Лидия Гулина – Дар Евы (страница 17)

– У нас получилось.

Эмер смутилась и отпрянула, резко вставая, отчего ее голова закружилась, и она чуть было не потеряла равновесие. Вскочивший следом капитан, удержал ее от падения.

– Ты молодец, Ева, – капитан все же потрепал ее по голове. – Смотри-ка, а вон и Акупара.

Ева оглянулась туда, куда указал капитан, и увидела далеко наверху черепаху. Отсюда она казалась такой маленькой, что Эмер не сразу поверила, что это их корабль.

– На удар ушло много сил, и воздух заканчивается, – посетовал капитан. – Будем считать, что первое твое погружение прошло успешно, а теперь давай возвращаться.

Ева оглянулась. Несмотря на нападение акулы, ей было грустно покидать это волшебное место, которое словно было создано для нее.

«Для таких, как я», – Ева вспомнила, что Марк тоже чувствовал себя на дне как рыба в воде.

– Давай возвращаться, – вздохнула она.

В глее под ногами валялся клык акулы, который капитан прихватил с собой, и они начали всплывать. Мортимер выглядел напряженным: на подъем он тратил больше сил, чем на спуск.

До корабля оставалось всего ничего – Ева уже видела людей, переваливающихся через борт, – когда капитан вдруг сказал:

– Ты спасла нас, я должен тебе, Ева. Проси, что хочешь, – он вскинул руку, останавливая ее от ответа. – Кроме вашей свободы. Прости, но я не могу нарушить Клятву.

Ева поникла. Там, на дне она и забыла обо всех невзгодах, сначала взбудораженная эйфорией, а затем страхом за свою жизнь. Весь остаток пути она размышляла, о чем же попросить капитана, но в голову не пришло ни одной стоящей мысли. Уже почти подплыв к Акупаре, Ева вспомнила.

– Мортимер, – позвала она. Он так глубоко задумался, что откликнулся не сразу, и ей пришлось повторить.: – Мортимер.

– Да? – капитан обернулся к ней.

– Я придумала, что хочу у тебя попросить, – произнесла Ева.

– Слушаю.

– Найди корабль моего отца.

Капитан удивленно вскинул брови. Затем нахмурился так, как ходил большую часть времени на корабле. Не осталось ничего от того парня, с которым Ева только что перекидывалась комьями глеи.

Капитан не ответил. Он отвернулся и сложил руки на груди, образуя между ними невидимую преграду. Эмер не рискнула просить у него ответа, решив, что это слишком сложная задача. Других у нее не было, и она тоже замкнулась.

Воодушевление прошло. Краски вокруг снова поблекли, а звуки стали приглушенными. Кожа потеряла былую чувствительность, и не было больше покалывания на кончиках пальцев.

Они подплыли к пузырю Акупары. Их собственный лопнул, когда они оба шагнули на доску, ведущую к палубе. Там их ждала команда. Все переговаривались, в нетерпении ожидая рассказов капитана. Сверху должно было быть видно их битву с акулой. Ева смутилась, размышляя, а видел ли экипаж их игру перед этим.

– Я выполню твою просьбу.

Ева обернулась. Капитан снова вел ее перед собой, придерживая за плечи и напряженно смотря мимо нее.

– Я найду корабль твоего отца, но при одном условии, – капитан заглянул в глаза Евы, и та сразу же кивнула, готовая на любые уступки. – Не называй меня Мортимером.

Странная просьба удивила Еву, но она не успела ничего сказать: они дошли до конца доски, где их уже бурными овациями встретила толпа. На Еву бросилась Изабель, а следом Анна. Обе ревели, а сестра больше не выглядела обиженной. Они причитали, извинялись, ругали ее за беспечность, а себя за то, что отпустили Еву на дно. Окутанная их заботой, Ева тоже заплакала, запоздало испугавшись того, что могло бы с ней произойти.

За спинами родственниц Ева увидела, как капитан показывает клык Марку и остальным членам команды. Потом он отвел брата в сторону и сказал ему что-то, отчего тот побледнел и бросил взгляд на Семью Эмер. Марк встретился глазами с Евой, встрепенулся и задорно помахал рукой, затем показав большие пальцы вверх.

Ева улыбнулась в ответ. Она еще расспросит хорошенько Марка, а сейчас ее ноги подгибались, тело требовало отдыха.

Сила, которую она ощутила на дне, ушла, но уверенность в себе осталась. Она поменялась местами с акулой под водой, и сделает то же самое на поверхности. Ева больше не хотела быть жертвой.

Глава 9. В которой Ева расспрашивает Марка.

Первый спуск изменил Еву.

Утром, на следующее море после битвы с акулой, она поднялась на завтрак в общий зал, немало удивив весь экипаж. Подсела к пушкарям, уже не казавшимися такими страшными, и даже весело обсудила с ними ее маленькую экспедицию вниз.

На обед она снова поднялась в зал. Как и на ужин, и на следующий завтрак. Больше Ева не пропускала общие сборы, а через несколько морей даже присоединилась к вечерним посиделкам. Карты и алкоголь так и не привлекли Бездарную, а вот музыка, льющаяся из игровой комнаты, неизменно поднимала ей настроение. Пушка задавал ритм крупным барабаном. Рыжая девушка с кухни, Мирабель, аккомпанировала на лютне. Воздушная швея Инга, подарившая Еве штаны из своего гардероба, добавляла толику магии в музыку своей флейтой. Иногда ее подменял хмурый врач Антон, оказавшийся ее братом-близнецом, и Ева поразилась, насколько он преображался, играя.

