Лидия Миленина – Хозяйка спа-салона (не) против черного дракона (страница 39)
— Да вы все так говорите, а потом выскакиваете замуж — не всегда за того, за кого нужно, — улыбнулся мне бригадир, который иногда вел себя со мной чуть ли не по-отечески.
Времена, когда мы с ним четко считали деньги и подумывали каждый, как сделать, чтоб другой не надул, давно прошли.
А у меня от его фразы вдруг пробежали по спине холодные мурашки…
В общем, скоро за мой прикатила карета — другая, не такая практичная, как пожалованная Огурцом для моих нужд. Кучер тоже был не такой простой и приятный дядька, как бедняга Амбар (которого, кстати, скоро должны были выпустить из больницы).
Расцеловавшись с Амелиной, я подхватила на руки Багуара, и залезла в карету.
На душе было все еще тревожно…
Я так долго избегала визита к Анатару, все чего-то боялась… И теперь былые страхи всколыхнулись внутри.
Стоп, сказала я себе. В значительно степени против герцога тебя настроил дракон. А где он, дракон? Опять же…
Выходить замуж тебя никто не заставляет. И предложения руки и сердца еще не было.
***
Усадьба герцога, конечно, была хороша!
Первым делом он осведомился, проголодалась ли я. Я была накормлена кулинарным гением Маруйкой, у меня еще пирожки и яичница с беконом не до конца провалились, поэтому от срочной кормежки отказалась.
Так что повел он меня смотреть свой необъятный парк, который ближе к зданию особняка переходил в пышно цветущий сад.
В парке стояли статуи, изображавшие разных людей на природе. Девушка, наклонившаяся набрать воды в кувшин — возле ручейка. Мужчина, метающий какой-то снаряд — на краю поля, которое явно использовалось для спортивных игр.
Сам особняк можно было назвать дворцом — правда, без башенок и прочего средневекового. Классический, с белыми колоннами. И тоже украшенный статуями — на крыше и вдоль галереи, что располагалась внизу.
— А когда мы, наконец, дойдем до особняка, я смогу показать вам картинную галерею. Мои предки начали собирать ее, когда мы жили на севере. И я значительно пополнил ее. Кстати, там много драконов — художники очень любят изображать их!
Вот хорошо, что пояснил, а то я уж представила себе, будто у него в картинной галерее на втором этаже притаилась целая банда вредных драконов в разноцветных камзолах!
В общем, ничего страшного не происходило. Напротив, было интересно и мило.
Анатар проводил мне экскурсию. Один раз при встрече поцеловал руку и больше никаких поползновений потрогать меня или чего-то в этом роде не было. И никакого предложения он мне, похоже, делать не собирался.
Лишь один раз бросил:
— Как видите, у меня вполне ухоженные владения. Но все же я всем сердцем ощущаю, как им не хватает хозяйки…
После осмотра достопримечательностей мы отправились обедать. Багуар, который прежде изображал обычную собаку и носился по газонам за лягушками, навострил ушки, и радостно поскакал за нами.
— Все же я подумал, что осмотр картин и… зоопарка подождет. Вы оба проголодались, — усмехнулся герцог.
— А у вас и зоопарк есть? — изумилась я.
— Признаюсь — да. Причем в нем есть даже звери, привезенные с других континентов до катастрофы. У нас таких и вовсе нет, кроме как в зверинцах. Так что если вы не боитесь клыкастых и зубастых тварей, с радостью проведу экскурсию и там.
— Хм… — внутри меня что-то щелкнуло. — А горгин вы там, случаем, не содержите?
Прямой вопрос вырвался у меня сам собой… Наверно — зря.
***
Вот что-то мне не нравилось в этой битве!
И далеко не то, что она была куда серьезнее и кровопролитнее предыдущих. Тут все понятно — магии больше — окрепли обе стороны. Вот и кинулись драться, как ненормальные.
Не нравилось мне другое…
Во-первых, создавалось ощущение, что они кинули все силы в этот конкретный участок границы. А значит — хотят стянуть наши силы именно сюда! Чтоб мы ослабили контроль на других участках.
Поэтому я приказал, несмотря ни на что, вести четкий контроль вдоль всей линии границы.
А во-вторых — и в главных — я не мог прочитать мыслей противника!
Обычно, если они (зная о ментальной силе драконов в драконьей ипостаси) и ставили защиту, то только на командный состав. Поэтому, несмотря на то что способности наши были ослаблены дефицитом магии, мы всегда могли уловить общий фон.
Куда собираются нанести удар, какие пути отступления они приготовили…
И это тоже было нашим подспорьем в бою.
Сейчас же все было глухо.
Закладывая очередной круг, чтобы спалить особо ретивых горгин, я мельком «постучался» в эту защиту. Ведь у меня-то сил сейчас было сколько угодно! Не зря я искупался в Источнике!
И что вы думаете? Ни одной трещинки в защите, накрывавшей всю армию противника.
Кто мог такую поставить?
И с какой целью?
«Очевидно, с какой, — посмеялся я сам над собой. — Чтобы мы никаким способом не могли узнать истинные цели и планы Темных. Которые, судя по всему, стали известным всем и каждому в их армии…»
— Нам нужны пленные из их командного состава. Живые и невредимые, — скомандовал я своим. — Желательно, чтоб это были один человек и одна горгина. Лучше — больше.
Я понимал, что обычных пленных взяли уже сколько угодно. Некоторые из них просили разрешить им перейти на нашу сторону — ведь мирных жителей Темные порой насильно гонят на войну.
Другие готовы были сотрудничать под угрозой пыток (кстати, до сих пор никого никогда не пытали — не было необходимости).
Но толка от их сотрудничества не было. Они просто не знали ничего особенного.
Ребята обещали помочь.
В итоге какого-то полковника захватил в плен я сам — просто умудрился пролететь мимо и схватить его в лапу.
«Против драконьей лапы даже Хозяйка Стихии бессильна, — радостно подумал я, вспомнив свою восхитительную рыжеволосую избранницу. — Куда уж тебе, полковничек!»
А горгину приволок в когтях мой помощник — Сарат.
К этому моменту исход боя был уже ясен. Наша победа — традиционно. Кроме того, можно было надеяться, что мы надолго ослабили противника.
Поэтому я решил вплотную заняться допросами.
В первую очередь нужно было допросить горгину. Ведь у них существовал способ самоуничтожения. Заморозить себя изнутри неизвестным другим расам способом.
Тварь, связанная по рукам, ногам и крыльям, молча лежала на земле, всем своим видом демонстрируя нежелание общаться.
Я присел рядом и заглянул в ее морду.
— Пшшш! — прошипела она.
— Пшш-гркндрых-пыхта-манхираш, — кивнул головой я.
То есть перешел на их язык, который прекрасно знал.
«Пшшш» от горгины означало, куда мне, по ее мнению, следует отправиться. Имелась в виду часть тела горгины — очень постыдная, которой у людей просто нет.
А мой волшебный набор звуков значил: «Сам иди туда! Будешь говорить? Или допросить тебя ментально?».
Горгина должна понимать, что обратится драконом и взломать ее мозг я смогу очень быстро. Быстрее, чем она успеет себя заморозить. Я же не сомневался, что смогу взломать ментальный блок на одной-единственной горгине.
«Пыррр-гавв-гавв-гавв-пух-пцтыц!» — ответила горгина.
Это было еще более изощренное горгинье ругательство, которое иносказательно сообщало мне, что разговаривать добровольно она не будет.