Лидия Мельнечук – Терра Инкогнита: Технохаос (страница 17)

Он исподлобья бросил на меня быстрый взгляд. На побледневшем лице блестели крохотные капли, переливаясь в свете фонаря, – мелкая россыпь над закушенной губой.

Лоскутом ткани Тесла быстро перемотал плечо прямо поверх рубашки. Затянул зубами узел. Свободной рукой ухватил фляжку, глотнул. Сомкнувшиеся на мятом металле пальцы вздрагивали.

Я достала из сумки припасенные еще в «Тупике» овощи, выложила на потертую столешницу. Взглянула на свои руки. Под ногти набилась грязь, обмотки почернели, их края свисали лохмотьями. Я натянула на ладони относительно чистые рукава блузы и кое-как вытерла еду.

– Угощайся.

Мы сидели друг напротив друга и хрустели овощами. Оба подствольника были выключены, и теперь единственным источником света оставался крохотный фонарик на динамо-машинке.

Акумы стоит поберечь. В ненастье лишь пустынный черт знает, когда удастся их зарядить вновь.

Я расправилась с последним огурцом и покосилась на фляжку. Она так и лежала между нами, аккурат посередине стола, будто очерчивая невидимую границу.

Словно угадав мои мысли, Тесла протянул фляжку мне. Я свинтила колпачок и глотнула – язык и небо обожгло липкой пряной горечью, совсем не похожей на вкус допитого накануне виски. Я судорожно выдохнула и закашлялась. Жидкость в емкости давала сто очков вперед даже ядреному самодельному бальзаму, которым приторговывали чуть ли не в каждой толкучке.

– Технический спирт? – поинтересовалась я, когда смогла говорить.

– Абсент. – Тесла улыбнулся. – Бармен «Тупика» оказался запаслив.

– Ну и дрянь. – Помедлив, я сделала еще пару глотков и вернула спутнику фляжку. В желудке бурлило. – Никогда не слышала о таком.

Вместо ответа Тесла выложил на стол тюбик. Небольшой, с плотно закрученной округлой крышкой. На пластике слабо проступала почти стертая надпись: SpaceX Inc.

– А это что?

– Десерт. – Наверное, на моем лице отразилось все, что я думала о десертах в формате зубной пасты, поскольку Тесла добавил: – Я достал это недалеко от Грохочущего острова. Целый контейнер таких тюбиков. Со штампом «В_ „Рай“» на боковине.

Казалось, он ждет, что я поясню природу этого странного штампа. Я дернула плечом:

– Видимо, кто-то собирался отправить посылку на небеса.

Крышечку свернула не без дрожи. Внутри оказалась жирная, маслянисто блестящая субстанция кремового цвета, похрустывающая на зубах крупинками сахара. Вполне съедобно. Высосав половину, я передала угощение Тесле. Рука сама потянулась к фляжке. Мелко глотая абсент, я с любопытством наблюдала, как мой спутник приканчивает содержимое тюбика.

– Торт, – резюмировал Тесла, сминая в пальцах опустевшую тару.

Я хмыкнула. Можно подумать, он знает, каков на вкус торт…

Капля из горлышка фляжки упала мне на руку. На грязной обмотке расползлось ярко-зеленое пятно.

– Ты собирался мне что-то объяснить. – Я отставила пойло и начала медленно разматывать ткань.

Тесла ответил не сразу. Несколько секунд он просто сидел, глядя в одну точку, словно застыв, – лишь слегка подрагивала рубашка на груди в такт биению сердца. Золотые глаза, потемнев, приобрели оттенок старой меди.

– Сначала я кое-что покажу.

Он отвернулся, роясь в рюкзаке. Облокотившись на стол, я не спеша избавлялась от двух кусков потрепанной ткани на кистях. Жгучая боль притупилась – не то от времени, не то из-за абсента. Все вокруг виделось странно отчетливым, несмотря на полумрак. Со своего места я различала крохотные капли пота на висках Теслы, пульсацию жилки на его шее, неровные разводы на рукаве рубашки.

Мой спутник выложил на стол скрученный в трубочку лист. Расправил, выгнув непослушные завернутые уголки.

– Смотри.

Ему не нужно было просить – я во все глаза уставилась на карту.

Она была стара. Очень стара: на перегибах, по которым карту сворачивали, краска стерлась до белых полос. Края обтрепались, а нижний левый угол отсутствовал. Но изумляло не это – потрепанные карты, в конце концов, не редкость.

Его экземпляр был бумажным.

Ни слова не говоря, я разложила рядом свой. Желтоватый пластиковый лист с выгоревшей на солнце разметкой казался маленьким и невзрачным. Карта Теслы пестрела цветными областями, пусть и поблекшими, но удивительно четкими. И она была больше, намного больше моей.

Нахмурившись, я рассматривала бумагу. Эта карта охватывала огромное пространство, от самых Каленых пустошей на юге и далеко за пределами изведанных северных земель. Намного больше, чем обжитые зоны, – намного больше, чем области, в которых вообще возможно жить.

