Лидия Мельнечук – Терра Нова. За чертой Урсиды (страница 8)
Приспешники Алвы? Слуги, рабы, солдаты… Кем бы они ни были, их было слишком много.
Меня тошнило, но я заставляла себя смотреть. Лица сливались в одну сплошную массу. Не меньше пятидесяти. О все демоны ада… Бурлящая внизу толпа действительно вдруг обернулась скопищем демонов, чей повелитель – сам Дьявол – сейчас стоял позади меня.
– Ну что же. – Его ладонь по-хозяйски легла рядом с моей, крепко обхватывая поручень. – Начнем.
Алва свистнул – внутри моего черепа будто лопнула натянутая струна, – и солдаты расступились, образовав коридор. В стене трубы, свободная от наслоений грязно-белых тел, открылась широкая дверь. И на арену шагнул Джи.
– Не смотри, – шепнул Тесла.
Его рука накрыла мою – жестом, до отвращения похожим на жест Алвы, который, однако, то ли не решился, то ли побрезговал сделать так же.
Я лишь качнула головой. Я могла закрыть глаза, могла заткнуть уши, но ничто в мире не способно было милостиво отключить мое осознание происходящего.
Они стояли по обе стороны от меня: один – сторожа, другой – оберегая. Даже с закрытыми глазами я могла отличить, где кто. По движениям. По касаниям или их отсутствию. По запаху…
– Я буду смотреть.
Мои пальцы сжали теплую ладонь Теслы. А там, внизу, в бесконечно далекой реальности, Джи поднял голову, глядя на нас – и улыбнулся.
– Пошли!
По хлопку рук Алвы мужчины ринулись на выродка. За долю секунды фигура с черными волосами, разметавшимися по плечам, исчезла под массой мельтешащих тел. Солдаты не были вооружены, как и Джи, но Алва точно знал, что делал. Даже спиной я ощущала его самодовольство, его плохо прикрытое, еле сдерживаемое торжество. Торжество хищника.
Толпа вдруг взревела. Дальние ряды нахлынули на ближние, а те распались, теряя упорядоченность. В только что стройном ряду зазияли бреши; наступающие, лишившись равновесия, упали, увлекая за собой собратьев. Толпа превратилась в хаос, среди которого зыбким смазанным призраком мелькнул черноволосый силуэт.
– О черт…
Я даже не успела разглядеть Джи – настолько быстро он двигался. На «Каролине Квин» мне приходилось видеть, на что способен «дитя ночи», но только сейчас я поняла, что еще никогда он при мне не демонстрировал свои возможности в полную силу.
Люди падали один за другим, как игрушечные фигурки. Теснота арены играла на руку Джи: дальние не успевали добраться до него или прийти на помощь собратьям, а с ближними он разделывался играючи. В центре ристалища росла гора тел. Уцелевшие карабкались на нее, топча поверженных товарищей, пытаясь достать черноволосого призрака, – но это было все равно что ловить морок.
Спустя несколько минут в живых осталась половина солдат. Они отступили, будто бы в страхе. Но по самодовольной позе Алвы я чувствовала: это просто уловка. Все идет по плану.
Окруженный телами, живыми и мертвыми, Джи стоял в центре арены. На его лице все так же играла усмешка, но я видела: несмотря на показную легкость, сражение дается ему тяжело. Даже отсюда было заметно, что его обнаженный торс весь покрыт кровью, и не только чужой. Кровь струилась из многочисленных ссадин и ран; казалось, на коже не осталось живого места. Когда-то Джи сказал мне, что «дети ночи» быстрее залечивают раны, но за эту возможность тоже приходится платить – процесс отнимает силы. И сейчас, глядя, как нехотя сочится кровь, будто замерзая на ходу, я могла лишь представлять, каких усилий Джи это стоит.
Его прищуренные глаза быстро обводили арену. Сплошная чернота – ни проблеска, ни блика, словно белки вместе с радужкой залили битумом. Свет тонул в этих черных омутах, поглощаемый ими. Руки Джи были сжаты в кулаки, но он не занял боевую стойку – просто замер, выпрямившись, среди скопища тел.
– Вперед!
По окрику Алвы солдаты бросились на Джи. Хлестнули воздух черные волосы, взметнулся кулак – и волна обезумевших снова накрыла выродка.
Я зажмурилась – на секунду, но этого хватило, чтобы потерять его из виду окончательно. Едва перед глазами вспыхнула оранжевая пелена, по ушам с удвоенной силой ударили разом все звуки, будто компенсируя отсутствие видимого кошмара. Крики, короткие удары, страшные глухие шлепки, с которыми врезается носок ботинка в плоть… Я распахнула глаза – и упало оглушающее безмолвие.
Мужчины отступили – те, кто еще мог. Десятки неподвижных тел остались лежать на арене, но среди них всех я видела только одно.
Светлокожий силуэт в грязных брюках. Когда-то светлокожий – теперь бледный торс целиком покрывала кровь. Длинные волосы разметались по земле.
