Лидия Мельнечук – Терра Инкогнита: Технохаос (страница 22)
Опора врезалась в берег буквой «П». И в ее середине, там, где поперечная линия перекрывала две продольные, на фоне зеленоватых от плесени блоков темнела дверь. Черный прямоугольник, словно вырванный кусок мглы, прилепился к выщербленному бетону.
Лучи скрестились на облупившейся створке.
Она была приоткрыта.
Глава 12
Объедки былого величия
Я шагнула к двери, но Тесла опередил меня. Его фигура мелькнула размытой тенью, на миг заслонив свет моего фонаря. Взгляд успел отметить только раскрытую ладонь, поднятую в предупреждающем жесте.
– Здесь никого, – послышалось через секунду. Голос Теслы звучал глухо, доносясь из-за стены.
За железкой скрывался крохотный сырой предбанник. Там и впрямь было пусто, если не считать обильно наросшей по углам плесени.
И еще одной двери.
Широкая, двустворчатая, с массивными поперечными ребрами в руку толщиной. Вот она была заперта. Но не на кодовый или, что до сих пор иногда встречалось, висячий замок. А на обычный шестигранный болт.
– Проследи! – бросила я, приближаясь к новой преграде и на ходу выуживая из сумки связку отмычек.
Тесла молча кивнул. Глок в его вытянутой руке удерживал в прицеле вход, но так, чтобы луч света не проникал наружу сквозь неплотно прикрытую створку.
Подсвечивая себе фонарем, я быстро перебрала отмычки. Подходящая нашлась со второго раза – ключ уперся в головку болта, плотно охватывая ее. Я поднажала, и поржавевший кусок металла со стоном начал проворачиваться.
– Готово. – Я подхватила выкрученный болт и сунула в карман.
На обратном пути вход нужно будет снова запереть. Уходя, уходи – так, будто тебя здесь и не было.
Неприветливая дверь хмуро выступала из стены, массивные створки не шелохнулись, когда я выворачивала болт. Поправив на плече сумку, я взглянула на Теслу:
– Идем?
Он снова кивнул. Выпрямился, отходя от стены, к которой прислонялся до этого. Встал перед дверью, жестом показав мне, чтобы сдвинулась в сторону.
– Открывай.
Я потянула на себя тяжелую створку. Петли, как и сама дверь, давно заржавели, коррозия спаяла их тонкой пленкой – и теперь этот припой разрывался со скрипом и скрежетом, дверь изрыгала свои ржавые проклятия, перекрывающие шум реки.
Поблекший луч подствольника вспорол упавшую из проема темноту. В нос ударило затхлостью, вонью пыли и чего-то слежавшегося. Отпущенная створка тяжело застыла на неповоротливых петлях. Прикрываясь ею, я поморщилась, унимая позывы чихнуть.
Тесла, держась чуть левее, чтобы вторая створка частично заслоняла его, заглянул в проем. Хищный ствол глока обнюхивал воздух.
Тянуло гнилью. Но не сырой, как в предбаннике, а высохшей, лишенной влаги. Луч света прыгал внутри проема, выдергивая из черноты бетонные стены.
Тесла первым перешагнул порог. Сжав пистолет обеими руками, неслышно скользнул в темноту.
Я медлила. Сердце бешено отстукивало секунды. Пальцы, сомкнувшиеся на лежащем в кармане болте, стали влажными. Кровь толчками била в голову, река снаружи ревела разъяренной толпой.
Бом-м. Бом-м. Бом-м.
Ладонь легла на створку.
Мне некуда идти, назад пути нет. Немой дышит в затылок, а на проклятом севере вдвоем надежда выжить больше. Сложив два ничтожных шанса, получаешь какой-никакой, но и это не главное…
Он доверяет мне. Неужели зря?
Внутри и впрямь оказалось сухо. Узкий коридор шел под уклон. По стенам вились кабели, перемежаясь с забранными в сетку лампами. Все плафоны уцелели, но электричества, конечно же, не было. Откуда ему здесь взяться?
Тесла успел уйти довольно далеко. Я нагнала его лишь в самом конце – там, где коридор приводил в тупик. Квадратная комната венчала этот червеобразный бетонный отросток. Утопленная в стену шлюзовая дверь мрачной махиной перегораживала путь.
Тесла обернулся на звук моих шагов:
– Дальше никак.
Еле мерцающий луч фонаря обозначил плотно сведенные гермозатворы и мертвую консоль рядом с дверью.
Комната была крохотной, едва в пять шагов шириной. Кроме пыли и мусора на полу, подвал ничем не мог порадовать.
Я кивнула:
– Закрою выход.
Вернуть на место – только с обратной стороны – болт и запереть дверь изнутри было делом пары минут. Но фонарь садился, и обратно по коридору я двигалась почти на ощупь. Плохо. Из-за дневного дождя нам не удалось подзарядить акумы. До утра, пока не рассветет, этого тоже не сделать, а с рассветом мы отправимся через мост. Что ждет нас на том берегу – неизвестно. И неизвестно, будет ли шанс развернуть зарядник там. В памяти всплыло хмурое, заштопанное облаками небо. Пришел циклон, и он может здесь задержаться. Выждать могли бы и мы, но психопес не даст нам такой поблажки.
