Лидия Гортинская – Космоветеринар Генри и дело запрещённой игуаны (страница 6)
Я молчал. Потому что, если бы говорил, выглядел бы как идиот. А это последнее оружие, которое у меня осталось: выглядеть глупым ровно тогда, когда это выгодно.
Она продолжила:
– За три дня до исчезновения он начал проводить через космопорт грузы без регистраций. Несколько объектов неизвестного биостатуса прошли через те же каналы, что и это животное.
Я посмотрел на игуану. Та моргнул. Цвета всё ещё не было. Она знал. Или чувствовала.
– И вы решили, что я причастен? – спросил я.
– Официально – вы фигурант. Неофициально – вы наша единственная нить.
– Прекрасно, – сказал я, откинувшись в кресле. – Ветеринар, контрабандист поневоле, теперь ещё и детектив. Осталось добавить «спаситель галактики», и мои родители, наконец, будут хоть чем-то довольны.
Аральда смотрела на меня так, будто выбирала, сколько именно правды стоит мне сказать:
– Мы не просто так вас взяли. Это не совпадение. Жакс упоминал вас. И не один раз.
– Что он говорил?
– «Генри меня не сдаст».
Я замолчал. Потому что впервые за последние часы почувствовал удар под рёбра – не физический, а тот самый, что оставляет на душе синяк.
– И? – спросил я медленно.
– Он также говорил: «Если меня убьют, Генри догадается, где искать».
– Великолепно, – пробормотал я. – Он переоценивал меня. Я едва справляюсь с бумажной работой и взрывающимися кроликами.
– Он считал вас умным, – сказала Аральда.
– Он ошибался.
– Нет. Он считал вас осторожным. Это другое. Осторожные люди выживают дольше.
Она встала и подошла к стеклянной стене, которая, вероятно, была не просто стеклом, а датчиками, камерами и прочими бесполезными игрушками, которые создают иллюзию цивилизации.
– Мы хотим, чтобы вы нашли следы того, над чем работал Жакс. Вы единственный, кто может войти в его среду, не вызывая подозрений. Вы ветеринар и человек, которому доверяют странные клиенты с ещё более странными питомцами.
– Замечательно, – сказал я. – То есть я – наживка.
Она повернулась.
– Не наживка. Инструмент.
– Вы умеете утешать.
– Я умею работать.
Я встал.
– И что конкретно я должен делать?
– Вернуться на Фаргол. Официально – вы освобождены. Неофициально – мы вас сопровождаем. Вы будете вести себя как обычно. Принимать зверей, работать, общаться со своими… клиентами. И следить за тем, кто начнёт искать животное, которое вы перевозили.
Я посмотрел на переноску. Игуана наконец выдала слабое сияние – жёлто-осторожное. Она тоже знал: это не просто задание. Это ловушка. Только вот вопрос – для кого?
– А если я откажусь? – спросил я ровно.
Аральда не моргнула.
– Тогда вас оформят как человека, перевозившего особо запрещённый биообъект. Вас лишат лицензии. Свободы. Репутации. И, возможно, жизни.
– Это угроза?
– Это – реальность.
Я выдохнул и кивнул.
– Хорошо. Я сыграю в вашу игру. Но предупреждаю: детектив из меня такой же, как из моего имени – здравый смысл.
Она слегка улыбнулась впервые.
– Всё начинается с первого шага, Генриэтто-Леонардиус Маркус Эльвертон фон Тиррелиан-Четвёртый.
– Если вы собираетесь произнести это ещё раз – я передумаю.
– Согласовано, – сказала она.
Я взял переноску. Ящер вспыхнул мягким тёплым светом. И только тогда я понял: это не я начал расследование, оно началось независимо от меня.
ГЛАВА 5, где Генри возвращается, делает первые шаги в роли детектива вопреки здравому смыслу и узнаёт: мёртвые иногда разговаривают чаще живых
Возвращаться на Фаргол оказалось неожиданно неприятным. Возможно, потому что вчера я уходил отсюда в наручниках, сопровождаемый людьми, которые улыбались так, будто уже выбрали способ моей утилизации и теперь просто наслаждались предвкушением. А может быть, потому что космодром смотрел на меня иначе – как на загрязнение системы, которое можно не замечать, но нельзя удалить.
Шлюз распахнулся, и воздух станции ударил привычной смесью металла, масла, пережаренного кофе и отчаяния. Мой естественный рабочий аромат.
Переноска с игуаной висела на плече, и её вес чувствовался не физически – психологически, как долговая расписка, оформленная кровью и здравым смыслом, где подпись поставил только ты, а пунктов стало вдвое больше за ночь.
Животное проснулось ещё на подлёте: сначала лишь моргало, потом засветилось мягким янтарём – таким оттенком, который обычно означал: «Я недовольно, но терплю. Пока».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.