– О бог-из-машины…
– Он ему не поможет, малышка, – донесся насмешливый голос Алвы. – Не думаю, что у таких, как это отродье, вообще есть небесные покровители.
Я сжала поручни. Джи не шевелился. Не моргая, я всматривалась в застывшую фигуру, словно вплавленную в грязь, – как будто в глиняную форму залили алебастр, но неосторожный скульптор опрокинул в чан со смесью бутылку вина. Но так же нельзя, так нельзя… Я читала об этом, о старой технологии отливки фигур, и знаю, что в раствор не должно попасть ничего лишнего, иначе получится плохо… да, получится плохо… Нет, так нельзя… так нельзя!
– Правда, малышка?
Хлопок ладоней разбил остекленевший воздух. Сдвинулись внизу одинаковые силуэты, сомкнулись в круг. Синхронно поднялись руки…
Алебастрово-винная фигура вздрогнула. И на мраморном лице распахнулись черные глаза.
Джи повернул голову. И за секунду до того, как опустились занесенные кулаки, он подмигнул.
Неизбывная привычка насмехаться над всем, даже над собственной смертью, – она не подвела черноволосого выродка и тут. Это было невозможно, дико, неуместно, и я не могла смеяться вместе с ним. Я не могла плакать. Я не могла даже закрыть глаза, пока их не заслонила теплая ладонь.
Этот голос шептал мне в уши. Грязный, гнилой голос, пропитанный похотью и тленом. Голос самой гибели, бессмысленной и безжалостной жестокости. Голос смерти.
Не знаю, сколько я так простояла. Когда Тесла убрал руку, арену покидали последние солдаты. Темные пятна все так же покрывали их тела, но это были просто разводы грязи. Я обернулась, но вместо Улуу позади стоял Алва.
– Не забыть бы, – хлестнул оплеухой голос двойника, – распорядиться поставить на один прибор меньше.
Приступ тошноты заставил навалиться на перила. Я сглотнула мерзкий ком, перегнувшись вниз. Перед глазами плясали цветные круги.
Тяжелая ладонь легла на плечо. И мне не нужно было ловить взглядом эти пальцы, чтобы даже через одежду ощутить
– А теперь, – горячий шепот обдал волной, – пора перекусить.
Глава 6
Россыпь стекла
С одноэтажной базой я точно промахнулась. Тошнота и резкая пульсирующая боль в висках мешали сосредоточиться, зрение то и дело туманилось, не давая запомнить маршрут, но мы определенно несколько раз проходили по лестницам. Тесла поддерживал меня, пока мы миновали бесчисленные коридоры, и это было не лишним – я до сих пор не могла прийти в себя. То, что сотворил Алва, было убийством, хладнокровным и расчетливым. Да, я не в первый раз сталкивалась со смертью. Но так…
Это бессмысленное истязание слишком напоминало сделанное шаманкой. И Улуу, и Алва могли просто убить пленников – но они предпочли показательно растерзать их. Волшебник мог пустить Джи пулю в затылок. Вместо этого он не пожалел несколько десятков своих людей, чтобы устроить кровавый спектакль.
Несколько десятков… Я споткнулась об очередную ступеньку, и Тесла вновь – в который раз – подхватил меня, не давая упасть.
Он ведь сказал мне. Еще на ледоколе Джи обмолвился, что «дитя ночи» по силе не уступает пятидесяти людям – разумеется, если все противники не вооружены. Когда-то был даже закон, регулирующий численность ночных отродий именно в таком соотношении. Цивилизация канула в Лету, законы ушли в прошлое, но факт остался фактом. И Алва об этом узнал.
Двойник все слышал. Я видела тогда, как Алва внимал сказанному и как играла на его лице коварная ухмылка. Джи рассказывал не для него и вряд ли вообще заметил, что на палубе «Каролины» кроме нас и пары матросов присутствует кто-то еще. Но именно в тот момент Алву вывели на прогулку, давая возможность глотнуть свежего воздуха, и он, стоя за выступом палубной надстройки, затаив дыхание, вместо морозного ветра глотал такие важные слова.
Я ничего не сказала Джи тогда. Он не нравился мне – я даже не знала, кого предпочла бы видеть хозяином «Каролины»: бледнолицего выродка или же все-таки того, кто так похож на Теслу…
Я ничего не сказала. И вот теперь Джи мертв. Мертв потому, что Алва точно знал, сколько солдат выставлять на арену.
Лестница окончилась, выведя в небольшой полукруглый холл с единственной дверью. Я взглянула на Алву, уверенным шагом пересекающего комнату. Полы темного жакета развевались как крылья.
Это не я проболталась тогда. Раньше говорили: слово не воробей. Джи неосторожно выпустил свою птицу, и Алва ухватил ее за хвост. Даже узнай выродок, что двойник услышал его откровения, что он мог бы изменить?
Волшебник остановился у двери. В последний раз хлопнули «крылья», складываясь за спиной фалдами с тонким узором.
Слово – не воробей. Оно – орудие убийства.