Лидия Гулина – Дар Евы (страница 19)

– Удивительно, как много готов сделать для нашей Семьи капитан, – Изи с улыбкой на губах покачала головой. – Сяо и Миа, с которыми я прибираю палубы, поделились на днях, что это первый раз за три оборота, когда Мортимер посещает моря на маршруте недавно проплывшей Аурелии.

– Почему? – вскинула брови Ева. Она ни о чем подобном не слышала.

– Аурелия – один из самых защищенных островов, который всегда сопровождает королевский флот. Пираты не рискуют вставать у острова на пути, но всегда следуют за ним, нападая на отстающие мелкие корабли, – пояснила Изабель. – Капитан Мортимер – не трус, но и не безумец, чтобы рисковать своей командой, поэтому все на Акупаре удивились такому его решению.

Ева судорожно сглотнула вязкую слюну. Высказывая свою просьбу, она не подумала, что может навлечь беду на экипаж Акупары. Изабель заметила беспокойство сестры и снова приобняла.

– Не волнуйся, Ева. За последние несколько морей Ян не заметил ни одного корабля на горизонте, а капитан сможет защитить нас от любой опасности. А теперь беги, сестренка, пятнадцать лучин скоро истекут.

Ева крепко сжала сестру в ответ, утыкаясь в нее носом. Поцеловала в щеку и побежала по сплетению коридоров, освещенных водорослями. Хоть она и волновалась насчет пиратов, ежедневной жары, сводящей с ума, скрытости братьев, думала Ева сейчас только об одном – о том, что скоро она в первый и в последний раз в своей жизни побывает на корабле отца. И поймет, как он погиб.

Глава 10. В которой Ева находит корабль, жемчужину и книжку.

Корабль Ева увидела издалека.

Коралловый риф остался позади, и вокруг царил сумрак, разгоняемый фонарем, набитым флуоресцентными водорослями. Голая глея отбрасывала страшные тени, когда свет падал на ее неровности или проплывающих редких морских обитателей. Впереди дно обрывалось непроглядной тьмой широкой расщелины. Корабль покоился там, на самом краю обрыва, свисая носом в темноту. Единственный объект, цепляющий глаза.

По коже Евы проползли мурашки от этого пустынного места, которого будто никогда не касалась жизнь. Она кинула взгляд наверх, на далекую поверхность и маленькую точку, закрывающую лучи солнца – Акупару. Ева впервые спускалась так глубоко, в такое темное и покинутое всеми место.

Становилось холоднее, и Ева плотнее закуталась в куртку, которую капитан накинул на нее, когда они проходили по доске. Сам он остался в легкой белой рубашке, оголяющей часть его шеи и ключиц, но холод, видимо, был ему нипочем. Шрам, уходивший за ворот, блестел в свете водорослей, и Ева ненароком загляделась, гадая, где же он заканчивается. Зарделась, уловив внимание капитана, и вновь устремила взгляд на корабль у обрыва, на борту которого уже можно было различить название: «Анна».

Капитаны много времени проводили на своих кораблях, называя их своим вторым домом, и давали им женские имена, величая своими вторыми женами. Бром говорил, что любимая у него лишь одна, и зовут ее Анна, но вот на вопрос, которая из двух, молчал, пряча хитрую улыбку в густой бороде.

Рядом должна была красоваться надпись поменьше, но доски в этом месте, на левом, видимом Еве борте, оторвались от судна, ударившись о большой выступ глеи, и они не увидели слов «Пятнадцатая торговая бригада Агнес». Название, перешедшее уже другому кораблю, теперь с цифрой «шестнадцать».

Приближаясь, Ева не видела других повреждений. Корабль выглядел целым, и в какой-то момент в ней поселилась надежда, что отец жив. Он мог бы сделать такой же пузырь, как Мортимер, и спастись. Сейчас они подплывут ближе, и на верхнюю палубу выйдет Бром, поблагодарит младшую дочь, не забывшую о нем, и вместе они поднимутся на Акупару, тем самым избавляя Семью Эмер от глупой клятвы.

Мортимер опустил их пузырь у капитанской рубки, из которой отец должен был направлять корабль, ориентируясь на карты. Никто их, конечно же, не встретил. Все застыло, даже морские обитатели пропали из виду. Смерть запечатлела мертвую картину, и оставила ее лежать на дне Океана, а время постепенно сотрет с полотна все краски.

Капитан неспешно шел к рубке, осторожно оглядываясь. Ева с трудом сдерживала себя, стараясь не поторапливать его. Вокруг не было ни души, но подобные расщелины таили в себе неизвестные опасности.

Однако, когда они подошли к двери, Ева не выдержала, протиснулась мимо капитана и дернула на себя разбухшую под водой деревянную дверь на себя. Она бы ввалилась внутрь, если бы Мортимер не придержал ее, прижимая к себе спиной.

– Не отходи от меня, – прошептал капитан.

Даже великий охотник за сокровищами не смел повысить голос в этом месте, отдавая дань уважения погибшей команде.

В рубке было темно: иллюминаторы покрылись водорослями и моллюсками, а свет лампы не достигал дальней стены, у которой виднелись очертания стола капитана. Все еще безумно медленно они прошли внутрь, и тогда во главе стола Ева заметила блеск.

– Отец, – едва выдохнула Ева и потянула капитана за собой, но у самого стола остановилась.

На большом резном стуле, похожем на тот, что стоял в каюте Мортимера, сидел скелет в треуголке. Он мрачно усмехался, глядя на Еву пустыми глазницами, словно бы говоря: «Привет! Таким ты хотела меня увидеть?» Эмер всхлипнула, а капитан напрягся, впиваясь в ее плечи пальцами.

– Бром?

Ева удивленно обернулась, услышав в голосе капитана недоверие. Тот смотрел на скелет не менее ошарашенно, чем Бездарная. Встретившись глазами с Евой, он покачал головой.

– Будто призрак увидел.

Ева не могла не согласиться.

Капитан отпустил Еву, и она прошла вперед. Пузырь остановился совсем рядом со скелетом. Ева присела на колени, и положила руку на почти невидимую грань с водой.

– Привет, папа. Это Ева.

Она редко называла его так. Сурового бородатого капитана сложно было представить папой, его величали отцом. Даже команда. Для своих молодых парней, зачастую подобранных в других портах, он тоже был как родной.

– Я очень скучаю по тебе, – тихо проговорила Ева, не осмеливаясь смотреть на череп. Вместо этого она гладила оболочку пузыря, переливающуюся под ее пальцами радужными разводами.

– Со мной все хорошо. И с матушкой, и с Изабель – тоже, – поспешно добавила Ева. – Первое время без тебя было тяжело. Матушка очень грустила, и никак не могла прийти в себя. Она придумала много новых рецептов из фруктов, а от яблочных пирожков ты был бы в восторге. А еще оборот назад она выиграла на Цветущей ярмарке новую плиту. Изи рассказывала, что матушка быстрее всех забралась на Старую яблоню и сорвала самый верхний плод. Изабель работала за пятерых, чтобы прокормить нас и рассчитаться с долгами. Она стала еще красивее и увереннее в себе, наша Изи. Несмотря на наше бедственное положение, к ней чуть ли не каждое новое море приходил кто-то свататься: местный или приезжий. Ты бы их отвадил, я уверена. Еще Изабель помогла украсить нашу площадь скульптурами из глеи. Я сама не видела, что получилось, но Изи с таким восторгом рассказывала об этом! Я же…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.