Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 8)

Внезапный скрип кровати за дверью заставил девушку напрячься и прислушаться – не услышал ли её похититель? Анка не знала, как отреагирует парень, если найдёт её свободную, без сковывающих пут, и узнавать этого она не хотела.

Прошла минута или две, но кроме капающей воды до ушей девушки не доносилось ни звука, и Анка расслабилась, опуская руки на колени. У неё уже не осталось сил бояться или паниковать, и она просто вертела в пальцах оставшуюся скобу.

Что теперь? Оставаться на месте не было ни желания, ни возможности: всё её естество просилось наружу из этой комнаты. Но как ей открыть дверь? До этого как то же у неё получалось. Что она сейчас сделала не так?

В раздумьях Анка сморщила лоб и прикусила губу, вспоминая свои прошлые действия. Она искала скобы, ощупывала диван, но делать это начала уже после того, как в голове перемкнуло. А до этого? Пыталась кричать, извивалась, потом расслабилась, когда поняла, что путы связывают крепко, и их не снять.

Может и правда просто расслабиться, и тело сделает всё за неё? С тех пор, как она очнулась, только спокойствие и интуиция помогали ей двигаться дальше, помогая решать проблемы по мере их поступления. Улыбаться и не делать резких движений перед агрессивным мужчиной. Сбежать с незнакомым парнем, прежде чем её поймают. Скинуть с себя оковы. А теперь ей надо было выбраться из этой комнаты.

Кап. Кап. Кап. Медитативно капающая вода, заставляющая думать только о туалете, теперь помогала Анке высчитывать в голове ритм, выравнивая дыхание и прогоняя все мысли прочь.

Кап. Кап. Кап. Анка полностью расслабилась, делая глубокие вдохи. Скоба все также танцевала в её пальцах, выделывая искусные пируэты.

Щёлк. «Для дверной отмычки требуется два рычага».

Стараясь не упустить эту мысль и не задумываться, откуда она могла об этом знать, Анка вернулась к дивану и достала ещё одну крепкую скобу. Она снова приставила уже две из них к замочной скважине и глубоко вздохнула.

Щёлк-щёлк-щёлк. В унисон к звукам отмычек у Анки щёлкало в голове на каждое верное движение пальцев. Последнее движение, и замок сдался под напором ловких пальцев.

На радостях девушка так резко встала, что у неё даже закружилась голова и потемнело в глазах, напоминая, что слабость никуда не ушла. Стараясь удержать равновесие, она ненароком облокотилась на дверную ручку, которая с лёгкостью поддалась, и Анка очутилась в совершенно другом мире.

Если за спиной девушка оставила мрачные бетонные катакомбы, полные коробок с единственной мебелью в виде старого дивана, то впереди она увидела обычную жилую комнату. Тёплый солнечный свет лился из приоткрытого окна, и в лучах было видно, как в воздухе летает пыль. Лёгкий ветер трепетал жаккардовые белые шторы, принося с улицы ароматы сирени, смешивающиеся с запахом свежеспиленного дерева и машинного масла. Светлые обои с цветочным рисунком придавали комнате ещё больше уюта. Повсюду была разбросана одежда: она вываливалась из приоткрытого шкафа, распласталась на каждом стуле, устилала собой пол и, конечно же, украшала стоящую в углу штангу. Какой спортинвентарь не становится дома вешалкой? Помимо одежды повсюду было много фоторамок, сувениров, книг и бумаг. А на кровати слева от входа развалился сам жилец, тихо посапывая. Он успел только снять шлем, который валялся тут же на полу, и прямо в одежде упал на одеяло, так и уснув в странной позе. Анку одолело любопытство, и она подошла поближе.

Теперь девушка могла рассмотреть своего похитителя вблизи и при свете. Парень лежал на правом боку лицом к стене, так что Анке пришлось немного наклониться, придерживая свою полураспустившуюся косу. Уплощённое лицо с высокими выдающимися скулами и миндалевидными глазами выдавали в нём азиатские гены. Чёрные короткие ресницы трепетали, а глаза под веками шевелились: видимо парень видел нехороший сон. Давно нестриженные жёсткие чёрные волосы чёлкой налезали на глаза и прикрывали уши, но на мочке левого уха Анка заметила небольшое свечение, скорее всего серёжку. Парень выглядел моложе, чем она думала, почти мальчишка. У него даже не было видно щетины, хоть это и могло быть последствием азиатского происхождения.

Анка нахмурилась: лицо парня показалось ей смутно знакомым. Задумавшись, она наклонилась ближе, так, что её густые волосы упали на плечо спящего. Парень недовольно вздохнул, пошевелившись, и сильнее прижался лицом к подушке. Анке пришлось отступить. Всё же у неё были дела поважнее, чем праздно осматривать людей.

Анка двинулась к следующей двери, ступая по мягкому ворсистому ковру с восточным орнаментом, какой можно было увидеть почти в каждой советской квартире. По дороге она старалась рассмотреть как можно больше деталей, пытаясь понять: кто же он, её похититель?.

