Лидия Гортинская – Ведьмачка: дорога к себе (страница 5)

Пока мы шли в Цитадель, я ругала фэйри за все, что он совершил:

– Ты понимаешь, что я не знаю, как тебя лечить? А ты еще шутить решил с поцелуями, а потом Олли дразнишь. Как мне с тобой после этого серьезно говорить?

– Никак, – надулся малыш.

– Ты – молодец, смелый, – продолжила я.

– А еще я умный, – продолжил он мою похвалу. И неожиданно добавил – Она мне понравилась, я люблю рыжие волосы, можно я буду с ней иногда болтать?

Я кивнула. У ворот нас встретила зеленая собака, которая за день заметно подросла и даже набрала вес.

– Какая прелесть, – Илма смело подошла и потрепала собаку между ушей, которые выглядели теперь как заросли плюща. – Чье это творение?

Сэр Шмель, раздуваясь от гордости, подлетел к ней и начал что‐то рассказывать, тыкая пальцем то себе в грудь, то на зеленое создание. Илма внимательно слушала его, иногда задавала вопросы.

– Олли, кто это? – я решила закатить ему сцену ревности, чтобы навсегда отсечь ему тягу к рыжеволосым красоткам.

– Это моя кузина, – ответил он, – одна из Сторнсонов. Только про это здесь не надо говорить.

– Ты решил превратить Цитадель в загородный клуб наследников короля? Кого еще притащишь? Принца? Сторнсоны на даче – развлечение наследников престола! Сколько у тебя еще родственников?

– Больше никто не приедет, точно. Илме давно уже скучно в университете, она просилась туда, где может помочь. Вот я и решил, что здесь она очень нужна, тем более, тебе необходимы зелья. И вдруг она поможет с нашей проблемой.

Про оставшихся три года жизни мы решили вслух не говорить, называя это «нашей проблемой», второй проблемой был мой брак с Нильсом, который я не могу расторгнуть, потому что жизнью я обязана только ритуалу «Невеста некроманта», который он провел.

– Ладно, но больше никаких родственников! – сказала я ему.

Он кивнул, споткнулся и подвернул ногу. Это была наша третья проблема, Олли рядом со мной все время получал травмы.

– Вот эту проблему я решу сам, – заявил он и похромал в сторону кухни к Карсу, который готовил обед и имел небольшую аптечку.

Илма отправилась к капитану представляться, вставать на довольствие и размещаться в Цитадели.

История третья. Ведьмачка и происки зла

Всю недели в Цитадели стояла тишина. Патрули уходили по округе, однако элементалей больше не находили. Книгу, принесенную Даникой, я прочитала, в ней не было ничего интересного, однако Олли я наврала, что так и не открывала ее. С одной стороны был дурацкий спор, в котором я не хочу выиграть, а с другой стороны – желание выяснить что‐либо о возможности изменения ритуала. Как я поняла из путанных объяснений писателя, который не дружил с логикой, ритуал можно снять при некоторых обстоятельствах, но, одновременно, его снять нельзя. В общем, книгу я закинула на шкаф.

Олли, судя по смущенному виду, свою книгу прочитал, но признаваться в этом тоже не собирался. Сам скажет, когда захочет.

Сэр Шмель устроился лаборантом у Илмы, которая оказалась отличным мастером по зельям.

Вот и теперь, я сидела в части кухни, переоборудованной под лабораторию, завтракала идеальными блинчиками, бережно испеченными Карсом.

Каждый блин был полит малиновым вареньем. Изредка ко мне подлетал Шмель, совал руку в варенье, облизывал и летел работать. Он был в белом халатике, который уже успел забрызгать малиновым соком, однако его это не смущало.

– Шмель, мне нужно три листа полуденицы, – сказала Илма, наливая в котелок чистую воду из ведра.

Шмель кивнул и вырастил в горшочке маленький кустик, отщипнул три листика и кинул в воду.

– Теперь пять капель паучьих слез, – продолжила командовать она.

Фэйри нашел на стенде бутылочку, открыл ее, понюхал, лизнул и накапал оттуда пять капель в котелок. Потом прилетел ко мне и запустил руки в варенье.

– Ты трогаешь неизвестно что, а потом ешь этими руками мое варенье, – прошипела я.

– Моя королева, я варю зелье, а варенье помогает мне восстановить магию. Я буду мыть руки, честно, – он подлетел к ведру, с громким плюхом помыл руки, заодно умылся и вернулся к Илме.

– Что у нас дальше?

– Теперь мы ставим это на огонь и ждем, когда раствор начнет закипать, после чего медленно добавим солнечный свет из темного тюбика, пару грамм, не больше, волосок черной кошки, а также свою тень, – ответила алхимичка, – остужаешь, разливаешь по баночкам, подписываешь. Зелье невидимости готово.

– Вот как у тебя, Илма, получается это все удержать в голове? А потом сварить все так, что они работают? – начала я. – Вот я в школе варила зелье ускорения, так у меня котелок внезапно набрал скорость, взлетел вверх, как фейерверк, пробил крышу и упал на голову дракона, который на свою беду вышел подышать воздухом.

