Лидия Мельнечук – Терра Нова. За чертой Урсиды (страница 3)

Я стояла, открытая ему и ветру, и бесстрашно смотрела в глаза – заледеневшие, словно бескрайний золотой океан.

Он наклонился, подкуривая мою сигарету от собственной. Наши лица разделял всего дюйм. От него пахло солью и дымом, он смотрел на мое изуродованное лицо – и в глубине застывшей бронзы блестели искры незримого костра. На губах – таких близких, таких знакомо-горячих – осели крохотные капли морских брызг, наверняка соленые, наверняка…

Я втянула терпкий аромат и отстранилась. Глаза цвета меда на миг затуманились. Приоткрытые губы дрогнули в легкой усмешке.

– Мне кажется, тебя ничто не сломает.

Я согласно наклонила голову:

– Нельзя сломать еще раз то, что уже сломано.

Глава 2

Чертоги Снежной королевы

«Каролина Квин» остановилась. Впервые за много дней огромный атомоход замер, и льдины, надтреснутые мощным стальным носом, глухо скрежетали, притираясь к крутым бокам корабля.

Перед нами лежала суша. Свет прожекторов дотягивался до пологих берегов, вздымающихся из неожиданно черной воды. И я вдруг поняла, что расколотые льдины вокруг простираются, насколько хватает взгляда и мощности лучей. Это не «Каролина» разбила лед – это неизвестные силы, скрытые толщей воды, превратили белый монолит в безобразное крошево.

– Северная полынья. – Внезапное появление рядом Джи, словно чертика из бензобака, каждый раз пугало и злило. – Здесь наверняка проходят теплые течения.

Я красноречиво поежилась в парке. Джи хмыкнул:

– Люди тут жили веками. Никогда не понимал эту тягу к родному адку. Человек не дерево, корнями не врастает.

Я хотела сказать, что обстановка больше напоминает чертоги Снежной королевы из древних сказок, чем раскаленный ад, но вместо этого фыркнула:

– Да уж, подобные морозильники больше подходят таким, как вы!

Пронзительный взгляд отродья остановился на мне. Показалось, что Джи сейчас меня ударит – но он лишь усмехнулся:

– Многие ваши недостатки касаются и нас.

Ага, подумала я, разглядывая его обнаженные руки под короткими рукавами рубашки. Лучше всехзнает людей тот, кто сам никогда не был человеком.

Джи посерьезнел:

– К тому же если мой план сработает и мы сможем прибрать к рукам Буксефьорд, у вас хотя бы появится выбор. Задыхаться от жары и ядов или жить в чистом воздухе, платя за это только необходимостью носить одежду потеплее, решать вам. Но сейчас у нас есть проблема поважнее, чем холод.

Фиолетовый, изжелта-зеленоватый, бурый – на лице Алвы сливались и перемешивались все оттенки заживающих синяков. Разукрашенное лицо бывшего капитана «Каролины Квин» напоминало жуткую маску, и застывшая невыразительность лишь усиливала сходство. Казалось, повяжи сверху платок, и у того будет больше мимики. Впрочем, на платок хотя бы можно смотреть без содрогания.

Когда Алву вывели на палубу, я обернулась на звук шагов и вздрогнула. Так вот как Джи «по-разному спрашивал» пленника… Колдун из Буксефьорда больше не возражал и против обыкновения не обещал утопить всех нас в нашей же крови. Он молча шел, сопровождаемый двумя конвоирами из «шкафов» Росса, и прищуренные от ветра глаза оставались единственным, что менялось на его лице.

Джи стоял у борта, где поскрипывала принайтованная шлюпка. Несмотря на то что еще минуту назад мы относительно мирно беседовали, при виде изувеченного лица Алвы мне захотелось сбросить выродка за борт – желательно так, чтобы полет закончился на острой кромке льдины. Я не могла спокойно смотреть на эти синяки. Рассудок твердил, что это не его лицо, но поднимающаяся изнутри колючая боль заставляла все тело сжиматься.

Джи бросил на меня быстрый взгляд. И выражение его потемневших глаз мне очень не понравилось – черноволосый садист явно распознал мои мысли. Я плевать хотела, даже если б он узнал о желании превратить его в фарш, но взгляд отродья определенно относился не к этой части моих размышлений.

Однако Джи ничем не выдал своего отношения. Постукивая пальцами по шлюпке, он ждал, пока «шкафы» подведут Алву ближе. И это негромкое «тук-тук», как и его голос, парадоксальным образом заглушало даже плеск волн. Так, как заглушает все негромкий, но отчетливый щелчок взводимого курка.

– Что ж, – глядя Волшебнику в лицо, начал Джи, – эхолот со всей отчетливостью утверждает, что дальше нам двигаться не стоит – если, конечно, мы не желаем пришвартовать нашу дорогую «Каролину Квин» здесь навечно. Поэтому… – Его пальцы скользнули по брезенту, укрывающему шлюпку. – До берега пойдем на веслах. И здесь мне, как ни прискорбно, нужна твоя помощь.

Неуловимым движением «дитя ночи» сместился, оказавшись нос к носу с Алвой. Я вздрогнула, но бывший капитан «Каролины» даже не шевельнулся.

