Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 27)

Нарушитель услышал за спиной шум и обернулся. Чуть наклонённая вперёд Анка с ножом в руке запнулась от неожиданности и начала заваливаться вперёд, размахивая в воздухе для равновесия левой рукой. Однако упасть девушка не успела: сильные руки схватили её у самой земли, подняв и прижав спиной к груди вошедшего, цепко стискивая руки за запястья, лишая движения. Бесполезное оружие выпало, звонко ударившись о пол.

— Успо… Ауч! — Анка с силой наступила нарушителю на ногу, не давая закончить предложение, а тот в ответ ещё сильнее стиснул девушку, пресекая её попытки размахивать конечностями.

— Да послушай же меня! Кхх!

В этот раз громкий шёпот прервался ударом в нос затылком — вторженец был не сильно выше Анки. Судя по последующему мычанию, он ещё и язык прикусил. Поделом!

— Анка! — её имя, произнесенное уже громче шёпота, моментально прервало все попытки сопротивления. Знакомый тембр, знакомая интонация. Неужто?

— Влад! Ты что ли? — Анка попыталась обернуться, чтобы взглянуть на человека позади себя.

— А ты думала кто? — хватка вокруг девушки ослабла. — Спасибо, что не убила, — в комнате стоял полумрак, и лицо вошедшего не спешило показываться.

— Спасибо, что мои рефлексы не сработали, — буркнула Анка, отходя от друга и потирая запястья. — Ты чего ушастый? — обвиняющий перст направился в голову парня.

Влад прикоснулся к «ушам», будто сам не знал, откуда они там взялись, и откинул их назад, повесив на шее на дужку.

— По-другому я не смог бы подойти к тебе, Сергей повсюду расставил охрану. Пошли, нам надо быстрее убираться отсюда, — парень протянул Анке руку и отступил в сторону выхода. На его лицо лёг свет от луны, открывая взору девушки тёмное пятно на переносице носа, плавно переходящее под левый глаз.

Охнув, Анка подалась вперед, протянув руку к лицу своего друга.

— Боги. Что они с тобой сделали?

— Ты о чем?

Искреннее непонимание смешивалось в глазах Влада со смущением – Анка стояла очень близко к нему, едва прикасаясь к его коже.

— Они избили тебя? Но за что? — Анка приложила вторую руку к щеке парня и начала крутить лицо из бока в бок, стараясь рассмотреть другие повреждения. — Неужели Сергей о чём-то догадался?

— Да о чём ты, Анка? — Влад перехватил её ладони и опустил их, нахмуренно вглядываясь в лицо подруги.

— Об огромном синяке на твоём носу, о чём же ещё? Огромном синяке на носу и под глазом, — волнение переполняло девушку так, что она не замечала ничего вокруг. Две фигуры в полумраке, освещённые лунным светом, стояли, взявшись за руки и наклонившись головами чуть вперёд друг к другу. Если бы не бедлам, творившийся снаружи комнаты, Анка бы точно смутилась.

Влад же недоумённо уставился на Анку, чуть приоткрыв рот в задумчивости. Его глаза бегали по лицу девушки, пытаясь понять, о чём она говорит. Но тут осознание волной облегчения нахлынуло на него, разглаживая лоб и растягивая рот в улыбке. Влад отпустил руки Анки и прижал их к лицу, сотрясаясь мелкой дрожью.

— Вла-ад?

Странная ситуация: этот рыцарь без белого коня, но зато почти в рыцарских ушастых доспехах, побитый и уставший, прискакавший её спасать, заливается смехом в её темнице, где их могут услышать в любой момент. А сама Анка стояла столбом и улыбалась. Друг пришёл за ней. Влад пришёл за ней. Не оставил её одну, не бросил в этом дьявольском логове. Прямо сейчас она была преисполнена благодарности своему другу и, поддавшись эмоциям, шагнула вперед, обхватив того руками и крепко прижав к себе в тесных объятиях.

— Я не знаю, что смешного ты нашёл в этом, но я рада, что ты здесь.

Смех исчез, как только Анка прижалась к Владу, но она чувствовала, что друг всё ещё улыбается, теперь поглаживая её голову в успокоительном жесте.

— Вот те на. Сначала избивает до синяков, а теперь обниматься лезет. Какие же у нас токсичные отношения с тобой.

Анка резко подняла голову от груди Влада, и заглянула в глаза друга, почти задержав дыхание.

— Что?

— Синяк на носу, — объяснил Влад, тыча в него пальцем и кривясь от прикосновения. — Это твоих рук дело, Анка, — отразившийся ужас в глазах девушки заставил парня поспешно добавить. — Ну, когда ты по столу меня приложила, пытаясь привести в сознание.

— О, — это всё, что могла ответить Анка.

Стыд выплеснул ведро холодной красной краски ей в лицо. Тогда она думала только о том, чтобы привести друга в чувство, но никак не о его безопасности. На лице парня не было ни капли обвинения, и Анку это немного успокоило. Но она всё равно извинилась. Лишним это не будет.

