Лидия Мельнечук – Терра Инкогнита: Технохаос (страница 18)

Будучи внешне схожими с людьми, по развитию психопсы никогда не достигают человеческого уровня. Считается, что их мозг идентичен мозгу степной собаки, лишенной верности и привязанности к хозяину. Но, компенсируя это ужасающее сочетание, природа наградила психопсов мощнейшей интуицией. Говорят, эти полумуты умеют читать мысли и передают их своим собратьям. Полагают, будто психопсы лишены обоняния и берут след по остаточным следам ментальной активности жертвы в коллективном психополе. Уверяют, что психопес способен предугадывать действия человека, уклоняться от пуль и оставаться неуязвимым; пугают тем, что один такой мутант может разорвать в клочья десятерых и пожрать их сердца; страшат тем, что психопсы обладают нечеловеческой силой в человеческом теле, что их мышцы развиты в сотни раз лучше, что их кости выдерживают попадание разрывного снаряда… Фантазия мифотворцев заходит далеко, особенно после стакана-другого, однако никто еще не смог похвастаться, что одолел психопса. А те, кто видел этих мутов, явно предпочитают помалкивать. Или уже не способны говорить.

– Пес улавливает наши мысли и эмоции, – продолжал Тесла. – Он действует как приемник и передатчик одновременно. Ты ведь знаешь, что существуют устройства, которые позволяют захватывать ментальную волну, испускаемую псом.

– Акцепторы. – Я прикусила губу. – Знаю. Но это значит, что кто-то послал тварь по нашему следу. И этот кто-то весьма не беден, раз может позволить себе такое устройство.

– Вот именно.

Повисло молчание. Я барабанила пальцами по столу, уставясь в какую-то точку на карте. От пристального взгляда Теслы спина покрывалась мурашками.

Это Немой. Это он отправил пса по наши души.

Я снова потянулась к фляжке. Свободная рука подрагивала, и я заставила себя унять дрожь, потому что по-прежнему не знала, насколько хорошо Тесла видит в темноте. Пальцы стиснули твердый тепловатый бок емкости.

Безголосый ублюдок оказался намного круче, чем я представляла. Никогда бы не подумала, что босс одной, пусть и крупной, банды и владелец десятка притонов может обзавестись собственным акцептором. Такая техника не позволяет расшифровывать мысли. О чем думает преследуемый, узнает только пес, да и то бабушка надвое сказала. Зато акцептор дает своему владельцу колоссальное преимущество: его обладатель всегда в курсе, где находится жертва. Пока пес неутомимо, как робот, тащится за целью, владелец акцептора отслеживает транслируемый псом сигнал. Тварюга может плестись в десятках миль, но ее чудовищная воля-интуиция будет продолжать ловить и передавать ментальный след жертвы. И так – пока кто-то из двоих не умрет. Либо пес, либо его цель.

– На нас навесили «маячок», – проговорила я, отлепляясь от фляжки, – но как ты узнал?

– Падь. – Тесла кивнул на мои руки. – То, что почудилось тебе в том гиблом месте, не затронуло меня. Галлюциногены не работают так избирательно. Я сомневался, но случай с мумиями все расставил по местам. Мы с тобой видели разные вещи. На подобный ментальный выверт способен только психопес.

– Но зачем ему нас… Зачем он это делает? – Я повернула руки ладонями вверх. Бурые пятна на коже потемнели, присыпавшая их серая пыль напоминала грязную комковатую муку. – Это же не в интересах того, кто задает ему цели.

– Я не знаю, – пожал плечами Тесла. Его лицо помрачнело. – Псы своенравны. Их трудно приручить и еще труднее удержать в заданных рамках. Пес берет след не только потому, что ему так приказали. У него всегда присутствуют свои причины. Какие – никому не известно.

– И он решил поиграть с нами – по этим причинам!

Вместе с жаром от абсента во мне разгоралась ярость.

– И прекрасно, что решил! – перебил меня Тесла. – Теперь мы знаем, что за нами «хвост». Вопрос в том, кому так нужно видеть, куда мы идем.

– Вопрос еще и в том, что нам с этим делать.

– Двигаться вперед.

Он замолчал. Снаружи шуршал дождь.

– За нами тащится зверюга, которая теперь скорее сдохнет, чем откажется от своих милых игр. – Я снова отхлебнула абсента. – И из всего известного мне о психопсах я могу сделать только один вывод: намного раньше нее сдохнем мы.

– Чем дальше пес, тем сложнее ему улавливать сигналы. – Ладонь Теслы обхватила флягу, мягко, но настойчиво потянула. Я вздрогнула, когда его горячие пальцы коснулись моих. – Поэтому нам нужно бежать.

Снова повисла тишина. За стенами убежища шумел усиливающийся ливень. Где-то вдали громыхнуло.

– Никто не может идти через пустоши, пока светит солнце. – Я тряхнула головой. – Ни мы, ни пес, ни… те, кто его послал.

– Конечно. Но нам нужно использовать каждую минуту, чтобы оторваться от них. Пес берет след на большом расстоянии, но и оно не бесконечно. Сократим время на отдых, пойдем так быстро, как сумеем. Это наш шанс.