– Тебе придется побыть нашим лоцманом. – Ровный голос Джи доносился сквозь посвисты ветра. – И провести шлюпки мимо камней.

Прищуренные глаза Алвы не мигая смотрели на выродка. Мне вдруг пришло в голову, что за время нашего плавания эти двое много раз вот так стояли друг перед другом, глядя глаза в глаза. И много раз Джи вот так же задавал вопросы. А потом…

– Что, урод, – голос Волшебника скрипел как ржавый гвоздь, – больше не можешь меня прочитать?

Алва усмехнулся. И сплюнул под ноги Джи.

«Дитя ночи» еще мгновение смотрел ему в лицо. Потом отступил – медленно, словно подчеркивая контраст с предыдущим движением. И так же медленно поднял руку…

Я вздрогнула, будто раскрытая ладонь готовилась хлестнуть по щеке меня. Он задавал вопросы. А двойник Теслы не спешил на них отвечать. Я вдруг почувствовала что-то вроде уважения к этому человеку – каким бы гадом он ни был, его никто не назвал бы трусом.

– Надеюсь, память тебя не подведет. – Ладонь Джи опустилась на брезент. – Потому что ты все равно плывешь с нами.

Под короткие команды выродка люди Росса быстро спустили на воду шлюпки. На «Каролине» их было штук десять, но нам хватило трех – в шестиместных ботиках решили разместить по пять человек. Часть команды оставалась на борту – охранять корабль. На всякий случай.

Спускающие механизмы оглушительно скрипели, пока дюжие молодцы вращали ворот. Стальные канаты, удерживавшие ботики на подвесах, местами истрепались, но сам механизм работал исправно – за ним явно следили.

Джи и Алва заняли первую шлюпку, сопровождаемые тремя «шкафами». Мы с Теслой устроились во второй в таком же сопровождении, замыкающий ботик заполнили угрюмые неразговорчивые парни.

Сиденья местами отсутствовали, но это было неважно – в конце концов, посидеть можно и на полу. Гораздо важнее была целостность бортов и днища. Глядя на ржавый металл в струпьях отслоившейся краски, я то и дело направляла луч фонаря вниз, ожидая, что подошв вот-вот коснется ледяная вода. Но ботик держал.

Стыковочные замки один за другим щелкнули, и шлюпки окончательно отпочковались от ледокола. Его массивный бок вздымался по левому борту, как гора.

«Шкафы» вставили весла в уключины. Ботик качнулся, и я торопливо присела, чтобы при первом же рывке шлюпки не вылететь вон. Огрызок скамьи, торчащий из металлического крепления, был явно маловат для меня, но я кое-как уместилась на нем. Неровный край больно врезался в бедро даже сквозь парку.

Шлюпки кривоватым строем двинулись прочь от «Каролины Квин». Сидящий на носу матрос освещал путь большим фонарем – желтые блики метались по свинцовой воде. Луч света стелился вперед метров на десять. Я могла разглядеть затылки «шкафов» во впереди идущем ботике, спутанные пшеничные волосы Алвы и холено-гладкую черноту шевелюры Джи. Его волосы напоминали крылья воронов – тех, что в пустоши играючи уничтожили зверей, собиравшихся убить нас.

Я сидела на корме, и свет от последней шлюпки, огибая меня, рассеивался на фигурах матросов. Тесла занял место сразу за фонарщиком – нас разделяли двое гребцов. Луч фонаря блестел на потрепанной парке. Он сидел вполоборота, и свет падал на его лицо, вырисовывая, словно углем, четкие черты. Тесла смотрел вперед, не оборачиваясь, но почему-то я была уверена, что темно-янтарные глаза видят меня не хуже, чем если бы мы стояли лицом к лицу.

Я отвернулась и уставилась за борт, туда, где плескались чернильные волны. Под нами явно лежал не один фут глубины – вода казалась непроглядной. Кое-где в ней мелькали крошечные льдинки: видимо, теплого течения было недостаточно, чтобы окончательно растопить лед. Так же, как было недостаточно одного теплого объятия…

– Камни справа по борту!

Окрик с передней шлюпки заставил вздрогнуть. Я посмотрела направо – среди графитовых всплесков действительно заблестели гладкие верхушки валунов, отполированных волнами. Гребцы усиленно заработали веслами, и ботик ушел левее, огибая каменную россыпь.

Берега не было видно. Я оглянулась – «Каролина Квин» слилась с чернильным небом, выключив прожекторы, и лишь несколько сигнальных огоньков отмечали присутствие железного гиганта. Шлюпки двигались в невесомой темноте, будто плывя сквозь космическое пространство.

Я следила за бликом, играющим на холодных волнах. Мелькание желтого пятна завораживало – словно в древних мертвенных водах вдруг впервые появилось нечто теплое и живое. Я задумалась о том, есть ли хоть какая-то жизнь в этих мрачных глубинах. Обитал ли кто-то на берегах неведомой Гренландии до того, как сюда добрались люди – единственные существа, которые, кажется, способны населить любой, даже самый недружелюбный край.