Лидия Гортинская – Эхо прошлого (страница 2)
– «АнаКом» готов, – сказала Наташа.
Перед нами вспыхнул голографический экран.
– Тея, начинаю сканирование, – сказал Денисов.
Сфера загорелась мягким голубым светом. На экране поползли графики. Тишина. Только ветер. Пять минут. Десять.
Ничего.
Я уже собиралась сказать: «Достаточно», – когда прибор вдруг резко пискнул. Экран вспыхнул. Линии графиков сломались.
– Что за бред… – пробормотал Денисов.
Я наклонилась ближе.
На дисплее возникла структура – сложная, пульсирующая. Она напоминала… портал.
– Это невозможно, Вольская, – сказал Денисов.
– Объясни почему.
Он провел рукой по графику и запнулся:
– Здесь… здесь нарушена структура времени.
Наташа тихо сказала:
– Я же говорила, что легенды не возникают на пустом месте.
Я посмотрела на яму. Темную. Старую. И вдруг вспомнила голос прабабушки. Иногда она говорила по-фински, и я понимала не все. Но одну фразу помнила хорошо: «Älä mene sinne. Не ходи туда».
2. Девушка народа чудь. Много веков назад
Меня зовут Айна. Моя мать говорила, что это имя значит «единственная».
Я не знаю, правда ли это. В нашем народе имена редко объясняют прямо. Их скорее чувствуют, чем понимают.
Но старейшины часто смотрят на меня странно. Будто ждут, что однажды я скажу что-то важное. Или услышу то, что не слышат другие.
Сегодня лес тревожен. Даже птицы молчат. Я стою у края священной ямы. Мы называем ее portti – ворота.
Она старая. Старше деревни, старше троп, которыми ходят охотники. Старейшины говорят, что яма появилась здесь еще до того, как наши предки поставили первые дома у реки.
Обычно она выглядит как обычная земляная впадина, заросшая мхом и травой. Но сегодня все иначе. Воздух над ней дрожит, словно в жаркий день над нагретыми солнцем камнями. И земля под ногами тихо гудит.
Старый Вайно сказал утром:
– Сегодня ворота откроются.
Я не верю ему. Но все равно чувствую, как внутри становится холодно.
– Айна.
Я оборачиваюсь. Это мой брат Мика. Он стоит чуть дальше, между соснами, и машет мне рукой.
– Tule tänne. Иди сюда.
Я подхожу к нему.
– Что случилось?
Он смотрит на юг, туда, где лес становится темнее.
– Разведчики вернулись.
Я сразу понимаю. Чужаки. Они приходят все ближе каждый год. Сначала появляются на дальних реках. Потом на тропах. Потом возле наших лесов. Они жгут леса, чтобы расчистить землю. Ставят свои дома. Пилят деревья. Они не слышат землю. Не чувствуют ее дыхания. Для них все вокруг – просто вещи.
Я иду к кругу старейшин. Их костер горит голубым пламенем. Это знак.
Старый Вайно сидит ближе всех к огню. Его лицо освещено странным холодным светом.
Он поднимает голову, когда я подхожу.
– Время пришло, – говорит он.
– Для чего? – спрашиваю я.
Он долго смотрит на меня. Так долго, что мне становится не по себе.
И наконец говорит тихо:
– Для перехода.
По кругу проходит шепот.
– Siirtymä… Переход.
Я чувствую, как холодок поднимается по спине.
– Мы уйдем? – спрашиваю я.
– Да.
– Куда?
Вайно улыбается. Но в его улыбке нет радости.
– За грань мира.
Я снова смотрю на яму.
На ее темную глубину. И вдруг мне кажется, что там, внизу, кто-то смотрит, не на старейшин, на меня!
3. Тея. Республика Коми, 2184 год
Ночью мне приснился сон. Я стояла у костра. Но лес вокруг был не тот, что мы видели днем. Он был другим – густым, живым, почти первобытным. Деревья казались выше, воздух теплее, и в темноте между стволами медленно двигался огонь.
Рядом со мной стояла девушка. Она смотрела прямо на меня – спокойно, внимательно, будто давно меня знала.
Она заговорила на языке, который я когда-то слышала от бабушки. Мягкие, тягучие звуки перекатывались, как вода в ручье. И все же я понимала их – не словами, а смыслом, словно кто-то тихо шептал перевод прямо у меня в голове.
– Kuka sinä olet? (
Я хотела ответить. Но слов не нашлось. Ни на русском, ни на финском, ни на каком другом языке.
Девушка шагнула ближе и коснулась моей руки. Ее пальцы были теплыми.
И вдруг она сказала:
– Ты слышишь нас.
Я резко проснулась. Сердце колотилось так, будто я только что бежала через лес. В палатке было темно и прохладно. За стенкой выл ветер.
Я некоторое время лежала, пытаясь понять, где сон, а где реальность. Потом выбралась наружу. Небо было черным, без луны. Только редкие звезды холодно мерцали между облаками. И тогда я увидела свет.
Над ближайшей ямой висело слабое серебристое мерцание. Оно не освещало землю, не разливалось вокруг – просто дрожало в воздухе, словно дыхание.
Я замерла. В этот момент за спиной тихо пискнул сканер. Я обернулась. Ф-184 включился сам. Сфера датчика медленно вращалась, а на голографическом дисплее вспыхивали новые строки данных.