Я прикусила губу. Какой смысл в таком? Мне тоже попадались карты, напечатанные еще до Гнева Господня. Но им нельзя было верить. Обозначенные долины оказывались холмами, реки – пересохшими руслами, селения – россыпями камней. И это в относительно безопасной зоне. Что могло ожидать там, где бушуют тайфуны и землю нещадно поливают «жгучие дожди», оставалось только гадать.

Взгляд перескакивал с моей карты на его. Ни одной новой метки на бумажном листе не было. Ни колодцев, ни становищ, ни убежищ, ни падей, ни мутовых ульев-нор – вообще ничего. По спине скатилась капля пота. Даже на древней карте, если ею пользуются, метки должны обязательно быть. Иначе она все равно что набор бесполезных каракулей. Только новым меткам можно доверять, только они актуальны, потому что обозначают проверенные и реально существующие объекты.

И если на этой карте меток нет, то либо ею никогда не пользовались, либо… Либо ее хозяин действительно не умеет наносить современные обозначения и не понимает, зачем это нужно.

Я бросила быстрый взгляд на Теслу и снова склонилась к листу. Совпадала только часть объектов. На месте многих городов и поселков, указанных на моей карте, в его версии зияла пустота. А названия отмеченных словно кто-то намеренно исказил.

«Нью-Йорк», – прочла я.

– Ты что, ее в музее взял?

С языка едва не сорвалась еще бóльшая грубость. Если недостоверными оказывались и самые последние из созданных людьми карт, то старинная схема несла в себе почти стопроцентную опасность. Все равно что двинуть напрямик, забыв о болоте на пути.

– Кусок растопки, – процедила я. – Он устарел черт знает сколько лет назад.

По лицу Теслы пробежала тень.

– Эту карту дал мне человек, изменивший мир.

– А чего-нибудь поновее у него не нашлось? Или этот твой великий человек жил еще до катастрофы?

Тесла окинул меня тем взглядом, которым, бывало, награждала наставница, когда я, думая, что порю чушь, ляпала нечто неожиданно верное.

– Вот здесь. – Его палец уперся в серо-желтый неровный овал. – Здесь начинаются земли, которых нет на твоей карте. То, что вы называете неизведанными областями.

– И? – Я хмыкнула. – С таким же успехом ты бы мог показать чистый лист. Даже на более новых картах все обозначенное нужно делить на два.

– Эта карта мне понадобится, когда мы доберемся до города.

– Тогда спрячь ее подальше, иначе мы туда ни в жизни не дойдем, – буркнула я.

– Ника, – негромко произнес Тесла, – я знаю дорогу… Не возражай. – Он поднял руку, жестом пресекая мою попытку заговорить. – Я знаю дорогу, а ты знаешь мир. Но кое-что мне известно лучше.

– И что же?

На секунду повисла тишина. Ветер выл и стонал снаружи, по ту сторону стен, тонко посвистывал в щелях. Где-то вдалеке глухо раскатился первый гром.

– Смотри: вот путь, который мы прошли от Тупика до пади.

Большим и указательным пальцами Тесла обозначил на карте расстояние. Я сощурилась, вглядываясь в истрепанный лист. Фонарик постепенно разряжался. Пришлось встать и обойти стол, ведя ладонью по шершавой деревянной кромке. Я опустилась на скамью рядом с Теслой.

Его лицо тонуло в тени. Едва очерчивался профиль, поблескивали глаза, отражая свет фонаря. Я заставила себя перевести взгляд на карту.

– Расстояние значительное для пешехода. – Тесла чуть подвинул фонарь, и холодный рассеянный круг лег на схему. – Большое, если мерить шагами. Человеку, чтобы преодолеть такое расстояние, нужно много часов. Но есть то, что может покрыть эти мили за доли секунды.

– И что же это?

Тесла помедлил. Убрал руку с листа, неуловимо сдвинулся, оказавшись ко мне вполоборота. В лицо дохнуло запахами трав, табака и соли.

– Ты слышала о психопсах?

Внутри похолодело. Жар, исходящий от Теслы, только сильнее заставлял ощутить ледяную волну, что пробиралась вдоль позвоночника.

– К счастью, только слышала, – выдавила я. По телу пробежал озноб. Я схватила фляжку и лихорадочно сделала глоток. – Ты же не хочешь сказать, что он… что пес…

Договорить так и не удалось.

– Мне приходилось иметь с ними дело. – По движению головы я поняла, что Тесла смотрит на меня. И порадовалась, что в темноте не вижу выражения его лица. – Если ты слышала об этих тварях, то знаешь, на что они способны.

Я знала. Психопсы – мифические чудовища, ожившие церберы из древних легенд. Дикое извращение природы, причуда кислотной эволюции, эти полуживотные, имея почти человеческий облик, передвигаются на четвереньках и не умеют говорить, общаясь посредством жестов и протяжных воющих звуков. Изуродованные конечности напоминают не то ступни, не то собачьи лапы – психопсы бегают куда медленнее большинства зверей. Зато настойчивости, терпения и силы у этих тварей в избытке – получив команду, они следуют ей до конца. Причем станет ли этот конец финалом жизни жертвы или самого пса, для них, по всей видимости, не важно.