— Теперь то пойдем? У нас не так много времени до смены караула.

В голове у Анки крутилось ещё много вопросов, но она понимала, что они и так потратили много времени впустую.

На выходе из комнаты Анка запнулась. Быстрый взгляд вниз вызвал новую волну тошноты в горле. Распростёртая нога порогом пролегала у самого входа в комнату, а её владелец ничком лежал на полу. Неподвижно. Как и второе тело чуть в стороне.

Анка в ужасе взглянула на Влада, отступая обратно во мрак комнаты и обхватывая плечи руками.

— Влад? — парень обернулся: он успел уже сделать несколько шагов вперёд. — Они – что? Он-ни м-мертвы? — для наглядности своих слов она протянула одну руку в сторону ближайшего тела, тыкая в него указательным пальцем.

Влад схватил Анку и потянул на себя, заставляя переступить её через тело. Быстрым шагом, держа девушку за руку, он двинулся на выход, отвечая уже на ходу.

— Анка, я в жизни никого не убивал. Не представляю себе, как бы я вообще мог, — он немного запнулся на этих словах, краем глаза взглянув на подругу, сжавшую руку в его ладони. — Нет-нет, я тебя сейчас ни в чём не виню, не думай. Нет, Анка. Я просто оглушил их, — они завернули в уходящую вдаль галерею комнат, до боли знакомых девушке, двигаясь друг за другом. В ряд окон справа от них пробивался лунный свет, тускло озаряя их путь. Парень явно нервничал: его руки дрожали, он постоянно оглядывался и прислушивался к тому, что происходит вокруг. Последнее затруднял незакрывающийся рот Влада.

— Ты вообще видела их маски? А эти громадные уши? Сергей так никогда и не объяснял, для чего они нужны, а мы спихивали всё на его особенности. Ты ведь помнишь теперь о его… проблеме? — он снова обернулся на Анку, и та кивнула. — Не знаю, что у него был за диагноз, конечно, но в последние пять лет стало только хуже. Неудивительно, на фоне того, что творится в мире.

Анка шикнула на говорливого друга. Сейчас было не до разговоров.

В комнатах было удивительно спокойно, совсем никого. Анка ожидала, что по её душу будет много охраны, но, видимо, она ошиблась. Нехватку людей восполняли экспонаты: их было больше, чем помнила Анка. Нагромождение картин, статуй, мебели возбуждали воспоминания о гараже Влада, заваленного разным барахлом. Как и в гараже, так и в комнатах Зимнего Дворца вещи располагались вразнобой, будто кто-то в спешке опустошил все подвалы Эрмитажа, раскидывая их содержимое по верхним помещениям.

Влад не прислушался к предупреждению подруги.

— Когда на том лайнере погибла вся наша верхушка власти, начались беспорядки. Голосование проводить не рисковали, — продолжал тем временем Влад, — боялись, что в пунктах могут оказаться Сломанные. Интернет тоже доверия не вызывал. Тогда по телевидению выступил Сергей Борисович. Он предложил на то время, пока мир решает проблему Слома — он тогда первый из политиков официально назвал это Сломом, а пострадавших — Сломанными, — отдать полную власть местным органам самоуправления.

Анка хотела снова было зашипеть на друга, призывая к молчанию, но последнее предложение её удивило.

— То есть он предложил каждому быть сам за себя? — вклинилась в монолог Анка.

— Вроде того, — пожал плечами Влад. — Тогда это казалось верным решением: каждый регион мог сам быстро реагировать на любую внештатную ситуацию. Люди радовались, надеялись, что деньги перестанут утекать в Москву, — Влад замолчал, заглядывая в следующую комнату. Никого.

Но долго молчать переволновавшийся парень не мог.

— Деньги перестали ходить в принципе. Всё встало. Вся наша страна, весь наш мир. Люди боятся выходить из домов, передвигаться по улицам — думаешь, они будут думать о работе?

С вопросом Влад обернулся к девушке, растерянно покачавшей головой. Она нервно оглядывалась. За болтовнёй Влада они могли не услышать, как к ним кто-то приближается, но она даже слово не успевала вставить, а на её шипение парень никак не реагировал. Успокаивала только тёплая ладонь в её руке.

— Многие заводы стоят, магазины почти не работают, а большинство людей разъехались по Сибири, заниматься сельским хозяйством, чтобы прокормить себя и свою семью. Даже иностранцы приехали к нам: у них-то места мало. В одном Петербурге осталось возможно два миллиона человек, а может и того меньше.

— Влад, хватит болтать! — с громким шёпотом Анка всё же одёрнула друга.

Дурная привычка могла выдать их с головой. Они как раз подошли к ротонде, по которой могли спуститься и уйти, если, конечно, никто не встретится им на пути. Только сейчас Анка осознала, что она не знает, есть ли у Влада план.

— У тебя был хоть какой-то план, дурень?

Голос, прозвучавший в темноте ротонды, не был Анкиным, но он чётко передавал её мысли: он действительно ничего не продумал?