В углу комнаты стояло накрытое тканью пианино, но играть на нем умел только капитан, что делал он редко к огромному расстройству команды. Сяо, девушка с суинских островов, что работала вместе с Изи, томно вздыхала, описывая выступления Мортимера. Другие подходить к музыкальному инструменту не решались, боясь испортить дорогую игрушку с еразийских островов, славящихся своими изящными искусствами.

Ева не помирилась с Изи: они предпочли не вспоминать предмет ссоры. Бездарная сделала то, о чем просила сестра, – не лезла с расспросами, но все равно каждый раз смотрела с подозрением, если видела, что Изабель разговаривает капитаном. Еве казалось, что всякий раз, когда она заставала их вместе, они краснели и быстро расходились.

Время шло. Корабль принял Еву, а Ева приняла корабль. Все это произошло благодаря Марку, рассказавшему о работе картографа, и капитану, позволившему ей попробовать себя в этом.

Раз в несколько морей Мортимер спускался вниз, и каждый раз теперь его сопровождала Ева, записывая все, что она видит. Марк ворчал, негодуя на капитанов, предпочитающих симпатичных девушек своим братьям, но наслаждался небольшим отпуском, праздно шатаясь по Акупаре. Оказалось, что для первого раза Мортимер выбрал знакомое ему место, и впоследствии Ева осознала, как неглубоко они на самом деле спустились.

Дно предстало пред ней во всем своем разнообразном великолепии. Такие коралловые рифы, впечатлившие ее в первый раз, встречались чаще, и все они располагались на небольшой глубине. Были и расщелины, мертвой темнотой уходившие еще ниже. Туда не рисковал спускаться даже Мортимер. По его рассказам, там спали существа, превышающие размером самый большой из островов-медуз, и будить этих старейших чудовищ не стоило. Однажды команда Акупары заплыла в деревню, почитающую монстров из глубин, как богов. Жители, узнав, что корабль способен опускаться на дно, молили капитана разбудить их кракенообразного повелителя, обещав принести ради этого в жертву всех оставшихся девственниц на острове. Ни откуда больше команда Акупары так быстро не сбегала, а в дальнейшем пересекала маршрут острова Азатот только в крайних случаях.

Иногда глея на дне напоминала здания, и капитан увлеченно пояснял, что это остатки древней цивилизации, потонувшей тысячи оборотов назад. Эти места считались проклятыми, поэтому туда экипаж Акупары тоже не заходил. Когда Изи об этом узнала, она еще целое море жаловалась Еве на глупых капитанов, верящих в глупые суеверия, придуманные глупыми людьми.

А вот что интересовало Мортимера и его команду, так это затонувшие корабли, с которых можно было собрать товар и хорошо продать на поверхности.

Сейчас капитан искал конкретный корабль, проходя по маршруту Агнес. Начиная с зоны цветения, они перебрались в зону солнцепека, где предположительно и затонуло судно Брома. В каютах было нестерпимо жарко, и большую часть дня экипаж проводил в общем зале – самом проветриваемом помещении на всей Акупаре. Маги воздуха непрерывно гоняли прохладные потоки, остужая горячие головы, и отдыхали только ночами и вечерами, когда губительное солнце опускалось к горизонту.

Мортимер не афишировал команде их цель, а Ева не напоминала о его обещании. Она и так знала, где они передвигаются. Этого молчаливого следования данному слову было ей достаточно.

Море за морем Ева привыкала к погружениям, которые больше не накрывали ее пьянящей эйфорией, как в первый раз, хоть так же наполняли силой. Каждый спуск будто дарил ей моря жизни. К шестнадцати оборотам Бездарные обычно чахли, совсем иссыхая и погибая до восемнадцати, но ни Марк, ни Ева теперь не выглядели умирающими подростками. И эта загадка не оставляла Эмер.

– Думаешь, все Бездарные на самом деле имеют такие способности? – всякий раз восхищенно спрашивала Ева Марка.

– Какие такие? Лично я даже не могу объяснить, что мы такое делаем. Может, просто недостаток Дара компенсируется хорошей ориентацией в пространстве?

– Может, – соглашалась Ева.

Она чувствовала, что дело не только в этом, но, как и сказал Марк, объяснений ее ощущениям не было.

В каюту капитана Ева ходила каждое море после завтрака. Впервые она отправилась туда после первого спуска, бодро поздоровавшись с Яном, дежурившим у двери. Он пропустил ее без вопросов – так уверенно она шла, но прежде у них состоялся интересный разговор о небольшой пушке у него на поясе. Еву настолько заинтересовал предмет, что она, пока еще в ней теплились воспоминания о подводной глее, рискнула расспросить моряка. Рыжий парень с восторгом принялся объяснять строение мушкетона, как он назвал свое оружие. Его придумали на суинских островах, как альтернативу огромным пушкам, которые невозможно взять с собой на абордаж. Внутрь помещалось маленькое ядро и насыпалась смесь из толченой глеи и угля. Огненный маг поджигал смесь, и ядро вылетало из дула с огромной скоростью, поражая цель. Опасная вещь, и Ева порадовалась, что она еще не распространилась широко.