Лидия Мартин – Ты моя, Ангел, а я твой... (СИ) (страница 7)

— Ой. Правильно. Тогда в библиотеку? — Эллисон открыла дверь своего фиолетового Доджа Неон 95-го года. — Знаешь, ты очень обидчива.

Я скользнула на пассажирское сиденье: — Вини в этом фильм.

Вини «любопытную Варвару» за моим окном прошлой ночью.

— Я говорю не только про сегодняшний вечер. Я заметила, — она говорила с ехидным изгибом губ, — что ты была необычайно раздражительна добрых полчаса после биологии в последние два дня.

— Это тоже просто. Это вина Стайлза.

Глаза Эллисон метнулись к зеркалу заднего вида. Она приспособила его для лучшего обзора собственных зубов. Облизнув их, она выдала улыбку для практики. — Должна признать, его тёмная сторона взывает ко мне.

Мне не хотелось признавать этого, но Эллисон была не одинока. Меня тянуло к Стайлзу так, как никогда не должно было тянуть ни к кому. Был между нами тёмный магнетизм. Рядом с ним я чувствовала себя увлечённой к опасному краю. Было ощущение, что он может в любой момент толкнуть меня за край. — Я слышала, ты говорила, что заставляет меня хотеть…. — я остановилась, пытаясь подумать, чего конкретно наше влечение к Стайлзу уже заставило меня хотеть. Кое-чего неприятного.

— Скажи мне, что не считаешь его красавчиком, — сказала Эллисон, — и я обещаю больше никогда не произносить его имя.

Я дотянулась и включила радио. Кроме прочего, должно же быть что-то получше, чем крушение нашего вечера из-за приглашения в него, пусть и абстрактного, Стайлза. Высидеть рядом с ним час в день, пять дней в неделю, — это было много больше, чем я могла вынести. Я не отдам ему ещё и мои вечера.

— Ну? — давила Эллисон.

— Ну, может, он и красавчик. Но я бы последняя об этом узнала. Я плохой судья на его счёт, извини.

— Что ты имеешь в виду?

— Это значит, что я не могу игнорировать его личность. Здесь никакая красота не поможет.

— Не красив. Он…. крут. Сексуален.

Я вытаращила глаза.

Эллисон посигналила и нажала на тормоз, так как впереди идущая машина остановилась. — Что? Ты не согласна или грубовато-плутоватый — это не твой тип?

— У меня нет типа, — сказала я. — Я не так узка.

Эллисон засмеялась. — Малыш, ты более, чем узка — ты ограничена. Зажата. Твой диапазон так же широк, как у одного из тренерских микроорганизмов. Есть всего несколько, если они вообще есть, парней в школе, на которых бы ты запала.

— Это неправда, — слова вырвались автоматически. Это и не было правдой, пока я не произнесла их и не удивилась их точности. Я никогда не была серьёзно заинтересована кем-либо. Насколько странной я была? — Дело не в парнях, дело в… любви. Я пока не нашла её.

— Речь не о любви, — сказала Эллисон. — Речь о развлечении.

Я приподняла брови, сомневаясь: — Целоваться с парнем, которого я не знаю, и который мне безразличен, это развлечение?

— Ты что, была невнимательна на биологии? Речь идёт о намного большем, чем поцелуи.

— О, — мой голос звучал поучающие. — Генофонд достаточно искажён и без моего участия.

— Хочешь знать, кто, по-моему, реально хорош в этом деле?

— Хорош?

— Хорош, — повторила она с непристойной улыбкой. — И не частично. Твой партнёр.

— Не называй его так, — сказала я. — Партнёр подразумевает позитив.

Эллисон втиснулась на парковочное место рядом с дверями библиотеки и заглушила двигатель. — Ты когда-нибудь фантазировала, как целуешься с ним? Когда-нибудь втайне бросала украдкой взгляд в его сторону и представляла, как бросаешься на Стайлза и со страстью впиваешься в его губы?

Я таращилась на неё с видом, который, надеюсь, говорил о том, что я повергнута в шок. — А ты?

Эллисон ухмыльнулась.

Я попыталась представить, что сделал бы Стайлз, если бы ему преподнесли эту информацию. Как бы мало я ни знала его, я ощущала его отвращение к Эллисон так, как если бы оно было достаточно реальным, чтобы его потрогать.

— Он недостаточно хорош для тебя, — сказала я.

Она застонала: — Осторожнее, ты только сильнее заставляешь меня желать его.

В библиотеке мы заняли стол на первом этаже рядом с отделом художественной литературы для взрослых. Я открыла свой ноутбук и набрала: Жертвоприношение, две с половиной звезды. Возможно, две с половиной было низковато. Но у меня на уме было так много, что я не чувствовала себя достаточно объективной.

