Лидия Гортинская – Ведьмачка: дорога к себе (страница 1)

Лидия Гортинская

Ведьмачка

Дорога к себе

История первая. Ведьмачка и мелкий пакостник

Олли выздоровел через пару дней, вся его аллергия на магию лечения тоже прошла. Хотя мне он даже нравился пятнистый. Поселился бывший наследник в отдельной комнате, которую самолично отдраил почище королевских горничных. Я невольно залюбовалась творением его рук, когда зашла уточнить у него, не привез ли он мне каких‐то книг. Читать в крепости было практически нечего, даже появилась мысль самой начать писать, потом принимать зелье кратковременного забвения и читать. План так себе, конечно, но хуже не придумаешь.

Когда я, постучав в дверь, зашла в его комнату, Олли как раз мыл окно. Увидев меня, он покачнулся и выпал со второго этажа. Я ахнула, кинулась к подоконнику и расхохоталась. Этот шутник стоял на лесах, которые поставили для реконструкции стены неизвестно сколько лет назад. Стену не покрасили, леса немного сгнили под дождями, а он решил надо мной пошутить.

– Олли, это не смешно, – сказала я, нахохотавшись вволю. Вдруг леса хрустнули, начали тихо складываться вместе с ним. В результате бывший полицейский скатился в клумбу, как по горке.

Всегда с ним что‐то приключается, когда он рядом со мной.

Я вышла на улицу, грязный Олли заявил, что идет мыться, а потом ему идти в патруль, потому что сейчас его очередь. А я должна сидеть и смирно ждать его у окна.

Я кивнула, подумав, что никого я ждать не собиралась, потому что у меня были свои планы на вечер – я хотела сгонять в деревню, где живет семья Карса. Меня заинтересовал феномен «провалившейся в тьму деревни», как я его окрестила.

Феномен Дальних Лесов волновал магов-ученых с давних времен. Именно в этом месте почему‐то грань между мирами была тонкая, через нее и лезли всякие гады, сражаться с которыми и должны были мы, ведьмаки и ведьмачки. Согласно версии некоторых все тех же умников, эльфы пролезли к нам точно так же и поселились недалеко от Полога, как называют это место здесь. Я уже ходила смотреть на это место – невидимая кисея висела в воздухе, отсекая край королевства, что за ней – видно не было, да и не очень хотелось.

Вы спросите, почему не посадить рядом с Пологом пару воинов, которые бы шинковали всех, кто лезет? Пробовали, не работает. Гады материализовывались на расстоянии и разбегались. Именно поэтому придумали нашу Цитадель, из которой и ходили в патруль доблестные воины, среди который и был Олли, хотя тут все называли его Олафом.

Он с солдатами ушел в патруль, я ожидала его не раньше завтрашнего утра, поэтому я направилась в деревню оборотней, где жила семья Карса.

Марта встретила меня как родную, то есть накрыла стол на десятерых, я вздохнула и решила тоже стать оборотнем.

– Слушай, а если я хочу стать оборотнем, что надо сделать? Может, меня кто‐то укусить должен при полной луне? – спросила я женщину.

Она посмотрела на меня удивленно. Конечно, в школе ведьмаков нас учили, что оборотнем можно только родиться, при этом только если отец и мать являются таковыми, в смешанном браке рождались обычные люди. Но в последнее время все мои знания так или иначе подверглись сомнению. Особенно после того, как я умерла, пытаясь победить демона. А некромант Нильс просто взял и воскресил меня, воспользовавшись старинным обрядом «Невеста некроманта», и это при том, что Олли собирался официально представить меня своим родителям как невесту.

Обряд некромант провел, вот только у обряда была одна неприятная сторона – жить мне осталось теперь всего три года. Я сбежала из столицы, взяв свою лошадь, а странный некромантский меч мне выдали из оружейной школы по приказу директора дракона Альки.

Именно поэтому я нахожусь в Цитадели в Дальних Лесах, истребляя монстров во благо короны.

Потом сюда же перевелся из магической полиции Олли. Подробностей он не рассказывает, но я случайно влезла в кабинет начальника гарнизона капитана Гормса и подсмотрела приказ о назначении, который бывший полицейский привез из столицы. В нем упоминается только Олаф, неизвестный сержант, про Олли никто ничего не знает, особенно то, что он – седьмой в линии наследования трона, а, учитывая высокую смертность во дворце, может, уже и пятый, а то и третий.

Наконец, я задала Марте вопрос:

– Ты мне готовишь все время столько, что я в одной ипостаси это не смогу съесть. Вот если бы я обратилась в волка, я бы еще могла поесть, а так нет, не могу больше, все очень вкусно, благодарю.

Женщина расплылась в довольной ухмылке.

– А как у вас тут в округе, тихо все? – продолжила я уточнять.

– Тихо, как же не тихо, хотя вот у соседки кто‐то ночами начал молоко воровать и варенье, прямо из погреба, Тейя, милая, может, глянешь?

Я кивнула, встала и покачнулась, похоже, что я просто переела и завтра с утра мне нужно на пробежку – километров сорок.

