Лидия Гусева – Магический дуэт (страница 20)
– Да, два года назад ездили с классом. Там как раз недавно открыли Янтарную комнату, и наша учительница решила весь класс свозить во дворец. Несколько раз также были с бабушкой, просто гуляли по паркам. Как-то на Медовый Спас ездили. Такой праздник был фантастический, но у нас в Старой Ладоге не хуже проводят, – делилась Оля познаниями.
– А я хочу сводить тебя в Александровский дворец. О, как он мне понравился! Я была там лет семь-восемь назад. Оль, знаешь, почему ещё про него вспомнила? Потому что увидела кота Урса в Никольском монастыре. Представляешь, там тоже есть кот. Большущий, даже толстый, и спокойный до безобразия. Лежит на банкетке в вестибюле гардероба, и всех встречает, и провожает. Я тогда тоже, естественно, погладила кота, восторгаясь его видом и мудрыми глазами. А что мне рассказали гардеробщицы про него. Угадай?
Оля с широко раскрытыми глазами слушала Настю
– Нет, не знаю, не угадаю, – повертела головой девочка.
– Что это сам Николай Второй, ну, то есть, его душа. Как только открылось несколько залов после реставрации для экскурсий, этот кот появился ниоткуда, тут же облюбовал себе банкетку с бордовым царским бархатом, улёгся и не с места. Так и остался во дворце жить. Как его все там любят, и служащие, и гости.
– Ой, хочу, очень хочу, Крёстная, туда, посмотреть на кота и конечно дворец, – Олька побежала натягивать свои новые джинсы, свитер с оленями, шапочку с ушками, крича уже из детской, – Насть, а давай мы ему пакетик с кормом возьмём!
Они выехали из Купчино, вскоре оказались на Киевском шоссе. Ехать было недалеко, особенно на машине. Вот перед ними и Пулковские высоты.
– Как город выстроился, особенно за последние десять лет. Просто не узнаваем. Оля, ты знаешь, что в войну Пулковские высоты занимали фашисты и вели обстрелы города? Представляешь, как близко. И город Пушкин был в их руках, и Павловск, и Петродворец. Живого места не оставили.
– Да, я видела фотографии.
– И представь, Оленька, я объездила почти всю Германию. Только почти один Берлин в новостройках, а другие города, как были, так и есть. Русские солдаты пощадили многовековую историю, архитектуру страны. Какая красивая Германия, особенно Бавария. Город Констанц, например, я просто влюблена в него. Его строили, как второй Рим.
Оля просто летала с Настей. Она рассказывала столько всего нового и познавательного. Девочка только бы и слушала её. Она до сих пор не верила, что этот Новый год подарил ей практически в один день и крёстную, и дедушку.
– Вот уже и Египетские ворота. Почти на месте. – Проехав ещё немного, Настя начала искать место для стоянки автомобиля. Они остановились за три улицы до дворцов, прошли мимо ряда палаток с сувенирами. Настя кидала взгляды на прилавки. – Будем возвращаться, я что-нибудь куплю на память для сеньоры Лучии.
Но какое разочарование ждало их, когда они подошли к Александровскому дворцу. Оказывается, там ведутся ремонтные работы.
– Вот, мы – лапоти! – Расстроилась девушка, – надо было в инете справку навести. Что же делать? Ну ладно, Олька, не будем грустить, в следующий раз сходим. Давай я тебе тогда немного расскажу, что я там видела, и что меня удивило.
– Давай… жаль котика не увидим, – также сникла девочка. – А почему дворец Александровским называется, если там жил Николай?
– Угадала, тебе точно надо сделать небольшой экскурс в историю. А котик, будем надеяться, что жив и контролирует ход ремонтных работ, – улыбнулась крёстная. – Во-первых, заметь, тебе не кажется, что это одна рука архитектора. Мы с тобой видели главное здание Мариинской больницы. Такие же белые колонны, большущий портик, жёлтый цвет такой же.
– Ты говорила, что Мариинскую сделал Кваренги. – Оля помнила всё, что говорила ей Настя.
– Да, Джакомо Кваренги. Вот ему-то и поручила выстроить дворец Екатерина Вторая для её любимого внука Александра Павловича. Но внук, после смерти бабушки, предпочитал больше её дворец. Зато Николай Первый, его брат, очень благоволил к дворцу и уделял его благоустройству, а также парковой зоне, большое внимание. Вообще, судьба дворца неоднозначна, то он был любим последующими царями, то пустовал. Только Николай Второй, последний царь, относился к нему с особой теплотой. Дворец стал его резиденцией. Здесь также провела последние пять месяцев перед ссылкой в Тобольск царская семья.
– Да, я знаю, их расстреляли в революцию. Это ужасно! – Вставила своё отношение к истории Олька.