Я остановилась у стены, не дойдя до тупика несколько футов. Постучала по корпусу фонаря, будто это могло как-то продлить жизнь издыхающего акума. Свет моргнул. Остаться без подствольника, конечно, паршиво, но это не самое худшее.
Направив фонарь в пол, я повела плечами и выпрямилась, прислушиваясь к себе. Шагах в десяти впереди тускло мерцал подствольник глока. Глаза различали силуэт Теслы, склонившегося над чем-то возле шлюза. Казалось, он не смотрит в мою сторону. Я потянулась было к застежке куртки, но на полпути отдернула руку. Он может прекрасно все видеть, не смотря на меня и несмотря на темноту.
Я снова встряхнулась, отмечая ощущения в каждом суставе, в мышцах, в коже. Зудят ноги, но не больше, чем обычно, – пацан здорово помог нам, избавив от необходимости топать пешком. Саднят ладони, пыль попадает в раны от отравленной воды пади. Плечо ноет, устав от тяжести сумки. Вроде бы все в порядке – пока что.
Рука снова поползла к молнии. Очень хотелось расстегнуть куртку, стянуть ее, ветровку и блузку, проверить заряд акумов – чтобы знать наверняка, что пока все нормально. Я давно не доверяла одним ощущениям. Аугментика может безотказно работать вплоть до полной разрядки акума, и если не поглядывать на индикатор, легко пропустить момент, когда энергии останется критически мало и имплант будет готов отрубиться в любую секунду.
Я тряхнула головой, сообразив, что слишком долго стою на одном месте. Подняла фонарь и медленно двинулась к Тесле.
В другой раз. Или чуть позже. До утра заряда наверняка хватит, а там будет видно. Конечно, если нежданно-негаданно импланты откажут, это принесет массу проблем. Например, что хуже всего, раскроет мои карты. С другой стороны, этого может и не произойти. А вот если я сейчас начну выверять заряд, то все мои фишки будут как на ладони. Коридор отлично просматривается. А поскольку Тесла до сих пор успешно скрывал свои возможности – как, впрочем, и я, – рисковать не стоит. В конце концов, он в таком же положении. Энергия его акумов тоже не бесконечна.
Вдоль спины пробежал холодок. Или – или. Или он раскроется первым, или я.
До Теслы оставалась пара шагов. Я уже различала его лицо, его глаза, взгляд, устремленный вниз – на какие-то бумажки среди мусора. Различала скулы, бледные в чахоточном свете фонаря, голубые жилки под тонкой кожей шеи, темное расплывчатое пятно на рукаве рубашки.
А он упрямый. И странный – порой прокалывается на совершенно очевидных вещах…
В комнате-тупике было зябко. Видимо, зажатая между небоскребами река не успевала прогреться за день, несмотря на жару. Я села на пыльный бетонный пол и обхватила себя руками. В желудке урчало.
– Как психопес берет след, если мишеней несколько?
Не то чтобы меня это действительно интересовало, но сидеть в полной тишине было невыносимо.
– У психопса есть приоритетная цель, а есть второстепенные, – отозвался Тесла. – Эти цели задаются ему во время множественной ориентировки, и при прочих равных условиях пес отдаст предпочтение главной мишени.
– То есть мы могли бы разделиться, – уточнила я, напряженно вслушиваясь.
– В этом отношении психопсы похожи на машину, работающую по простому алгоритму. – Тесла будто пропустил мимо ушей мой вопрос. – И, как и машину, их нельзя подкупить или обмануть. Только сломать. Отличие же заключается в большей гибкости поведения. Это можно сравнить со сложной программой, можно назвать зачатком разума. Психопса ведут две вещи: инстинкт и команда. Но никто не знает, какая из них займет приоритет в каждый конкретный момент времени. Поэтому… – Он наконец повернулся ко мне. – Если мы разделимся, то выиграет только один из нас. Тот, кто успеет уйти дальше.
Я невольно взглянула на своего спутника. Тесла стоял с рюкзаком на правом плече, а левую руку держал на отлете, сжав в кулак побелевшие пальцы. Зажатый в правой кисти глок едва уловимо дрожал – белое пятно света от подствольника подергивалось, падая на камни.
– И не важно, будет ли это главная мишень или нет, – сказал он. – Сейчас мы оба уходим от него по траектории, которая дает максимальное расстояние между нами и псом. Если бы мы разделились, кому-то пришлось бы отклониться восточнее или западнее, что сократило бы это расстояние. И тогда…
– Условия перестали бы быть равными.
Тесла кивнул.
– Пес мог потерять наш след? – спросила я.
Он покачал головой:
– Расстояние небольшое. Вряд ли.
Это «вряд ли» упало тяжело, как приговор. Во рту стало кисло, шею вдруг свело неожиданной судорогой, и сердце на миг оборвалось – но уже в следующую секунду спазм отпустил. Я медленно выдохнула. Потерла еще покалывающую мышцу ладонью. Все в порядке, просто усталость.