Я вышла за калитку и направилась к соседке Марты. Дверь мне открыла высокая и худая женщина, кивнула и указала на подпол.

Я решительно спрыгнула туда и запустила сканирование магии. У меня было несколько вещей, существенно улучшающих жизнь ведьмакам, – магическое кольцо для поиска, ведьмачьи зелья на поясе, а также кольцо Нильса, которое он мне дал, чтобы я могла его вызвать в любой момент. Одно время я хотела его выкинуть в реку, пусть русалки его вызывают, но потом решила оставить.

Кольцо поиска не показало решительно ничего, я выпила зелье ночного глаза для улучшения зрения и оглядела подпол – никаких улик не было. Когда я вылезла наружу и отчиталась об этом, соседка пожала плечами и кивнула. Идеальная молчащая женщина досталась кому‐то в жены.

Возвращаться к Марте я уже не стала, а направилась обратно в Цитадель. Всю дорогу мне казалось, что за мной кто‐то следит. Пару раз я останавливалась и оглядывалась, но ничего не видела. Решив, что это от переедания, я добралась до своей комнаты и легла спать.

Утром меня разбудил стук в дверь. Я открыла один глаз и посмотрела в окно, судя по сумеркам, было примерно пять утра.

– Меня нет и не будет до девяти утра, – прокричала я.

– Тейя, зачем ты разграбила мой огород? Мои лекарственные травы и цветы? Попросила, я бы их сам тебе дал, – раздался из-за двери голос Карса – нашего местного оборотня – повара и немного целителя.

– Я ничего не грабила, я спала, – ответила я и попыталась уснуть. Но тут я почувствовала резкий запах ромашки и открыла глаза: на моем столе в какой‐то огромной вазе – у меня такой никогда не было – стоял огромный букет лекарственных трав явно из обнесенного огорода. Я застонала и решила выкинуть его быстро в окно. Но, скорее всего, оборотень уже учуял запах, а выкидывание будет признанием моей вины.

Я встала, умылась, оделась и открыла дверь, сразу указав ему на букет.

– Я не знаю, что тут делает это, я проснулась, оно уже было, – вздохнула я, разглядывая цветы.

Карс хмыкнул и заявил:

– Если бы я не знал, что Олли сейчас в патруле, я бы заподозрил его. А сейчас даже не знаю, что и думать. Ладно, для тебя – не жалко. И не вздумай выкинуть в окно!

Я достала банку земляничного варенья, съела из нее одну ложку и запила водой, походила по комнате и решила снова лечь спать.

Проснулась я, когда солнце светило прямо мне на лицо. Вдруг на меня сверху капнуло что‐то красное. Потом еще и еще. Я решила проснуться и увидела нарисованное на потолке огромное красное сердце. С него и капало. В момент я выпрыгнула из кровати, схватила меч и начала оглядываться – кто‐то пытался принести кровавую жертву и совершить ритуал прямо в комнате ведьмачки? Кого‐то убили для ритуала. Капля сползла с носа на губы, я машинально облизнула и поняла, что использовали мое земляничное варенье.

Я внимательно пригляделась к рисунку и увидела следы маленьких ног, уходивших от сердца в сторону. Кто‐то очень мелкий забрался ко мне в комнату и перевел все варенье на рисунок. Скорее всего, и букет – его выходка.

Надо как‐то поймать этого озорника. Я решила заняться этим после того, как попью чаю на кухне.

Спустившись на кухню, я увидела завтракавших солдат патруля, Олли среди них не было. Мое сердце ухнуло и упало куда‐то в подвал замка – вдруг с ним что‐то случилось.

– Где Олаф? – спросила я у одного солдата.

– Так он к вам пошел, госпожа ведьмачка, – почтительно ответил тот.

Отлично, сейчас Олли зайдет в мою комнату, а там и букет, и сердце на потолке. Я помчалась к себе, однако на полпути услышала, как кто‐то вопил тонким голосом, в ответ раздавался рев Олли. Вбежав к себе в комнату, я увидела, как маленький человечек в желто-черном костюме летает вокруг бывшего полицейского и колет его острой иглой. Олли отмахивался и вдруг быстрым движением поймал малыша за крыло и зажал в руке.

– Олли, это не что ты думаешь, – заявила я.

– Я пока ничего не подумал, я решил, что ты мне все расскажешь, – галантно заявил он, садясь в кресло и оценивая шедевр на потолке. Маленький человечек, который так и был зажат у него в кулаке, ругался тонким голосом. На щеке у мужчины был тонкий порез.

– Ах, тут у меня маленький народец резвится, – грозно заявила я малышу, – вот смотри, расскажу твоей королеве о проделках ее подданного, она тебя законопатит в цветок, будешь до зимы сидеть.

– У меня нет больше королевы, в смысле, есть новая королева. Не сердитесь на меня, моя новая королева, я хотел показать вам свою любовь. Просто почтение, уважение, любовь. А тут влез этот громила и пытался украсть цветы. Да-да, он пытался украсть подаренные мною цветы, потому что сам не может подарить цветы королеве, – зачастил маленький человечек.