– Да, и интерьеры как будто хранят память, всё дышит и живёт их последними днями. Они жили, как арестанты. Николай сам рубил дрова, носил воду, топил печи. Александра Фёдоровна с дочерьми также сами готовили, стирали, убирались. Их, конечно, пугала неизвестность, особенно, что будет с детьми? Они надеялись только на Бога. Оля, ты не поверишь, я нигде не видела столько икон. Они, как шпалера, примыкая, друг к другу, покрывают стены комнаты Николая с супругой, чуть ли от потолка до пола. Это что-то невероятное! Я так хотела, чтобы ты увидела это. Ещё мне понравился кабинет с бильярдом Николая. Сколько там старинных книг! Видела также в стеклянных витражах их костюмы, платья. Всё это сохранено. А игрушки, забыла сказать тебе про игрушки, куклы, мишки, машинки, в
которые играли дети. Смотря на это, у тебя в душе рождаются такие благоговейные чувства – не передашь словами.
– Обязательно попрошу бабушку съездить сюда, – подытожила Настин рассказ девочка. – О, опять забыла, у неё же нога. Ну, тогда подожду твоего следующего приезда.
Девочки шли, не спеша, под ручку, по заснеженным тропкам Александровского парка. С медленной скоростью падали крупные снежинки, а на небе за белоснежной дымкой светило мягким светом январское солнце. Было необыкновенно красиво. Настя с Олей наделали много фоток и сэлфи.
– Буду хвастаться Лучии, какая у меня крестница!
– А я в школе. Какая у меня Крёстная! – Девочка овладевала новым смарфоном.
– Оль, ну что, пойдём тогда в Екатерининский? Ты видела Янтарную комнату, а я – нет. – Предложила Настя.
– Конечно, Крёстная, пойдём. Я с тобой хоть на край света!
– Они выстояли достаточно большую очередь. Ведь была суббота, плюс ещё продолжались зимние каникулы. Однако, за разговорами время пролетело незаметно, ещё быстрее во дворце, где поток туристов не давал постоять в каждом зале больше минуты. Вышли, полные впечатлений, даже резало глаза от обилия золота, хрусталя и зеркал, а на улице, можно сказать, опять два цвета.
– Как белый цвет всё-таки успокаивает, Оля. А в Италии очень редко бывает снег. Слушай, я так голодна, что готова есть снежки!
– Я тоже, Крёстная, давай быстрей домой, обедать. – Согласилась Олька.
– Ты знаешь, что водителям очень вредно и опасно быть голодными. А то они будут злыми и невнимательными на дороге! – Засмеялась девушка, – предлагаю покутить в кафе в твой день рождения!
Они зашли в пиццерию. Внутри было очень уютно и тепло, а за большими стёклами падал медленно снег. Оля чувствовала себя на седьмом небе от счастья. «Вот на такой же снег смотрели и Екатерина, и Николай, и все, все! И были счастливы», – думала девочка. А общение с Настей было настолько увлекательным, как будто Олька была в другом времени и даже не в своём городе или стране. Домой они приехали часов в пять. У парадной их встречал Дед Мороз, то есть весь заснеженный Степан Васильевич.
– Дедушка, что ж ты не позвонил? Мы бы быстрее приехали. – Прижалась к деду Олька.
– Не хотел вам комкать праздник, – улыбнулся дед Степан и его заиндевелые усы поползли в разные стороны.
– Быстрей домой, чай пить горячий! – Девочка приложила таблетку к домофону и открыла дверь. – Ты бы хоть в парадном подождал, вошёл с кем-нибудь, – не переставала корить его внучка.
– Ну, наконец-то. – Сказал сам себе Тимур, поджидавший вместе с мамой-кошкой, Ольку с Настей. – Ему не терпелось послушать рассказы пришедших о проведённом дне. И в первую очередь, о волшебном коте в Александровском дворце. Но, к сожалению, он так и не услышал, ни одного словечка о нём.
Какой тут чай?! Девочки достали из холодильника три салата: мясной, рыбный и овощной. Настя бросила на сковороду стейки с мексиканской овощной смесью, купленные вчера, а дед Степан достал две бутылки шампанского. Одна бутылка для взрослых, а другое детское шампанское для именинницы. Девочки быстро накрыли стол, уселись, подняли бокалы, и дед произнёс очень тёплый и сердечный тост, заканчивая словами: «Ты самая хорошая девочка на земле! А я самый счастливый дед на свете!» Затем Степан Васильевич достал из пакета большой свёрток: «Это тебе, Оленька!» Девочка начала уже краснеть при виде подарков. Их было так много, никогда столько не было. В свёртке оказался рюкзачок из натуральной кожи.
– Ну, вы сделали мне прикид, – только и вздохнула она, – буду совсем гламурной. Спасибо, дедушка тебе, спасибо! – Оля расцеловала его в обе щёки.
Затем Степан Васильевич рассказал о своём визите к бабушке, о её улучшенном состоянии. Передал девочкам бабушкины просьбы, принести некоторые вещи. А девочки, особенно, Олька, рассказали деду о проведённом в Пушкине дне.
У Насти зазвонил телефон. Она посмотрела на номер и сказала деду Степану с Олей, что это сеньора Лучия, и как понеслась говорить по-итальянски. Ну, точно иностранка-иностранкой. Проговорила минут десять.