Тут Малия Тейт, единственная второкурсница в истории средней школы Колдуотера, попавшая в университетскую команду поддержки, уселась на край нашего стола. Её коричневые волосы были заплетены в мелкие косички и, как всегда, на оштукатуривание её кожи ушла половина бутылька тональника. Только три четверти дюйма отделяло край её юбки от начала нижнего белья… если, конечно, она его носила.

— Привет, толстуха, — сказала Малия, обращаясь к Эллисон.

— Привет, цирковой уродец, — Эллисон отбила мяч.

— Моя мама подыскивает моделей на этот уикенд. Оплата девять долларов в час. Я подумала, тебя это заинтересует.

Мать Малии управляла местным отделением JCPenney, и по выходным в панорамных витринах магазина, выходивших на улицу, в качестве моделей в бикини у неё работала Малия и остальные чирлидерши.

— Она с ног сбилась в поисках моделей для белья супер-размеров, — говорила Малия.

— У тебя между зубами застрял кусок еды, — ответила Эллисон. — Как раз в трещине между двумя передними зубами.

Малия лизнула свом языком зубы и соскользнула со стола. Когда она удалилась плавной походкой, Эллисон сунула в рот палец и послала ей в след жест вызова рвоты.

— Повезло ей, что мы в библиотеке, — сказала мне Эллисон. — Ей очень повезло, что наши дорожки не пересеклись в тёмном переулке.

Эллисон побрела прочь, чтобы поискать книгу. Несколько минут спустя она вернулась с любовным романом. Она уселась рядом со мной и, показывая на обложку романа, сказала: — Однажды это будем мы. Изнасилованные полуодетыми ковбоями. Интересно, каково это — поцеловать опалённые солнцем и покрытые корочкой грязи губы?

— Грязно, — пробормотала я, заканчивая набирать текст.

— К слову, о грязи, — в её голосе послышалось неожиданное оживление. — А вот и наш мальчик.

Я прекратила печатать чуть раньше, чтобы заглянуть за мой ноутбук, и моё сердце пропустило удар. Стайлз стоял на другом конце зала, у выхода. Он повернулся, как только почувствовал мой взгляд. Наши глаза встретились на одну, две, три секунды. Я первой опустила глаза, но не до того, как увидела ленивую ухмылку. Моё сердцебиение сбилось, и я велела себе собраться. По этой дорожке я не спускаюсь. Не со Стайлзом. Нет, я пока что не сошла с ума.

— Пойдём, — я позвала Эллисон. Закрыв ноутбук, я уложила его и застегнула молнию на сумке. Я запихивала мои книжки в рюкзак, уронив несколько на пол, как обычно.

Эллисон сказала: — Я пытаюсь прочитать название книг у него в руках…. подожди-ка…. Как стать охотником.

— Он не выписывает книгу с таким названием, — но я не была уверена.

— Или такое, Как без труда излучать сексуальность.

— Ш-ш-ш, — зашипела я.

— Да успокойся, он не может нас услышать. Он разговаривает с библиотекарем. Оформляет книжки на абонемент.

Убедившись в этом с помощью быстро брошенного взгляда, я осознала, что если мы уйдём сейчас, то, возможно, столкнёмся с ним в дверях. А затем будет уместным что-то сказать ему. Я приказала себе сесть на место и стала усердно рыться в карманах, как бы разыскивая что-то, пока он заканчивал оформление.

— Ты не думаешь, что это жутковато — он здесь одновременно с нами? — спросила Эллисон.

— А ты?

— Я думаю, он преследует тебя.

— Я думаю, просто совпадение, — это было не очень честно. Если бы мне надо было составить список из 10 мест, где я ожидала бы встретить Стайлза в любой из вечеров, то публичная библиотека туда бы точно не вошла. Библиотека бы и в первую сотню не вошла. Так что он здесь делал?

Вопрос особенно тревожил после того, что произошло прошлой ночью. Я не рассказывала об этом Эллисон, потому что надеялась, что этот эпизод будет съёживаться и истончаться в моей памяти, пока не исчезнет совсем. В свой срок.

— Стайлз! — Эллисон перешла на театральный шёпот. — Ты преследуешь Лидию?

Я зажала ей рот рукой. — Прекрати. Я серьёзно. Я сделала строгое лицо.

— Спорю, он ходит за тобой, — сказала Эллисон, отрывая мою руку от своего лица. — Спорю, у него тоже есть история. Спорю, у него какие-то ограничительные ордера. Нам надо проникнуть в канцелярию. Всё узнаем из его личного дела.

— Мы не полезем в канцелярию.

— Я бы могла устроить диверсию. У меня это хорошо получается. Никто не засечёт, что ты туда вошла. Мы были бы похожи на шпионов.

— Мы не шпионы.