Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 69)
— Но что всё-таки с сигаретами? — перевёл Влад диалог на интересующий его вопрос. — Совсем бросил или просто вспомнил, что в палате курить нельзя?
Макс удивлённо вскинул голову — за время беседы он успел развалиться на большой кушетке Влада, отобрав одну из подушек себе под голову. Заглянув в глаза другу, он привстал, упершись на локти.
— Ты помнишь мою первую сигарету? — Влад растерянно кивнул, сразу пожалев о вопросе. — Её дал мне асфалиец, когда я отказывался уходить, пока мне не покажут трупы родителей. Он сказал, что это мне поможет, — Макс невесело усмехнулся. — Дрянь редкостная, но легче мне действительно стало. С тех пор я прикуривал каждый раз, когда нервничал или вспоминал родителей, а причин для переживаний было немало. Я не дурак, знаю, что это вредно, но какой смысл было думать об этом, когда сотни тысяч людей умирало каждый день, а ты рисковал стать одним из них?
Подходило время, когда к Владу должны были прийти и взять кровь на последние анализы. Макс полностью сел на кровати, чтобы оказаться на одном уровне с другом. Следующие слова могли принести ему боль, но они должны были об этом поговорить.
— Последнюю же я курил на Дворцовой, пока передо мной разгорался пожар. Это была уже третья сигарета за час. В руках смартфон, как и у всех вокруг. На экране лучший друг сражается с девушкой, в которую он влюблён. Люди шепчутся, боятся отвести взгляд: они молятся, чтобы ты её убил, они желают ей смерти. Все.
Макс на секунду остановился, присматриваясь к Владу: продолжать ли ему дальше? Но Кузнецов был спокоен: он смотрел не на друга, а в окно, задумчиво сминая пальцы в замке. Молчание затянулось, и Влад повернулся, без слов прося продолжить.
— Ты весь в крови, где Алина — я не знаю. Всё, что оставалось — это смотреть в экран телефона. И тут вся толпа охнула. Саламандра, которую все так боялись, потеряла равновесие с ножом в груди, упала и скатилась вниз, прямо в пожар пылающего внутреннего дворика. Когда толпа взорвалась радостными криками, я застыл как вкопанный. Стоял, пока дотлевший окурок не опалил мою губу.
Влад всё так же молчал, только кровь отлила от его лица, да побледнели сжавшиеся в крепкий замок пальцы. Он смотрел на друга, но словно не слушал его, вспоминая это событие совсем с другого ракурса.
Мимо двери снова шумно пробежала ватага детишек: значит, уже начали проводить процедуры и скоро придут сюда.
Макс подсел ближе к другу.
— Это была последняя сигарета. Можешь не верить, ведь от зависимости так легко не отделаться, но я больше не хочу курить. Просто нет желания. Нет больше тревоги за сегодняшний день. А пальцы, — он помахал ими в воздухе, словно выуживая никотиновую палочку, — оказалось сложнее отучить от пагубной привычки.
Влад не отвечал, продолжая смотреть вперёд пустым взглядом. В коридоре послышалось дребезжание тележки, остановившейся неподалёку.
— Влад, — Макс наклонился и положил ему на плечо руку. — Мы ведь ещё друзья?
Наконец Кузнецов встрепенулся и осознанно заглянул в глаза Высоцкому.
— Конечно! С чего бы нам перестать ими быть? — он даже попытался изобразить улыбку. Безуспешно.
Макс ещё сильнее сжал друга, не давая ему уйти от следующего вопроса.
— Тогда ответь мне честно: как ты?
— Хорошо, — не задумываясь, ответил Влад. Он смотрел прямо в глаза Макса, не увиливая, не отводя взгляд. Казалось бы, правдивый и искренний ответ, но слишком уж быстрый и заученный. Высоцкий это понимал, а потому не поверил. Не желая расстраивать друга дальше, он отступил, отпуская плечи и отодвигаясь назад.
— Просто знай, Влад, что, когда ты будешь готов поговорить со мной о произошедшем, я всегда тебя выслушаю.
В этот момент тележка подкатила к палате. В дверь легко постучали, и внутрь зашла медсестра с лечащим врачом, готовым взять кровь Влада на исследования.
Макс уже выходил, когда Влад его окликнул. Медсестра недовольно заворчала — она уже натянула жгут на руку, а пациент дёрнулся, пытаясь из-за её плеча заглянуть другу в лицо.
— Макс! Со мной правда всё в порядке! Спасибо тебе.
Высоцкий кивнул и вышел, оставляя врачей разбираться с героем, спасшим весь мир.
*************************************************
Анализы взяли быстро, но вот с выпиской Влада задержали.
Вечером людей на улице не убавилось. Казалось, что их стало даже больше — вместе с заходящим солнцем ушла и жара, зато поднялся ветер, сдувающий затхлый воздух и остужающий нагретый асфальт. Чем темнее становилось небо, тем ярче сверкали улицы Петербурга: все целые фонарные столбы работали, из многих окон лился свет, — никто больше не хотел окунаться во тьму ночи.
