофе окутали меня с ног до головы.

Помещение бара занимало совмещенных вместе этажа – цокольного и первого, так что, стоя у входа, я взирала на посетителей с высоты. А посетителей было совсем немного: ворковавшая за дальним столиком парочка, неряшливого вида мужчина, одиноко сидящий через два столика от них, и, к моему удивлению, двое детей, увлеченно рисующих в альбомах цветными карандашами.

Чуть дальше от столиков располагалась барная стойка, за которой сидела уже знакомая мне старушка в цветастых брюках. В ее руке был бокал с вином, а рядом стояла тарелка с сырной нарезкой. Завидев меня, она махнула рукой и, улыбнувшись, крикнула:

– Проходи скорее, деточка!

Я помахала ей в ответ и принялась спускаться по лестнице, думая о том, как старушка успела прийти сюда вперед меня, да еще и заказать вино с сыром.

– Здравствуйте еще раз, – поклонилась я пожилой женщине.

– Вот видишь! Я же сказала, что ты прошла мимо бара, а ты мне не поверила, – по-доброму упрекнула меня старушка.

Мне стало немного неловко за то, что я не восприняла ее слова всерьез и поспешила извиниться.

– Бывает, – отмахнулась она и добавила: – Присоединяйся ко мне. Любишь вино?

Я мотнула головой и забралась на высокий барный стул.

– А что любишь?

– Кофе, – сказала я.

Словно из ниоткуда передо мной вырос бармен и спросил:

– Какой кофе предпочитаете?

Я удивленно уставилась на бармена, который, хоть и был молодым и симпатичным, выглядел старомодно: на черных слегка вьющихся волосах сидела коричневая кепка с небольшим козырьком, поверх белой рубашки была надет жилет в тон кепке. Из-за барной стойки я не видела его брюк, но готова была поклясться, что они были темно-кричными и широкими, как носили в двадцатые годы прошлого века.

– Капучино. Без сахара, пожалуйста.

Бармен, который выглядел как житель оккупированного японцами Чосона, склонил голову на бок и с интересом посмотрел на меня.

– Современные корейцы в основном предпочитают холодный американо, – сказал он.

– Пить ледяной кофе зимой все равно что есть мороженое – полнейшая глупость, – поделилась я своим мнением.

Бармен одобрительно улыбнулся.

– Добро пожаловать в бар «Моран». Меня зовут Сакамото Кацу.

– Чан Мари, – представилась я.

– А меня зовут бабушка Миджа, – представилась старушка рядом со мной. – Ну, милая, не бойся и расскажи нам, как ты умерла.

Я в полнейшем изумлении уставилась на пожилую женщину. У нее что, не все дома?

– Я не…не умерла! – заикнувшись, возмущенно выпалила я. – С чего вы взяли вообще?!

– С того, что ты нас видишь, – спокойно пояснил Кацу. – Мертвых могут видеть только мертвые…

– Или же шаманы! – по правую руку от меня села симпатичная девушка с длинными идеально прямыми волосами, которые отливали синевой. До этого она миловалась с парнем за дальним столиком. – Я ведь тоже вас вижу, но, слава богу, пока жива. Об этом ты не подумал?

Кацу виновато закусил губу и пробормотал извинения.

– Ёджи, ты с нами уже так долго, что мы воспринимаем тебя как свою, – сказала бабушка Миджа, улыбаясь девушке. – Прости нашу бестактность. – Она накрыла мою ладонь своей и сказала уже мне: – И ты прости нас, милая. Ты и правда не призрак?

– И не шаман, – сказала я. Помедлив, добавила: – Насколько я знаю.

– Нет, ты не шаман, – подтвердила мои слова Ёджи. – И вполне себе живая.

– Тогда почему ты нас видишь и можешь с нами контактировать? – удивился Кацу.