– Так это была ты?! – восхищенно взвизгнула Илма. – Нам рассказывали эту историю, мы хотели повторить эффект, но у нас не вышло. Вспомни, что ты положила в котелок при варке.

Я задумалась. Как всегда, на алхимии у каждого был свой стол с необходимыми ингредиентами. Зелье варили по инструкции, под присмотром преподавателя. Я укладывала все по методичке, но в какой‐то момент что‐то пошло не так. Я закрыла глаза и представила рабочий стол. Вот лежит ленивка серая, вот ягель, рядом листья брусники, а моя рука вместо них берет омелу и кидает в котелок. Точно, омелы в составе не было, но, как известно, если под омелой целовались на праздник, то ее листья будут нести самый неожиданный эффект. Мне подкинули на стол лишний ингредиент.

– Омела, – ответила я.

Илма заулыбалась:

– Я так и думала, что ты внесла фактор случайности. Сэр Шмель, нужна омела, я хочу левитирующий котелок.

Шмель важно кивнул, надо мной выросла ветка и довольный фэйри направился ко мне с очевидным желанием, чтобы я его поцеловала, как всегда делают под омелой по древней традиции.

– Даже не думай, – процедила я, – и варенья тоже не дам. Целуйся вон с ней, – я кивнула на Илму, – она же тебя обещала в столицу забрать, профессором на кафедру устроить. Ты сам вчера хвастался. Кто тебя в город везет, с той и целуйся.

Я обиженно доела последний блин, перед этим убрав им все варенье с тарелки.

– Моя королева, я же только ради карьеры, – Шмель сорвал с себя белый халат, под ним оказался идеальный костюм-тройка с цепочкой для часов. Зачем‐то он повязал красный галстук – это снова был кусок моего шарфа. Фэйри упал передо мной на колени, начал биться о стол и рыдать о несправедливой судьбе, которая заставляет несчастного фэйри работать ради королевы.

– Ладно, ладно, прекрати концерт, я прекрасно понимаю, что ты хочешь кучу внимания.

Он яростно закивал. Я махнула рукой и тут же сильно ушибла палец о ствол омелы, который рос надо мной. Зашипев от боли, я сжала палец в кулаке второй руки.

– Моя королева, это мы сейчас поправим!

Сэр Шмель ринулся к стеллажу и принес оттуда бордовую розу, отливающую черным.

– Моя королева, положите палец в цветок, все сразу пройдет.

Я взяла цветок и сунула палец между лепестками. Боль сразу прошла, приятная прохлада окутала всю руку. Шмель, увидев, что мне полегчало, довольно улыбнулся.

– А еще у меня для вас, моя королева, есть подарок, – тут его улыбка превратилась в совсем наглую ухмылку, – Илма, давай покажем наши успехи.

Девушка кивнула и принесла небольшой горшочек со странным кривым растением.

– Это что? – уточнила я.

– Сейчас, моя королева, возьмите этот пузырек и капните в землю, – Шмель выдал мне с поклоном зеленую мензурку. Я вылила в землю пару капель, на кусте расцвели цветы, которые сразу обратились в ярко-красные ягоды.

– Теперь подставьте кружку под ягоды, – подсказал он, я послушалась, плоды упали туда и вдруг запахло кофе. Я взглянула – у меня лежали свежемолотые и поджаренные зерна. Оставалось их только залить водой и сварить. Я ахнула, у меня кончился этот напиток.

– Как вы это сделали? – восхищенно, чуть дыша, пропела я. – Это же великое достижение. Вы нарушили всю схему контрабанды, вас за это убьют.

– Хоть я и маленький, но мое слово весит больше, чем все сокровища короны, я же обещал тебе вырастить дерево, – заявил гордый фэйри. – И не убьют нас, если поставками этого растения будет заниматься дом Сторнсонов. Нужно всего лишь купить деревце и поливать раствором каждый раз, когда нужны зерна. Эксклюзивным поставщиком раствора будем тоже мы.

– Ну ты и плут, – прошептала я, – быстро же ты освоился.

– Чем ты меньше, тем больше приходится тебе работать. Ты делаешь один шаг, а фэйри нужно сделать сто шагов. Поэтому мы такие умные и красивые, – хвастливо добавил он.

– Ладно, умный и красивый, – тут сэр Шмель надулся от важности, – это дерево я забираю себе, верно?

– Да, раствор для тебя бесплатно пожизненно, – добавила Ирма.

Я горько усмехнулась. Мне осталось жить меньше трех лет. Я решила поговорить об этом с ней, как вдруг в лабораторию ворвался капитан Гормс и встревоженно сказал:

– Олаф пропал!

Я вскочила, уронив горшочек с деревом:

– Как пропал?

– Он не вернулся из патруля. Никто из солдат не знает, в какой момент он ушел в сторону.

– Моя королева, я пойду с вами! – прокричал Шмель, доставая откуда‐то шпагу и кинжал.

– Тейя, найди его, пожалуйста, – попросила Илма, – он, конечно, непутевый кузен, но я его люблю.