И это сильно мешало Владу смешаться с людьми. Его лицо знал теперь каждый. И каждый хотел поблагодарить его и поздравить. Дотронуться и прикоснуться. Заговорить и просто молча воззриться на героя. Такое внимание могло утомить любого, а Владу казалось лишним.
Однако звание героя налагало не только всеобщее внимание, но и некоторые привилегии, а потому, решив ими пользоваться, Влад попросил нового мэра вызвать ему машину, которая могла бы незаметно и ненапряжно отвезти его до дома. Услуга за услугу, и Алексей Юрьевич взял с Кузнецова слово взамен присутствовать с ним на встрече в эти выходные. Малая плата за спокойный остаток недели.
Водитель и правда оказался тихим, лишь раз обратившись к Владу, попросив того оставить свой автограф прямо на приборной доске машины.
— Это принесёт мне удачу, — смущенно объяснил он и больше не проронил ни слова до самого конца поездки.
Все три недели со дня пожара в Эрмитаже Влад лежал в больнице, и только слышал о том, как изменился его город. Проезжая сейчас в затонированной машине, он мог увидеть всё своими глазами.
Некогда пустынные улицы полны людей, идущих с фонариками или в блестящей одежде. И многие из них были совсем детьми. Влад с удивлением наблюдал за таким количеством маленьких людей, весело снующих между взрослыми, ещё несколько недель назад запрещавших им выходить из дома.
Испуганные животные — кошки и собаки — шарахались от людей, снова захвативших власть над улицами города. Они не понимали, почему эти лысые млекопитающие вышли из своих пещер, нарушая установившийся за пять лет порядок.
Разрушенные дома, подсвеченные огнями, больше не казались заброшенными и разбитыми: на многих красовались новые яркие граффити, часто изображавшие улыбающихся людей и природные мотивы, из окон выглядывали жильцы квартир, наслаждавшиеся вечером, они включали свет или зажигали свечи, чтобы показать всем — здесь живые люди.
На выезде из города Влада встретил устремляющийся ввысь шпиль Лахта-центра. С него сняли транспарант с асфалийским знаком, и ничего не мешало ему сиять в заходящем солнце.
Водитель аккуратно объезжал ямы на дорогах, стараясь близко не подъезжать к многочисленным машинам, сновавшим из города и обратно. Делал он это скорее по привычке, чем из острой необходимости, но Влада такое решение устраивало.
Дорога укачивала, и Кузнецов слепо смотрел в окно, устало придерживая тяжёлые веки. Когда до дома оставалось недолго, Влад внезапно вскинулся и уставился на обочину: ему показалось, что он увидел бредущего человека. Знакомый силуэт. Спустя сотню метров Влад расслабился — это были всего лишь огромные пакеты, набитые мусором и бумагой, недавно разбросанной по всей дороге. Макс рассказывал в сообщениях другу, как мэр предложил местным жителям временную подработку, пока те ищут полноценную работу в заново открывшихся магазинах и предприятиях. Людей призвали собирать разбросанный мусор в мешки, а потом оставлять их на обочине, где утром их соберут труповозы, переквалифицировавшиеся в мусоровозы. Крематории теперь выполняли совсем другую функцию, очищая город, а не загрязняя его смогом. К слову, многие из них уже закрылись за ненадобностью.
Макс и Алина тоже участвовали в сборе мусорных пакетов, хоть первый и не хотел рассказывать об этом Владу. Но Захарова не преминула поделиться фотографией, сделанной с полевых работ, на которой отлично видно грязного, всего в пыли и лохматого Высоцкого в смешном жёлтом комбинезоне, огромных синих калошах и такого же цвета безразмерных резиновых перчатках, с отвращением поднимающего с земли чьё-то нижнее бельё.
Поваленные деревья тоже по большей части разобрали, и Влад мог наблюдать за тем, как солнце окончательно скрывается за горизонтом, полностью спрятавшись к моменту, когда водитель припарковался напротив небольшого одноэтажного дома со множеством пристроек и заросшим садом, во дворе которого приютился неприметный голубой Галчонок — Макс просил друга-механика по возможности устроить любимому автомобилю осмотр. Знал ведь, что работа может отвлечь от грустных мыслей. Улыбнувшись такой заботе, Влад вышел из машины, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Молчавший всю дорогу водитель открыл окно и высунулся наружу, окликнув Влада. Не хотя, Кузнецов обернулся и подошёл к мужчине. В его руке выглядывала визитка, которую он протянул парню. Влад аккуратно взял её и вопросительно посмотрел на водителя.
— Звоните в любое время дня и ночи, я приеду к вам так быстро, как только смогу и отвезу, куда скажете, — водитель поднял руку, не давая Владу возразить. — Это малое, что я могу для вас сделать, и мне будет приятно, если вы воспользуетесь моим предложением.