В комнате нашлось много лошадиной атрибутики: фигурки, мягкие игрушки, книги – просто огромное количество. У окна стоял грубо сделанный деревянный стол со столярным инструментом на нём, а рядом множество деревянных фигурок, в основном изображающих тех же лошадей, автомобили или мотоциклы.

На фоторамках незнакомые улыбающиеся лица, но как бы Анка не вглядывалась, распознать парня она нигде не могла. Зато было много фотографий пожилой пары, мило держащейся за руки на фоне полей, цветов и, кто бы сомневался, табунов лошадей.

Большинство разбросанных книг были посвящены механике, технике, но какую-то часть занимали и художественные романы.

Что больше всего привлекло внимание Анки, так это компьютер и бумаги. Компьютер включать она не решилась, испугалась, что звук работающего железа мог разбудить хозяина комнаты, а вот в бумаги она мельком глянула. Они были исписаны техническим языком. Скорее всего документы на автомобиль – решила Анка. На одной из бумаг девушка заметила надпись «Кузнецов Владимир». При дальнейшем осмотре это имя повторялось всё чаще и чаще, из чего девушка сделала вывод, что оно принадлежит парню. От обилия графиков и непонятных слов у Анки снова загудела голова, и она поспешила ретироваться из комнаты.

За дверью её ждал недлинный коридор, где напротив неё, к несказанной радости девушки, оказалась дверь с табличкой, изображающей писающего мальчика. Определенно, там находилась цель её маленького путешествия.

По выходу из уборной Анку ждала дилемма: исследовать дом дальше или вернуться в комнату своего заточения. Мало того, что она не хотела возвращаться на старый диван в унылую комнату, так и её желудок голосовал за то, чтобы отправиться дальше: теперь на поиски еды.

Анка открыла следующую, соседствующую с комнатой парня дверь. Она тоже оказалась спальней, но даже при тусклом освещении, которое давало пробивающееся сквозь грязное окно раннее солнце, девушка видела, что комната давно не жилая. Вся мебель была занавешена, как картина в доме Анатолия, только более дешевой и потрепанной тканью. Открытые полки покрывал толстый слой пыли.

На ближайшей тумбочке Анка написала своё имя. Ребячество, но ей вдруг захотелось оставить свой след. Если она не помнит себя, может хоть мир запомнит её?

Анка аккуратно прикрыла дверь и вернулась в коридор, не посмев больше тревожить застывшую во времени комнату. Последний путь вёл в арку, занавешенную шторой из коричневых бусин, преодолев которые Анка словно вернулась в прошлое.

Чистая и без лишних вещей, в отличии от комнаты парня, просторная гостиная-столовая была обставлена старой, но добротной деревянной мебелью. В шкафах чайные сервизы и хрустальная посуда, на кофейном столике ажурное полотенце, как и на обеденном столе и внезапно под плазменным телевизором, единственном выбивающемся из общего стиля. Как и в остальных комнатах аромат дерева превалировал над всеми остальными.

Последняя на сегодня дверь обзавелась глазком и почтовым отверстием, поэтому, не делая к ней ни шагу, Анка сразу двинулась в сторону кухонной зоны, где её ждало разочарование.

В холодильнике, как говорится, мышь повесилась. Залежалый кусок сливочного масла, пара банок с вареньем (в составе явно имелись грибы, зеленой семейкой проживающие на поверхности), неприятно пахнущая открытая пачка крабовых палочек и какие-то подгнившие овощи. В морозильной камере было поинтереснее – котлеты из неопознанного мяса и замороженная зелень. Не густо, но хоть что-то, решила девушка. Котлеты пришлось выдалбливать, чтобы они смогли вылезти из морозилки, но общий осмотр удовлетворил Анку, и она оставила их размораживаться на столе.

Чем бы ещё поживиться? Осмотр кухонных шкафчиков не оправдал ожиданий: несколько старых круп, пара луковиц, томатная паста. Парень как будто бы не ел дома и совсем не бывал в общих комнатах, настолько чистота в них разнилась со свалкой в спальне.

Телевизор включать было опасно, он мог громко заорать, так что оставалось не так много вариантов, чем могла бы заняться девушка. Анка переплела свою косу и занялась приготовлением еды.

Глава 4

20 июля. 09:15.

Для многих сны о школе – не самые радужные. Кому-то снится, что он не выучил урок или не подготовился к контрольной, кому-то снятся дразнящие одноклассники или как он выступает перед остальными голый. У Владимира же сны о школе были самые счастливые. В эти моменты он вновь возвращался в беззаботное детство, когда он с друзьями и родными не знал печалей и потерь. Он вспоминал, как они играли с друзьями, как проказничали на уроках, как ходили друг к другу в гости с ночёвками целыми группами, сводя родителей с ума. Только последний год в школе Владимир не любил вспоминать, но он, к сожалению, снился ему чаще всего.