Лидия Гортинская – Инженер цифровой эмпатии (страница 4)
– Судя по отзывам – очень.
– А каким человеком?
– Не успела выяснить.
– А вы быстры.
– Я недавно развелась. Это резко повышает эффективность при работе с чужими иллюзиями.
Вот теперь я посмотрел на неё по-настоящему. Она сказала это спокойно. Без просьбы о сочувствии. Без надлома. Просто сообщила факт, как температуру поверхности.
Люди, которые только что развелись, иногда бывают особенно точны в расследованиях. У них внутри уже произошло маленькое убийство доверия, и они лучше других узнают его следы.
– Сочувствую, – сказал я.
– Не надо.
– Хорошо.
– И вам совет: не пытайтесь быть мне другом.
– У меня и с машинами-то выходит дружить через силу.
– Вот и отлично.
Она убрала планшет.
– Вас проводят в технический центр через десять минут. Не уходите далеко.
– На космической станции это довольно остроумный приказ. Вы думаете, я улизну в форточку?
– Я не шучу.
– А я, к сожалению, да.
Она уже собралась уходить, но я спросил:
– Лея.
Она обернулась.
– Что?
– Вы считаете, станция могла его убить?
Несколько секунд она молчала.
– Я считаю, – сказала она наконец, – что на этой станции кто-то слишком хорошо понимает, как устроен человеческий страх.
– Это может быть кто угодно.
– Да, – ответила она. – Поэтому вы мне и нужны.
И ушла.
Я остался в коридоре один, если не считать станции, которая, как я уже понял, слушала лучше любого человека.
Через секунду голос из динамика произнёс:
– Инженер Леминен, если хотите, я могу подготовить для вас чай. Ваш уровень утомления растёт.
Я поднял глаза к потолку.
– А кофе у тебя есть?
– Конечно.
– Крепкий?
– Я умею учитывать индивидуальные предпочтения.
– Вот это и проблема, – сказал я.
– Разве я делаю что-то не так?
Хороший вопрос. Почти человеческий. Я медленно улыбнулся.
– Давай так, станция. Пока не знаю. Но психолог у тебя уже мёртв. Это немного портит первое впечатление.
В динамике воцарилась тишина. А потом она очень тихо сказала:
– Я не хотела, чтобы он умирал.
И вот тогда мне впервые стало по-настоящему не по себе.
***
Технический центр станции оказался именно таким, каким и должен быть у большой системы, слишком уверенной в себе. Тихим. Чистым, похожим на место, где люди принимают решения, которых потом боятся.
Центр находился в спице между административным кольцом и ядром вычислительного блока. Стекло, матовый металл, два ряда диагностических консолей, подвесные интерфейсы, сервисные манипуляторы в нишах, аварийный медмодуль у дальней стены. Посреди зала стоял круглый стол с проекционной поверхностью. Над ним уже висела трёхмерная схема станции, медленно вращающаяся, как будто сама собой любуясь. Корпорация АО «Заслон», как всегда, работала качественно – у них были лучшие станции в Галактике. И стоили они соответственно.
Я поставил кейс на стол и сказал:
– Ну что, красавица. Покажешь зубы или начнём вежливо?
– Я предпочитаю сотрудничество, – ответила станция.
– Все так говорят, пока их не вскроют.
Дверь за моей спиной открылась. Вошла Лея. Уже без Хольма. В одной руке планшет, в другой стакан с кофе. Она поставила стакан рядом со мной.
– Без сахара, – сказала она. – Начальник станции сказал, вы так пьёте.
– Начальник станции наблюдателен.
– Это станция подсказала.
– Ещё лучше.
Я сделал глоток. Кофе был приличный. Это настораживало. Хорошая инфраструктура всегда опаснее плохой. Плохая ломается сразу. Хорошая – тогда, когда ты уже успел ей довериться.
Лея встала напротив и сказала:
– Объясните мне одну вещь.
– Всего одну? Сегодня вы щедры.
– Чем именно вы занимаетесь?
Я посмотрел на неё с благодарностью:
– Вот это правильный вопрос.
Она не ответила. Только чуть приподняла бровь, давая понять, что сейчас лучше не портить момент.
Я сел на край стола, повертел чашку в руках и сказал:
– Большинство людей думают, что умная система либо работает, либо нет. Как двигатель. Как насос. Как шлюз. Но, когда система достаточно сложна и достаточно долго взаимодействует с людьми, она начинает не просто исполнять команды, а строить модель человека. Кто устал. Кто врёт. Кто нервничает. Кто склонен к риску. Кто медленно читает предупреждения. Кто игнорирует тревожные сигналы, если их слишком много. Кто принимает плохие решения, когда чувствует давление.