Тесла завинтил фляжку и взял почти погасший фонарь. Затрещала динамо-машинка. Прыгающий кружок света упал на плечо моего спутника, пополз ниже – к тугой повязке поверх рубашки, к темным пятнам на ткани.

– Ты… – начала я.

Громыхнуло рядом, прямо над головой. С потолка посыпалась штукатурка, стуча по столу, крошево вмиг покрыло карту. Крупный кусок ударился в скамью, обдав меня брызгами каменной пыли. Я метнулась вниз, под защиту толстой столешницы, но раньше, чем надо мной оказалась дубовая доска, плечи и голову обняло горячим, жестким, пахнущим железом, резиной и кровью, по щеке скользнула грубоватая ткань.

Укрывая меня собой, Тесла ногой оттолкнул скамью и нырнул следом.

Фонарь погас. В полной темноте я сидела на холодном камне. Падающие обломки глухо бились в деревянную доску. Снаружи бесновался гром, хлестал ливень, а я вдыхала ароматы горькой полыни, металла и соли, слыша рядом ровное теплое дыхание, отчетливо звучащее сквозь шум.

Дыхание человека, который снова поставил чужую жизнь выше своей.

Глава 10

Во имя дизельных чертей!

Ветер утих. Так и не превратившись в ураган, он сдался и сошел на нет с последними жалобными стонами.

Тесла первым выбрался из нашего тесного импровизированного шалаша. Его ладонь легко коснулась моего плеча, останавливая и предупреждая, – и почему-то я предпочла дождаться, когда в темноте вспыхнет тонкий луч подствольного фонаря.

Комнату засыпало штукатурным крошевом и кусками бетона. Кирпичная пыль покрывала стол, придавая всему лежащему на нем – фляжке, листам карт, забытой зажигалке – одинаковый ржавый оттенок. Я подняла карту, стряхнула с нее охряную муку. Бумажное полотно покрылось рыжими разводами.

– Порядок. – Тесла шагнул ко мне от двери. Глок в его руке застыл серым монолитом, ровный луч подствольника разрезал плотный мрак.

Я кивнула, сдувая мусор со своей карты. Протянула Тесле его экземпляр. Темные брови изогнулись, хмурясь. Мой спутник бросил глок на стол и расправил бумагу. На потрепанном листе звездами вспыхнули многочисленные разрывы.

– Великий человек бы расстроился, – попыталась я пошутить.

По губам Теслы промелькнула короткая улыбка:

– Я воспользуюсь твоей картой, Ника. – Это был не вопрос.

– На здоровье.

Подняв опрокинутую скамью, он устроился за столом. Я отошла, не забыв прихватить зажигалку. В кармане еще завалялась пара сигарет, которыми мой спутник поделился вчера, и я присела на край столешницы. Выудила курево и задумалась, покусывая фильтр. Темнота с боков и за спиной казалась осязаемой, и невольно я подвинулась ближе к блестящему лучу подствольника. Луч лунной дорожкой ложился на карты и длился дальше, упираясь в стену – в выщербленный временем кирпич.

Тесла, закатав рукава рубашки до локтей, сосредоточенно рассматривал обе схемы. Длинные тонкие пальцы скользили по расстеленным листам, и крошки бетона цеплялись к потрепанным серым гловам, будто диковинный декор. Ремешки глов плотно обхватывали запястья, и причудливый узор отметин-молний на предплечьях словно перетекал и менялся в рассеянном свете. Тесла хмурился, и вертикальная морщинка над переносицей перекрещивалась с линией шрама.

Фильтр сигареты размяк, прилип к губе комковатым куском. Горячая зажигалка проскользнула в ладони. Вялый дым потек тонкой струйкой, заслоняя склоненный над столом силуэт.

Я опустила руку.

Рассеянный отсвет луча играл на вороненой стали глока, и гравировка затвора казалась продолжением узоров на руках Теслы. На черной рубашке поблескивали пылинки, тени и пятна танцевали друг с другом какой-то сложный вальс, ритм которому задавал пульс, а мелодию вело дыхание. Расплавленное золото волос стекало на спину встрепанной струей.

Сигарета тихо погасла в моих пальцах.

Проспали мы недолго. Короткий беспокойный сон не принес облегчения. Я вздрагивала, будто шершавые лапы психопса уже хватали меня за плечи, и полубессознательно дергалась. Но, обнаруживая рядом только сыроватую холодную стену, к которой привалилась, засыпая, снова погружалась в тяжелые смутные видения.

Когда я очнулась, уже вечерело. Бледный абрис входной двери едва-едва очерчивался в темноте – сквозь щели по контуру проникал желтоватый закатный отблеск.

Дождь кончился. Должно быть, он кончился уже давно – земля успела впитать в себя ядовитую кислую влагу и лишь отдельные лужицы сверкали мутно-багровым отражением неба.

– Пора идти. – Тесла раскрыл дверь полностью, придерживая ее левой рукой. В правой хищным сторожем застыл глок.