Лидия Антонова – Биоритмы любви (страница 3)

– Я же просила не приходить с Соней.

– Я хотела, но это была сделка. Мне надо было отвлечь её. День рождения.

Последнее она произнесла одними губами. Я прикрыла глаза. Попасть в детский садик нам было тяжело. Пусть мы и готовили для неё сами, приносили всё в контейнерах, но были дни, когда уследить за всеми почти невозможно. В группе двадцать три ребёнка, и у каждого есть день рождения, когда все приносят угощения. И ничего из этого моей дочери нельзя. Обычно мы стараемся пропускать такие дни в детском саду. Лучше не пустить, чем отбирать у ребёнка очередную конфетку.

– Ладно, – сказала успокоившись.

– Знаешь, у Алекса было такое лицо, когда вы пошли в палату. Что ты ему скажешь, если он спросит?

– Он не спросит, – категорично отрезала я.

Во всяком случае, мне хотелось в это верить.

– Думаешь?

По лицу Милы было видно, что она придерживается другого мнения. Спорить с ней мне сегодня не хотелось. Кроме того, я чувствовала себя уставшей. Стоять долго ещё было тяжело. Переломы в рёбрах, но ныла почему-то поясница. Из-за этого мне постоянно хотелось согнуться. Я легла на кровать, откинулась на подушке и чуть не застонала от накатившего облегчения.

– Тебе нехорошо? Позвать врача? – тут же всполошилась Мила.

– Я даже знаю, какого врача ты хочешь позвать. Успокойся, я просто устала.

Соне надоело просто стоять, и она полезла ко мне на кровать. Мила перехватила её.

– Мы пойдём. Время посещения уже заканчивается.

Я начала сползать с кровати.

– Лежи уже, – фыркнула Мила.

Я упрямо сползла с кровати. С Милы, может статься, зайти попрощаться с Алексом. Сегодня я её проконтролирую, но позже поговорю. Не хочу говорить при Соне, чтобы не спровоцировать вопросы про отца.

Мила, закатив глаза, взяла Соню за руку и вышла из палаты. Я выглянула в коридор и помахала им. Только после этого заметила Алекса. Он стоял у стола медсестры и копался в папках. И мне совершенно не понравился его взгляд, брошенный на Соню.

Неужели он догадался? Я точно буду всё отрицать.

Я тут же спряталась и с сожалением посмотрела на дверь. И почему на ней нет замка? Алекс и так долго ждал нашего разговора, а когда добавились вопросы, просто не мог их не задать. Так что я не удивилась, когда он пришёл.

Зайдя в палату, он прищурился. Я сосредоточилась на том, чтобы суметь лечь в кровать и не упасть в процессе.

– Ты замужем?

– Доктор, почему вы спрашиваете?

– А почему не должен? Сколько лет твоей дочери? Три? Ты крутила роман ещё с кем-то?

Склонив голову к плечу, посмотрела на него. Не зря же говорят, что другие обвиняют только в том, в чём виноваты сами. Отношения со мной не мешали ему щупать медсестёр. Кстати, надо быть аккуратной. Вдруг перейду дорогу его новой пассии, и она меня слабительным угостит. В моём состоянии только до туалета бегать.

– По себе судишь?

– Не сомневался в твоём ответе, – фыркнул Алекс.

Я не поняла, что он имеет в виду, но переспрашивать не стала. Алекс выглядел разозлённым. До этого я его таким не видела. Так что решила промолчать, чтобы не получить кулаком, что он сейчас сжал. Неужели он меня ревнует? Да нет. Он злится из-за того, что задета его гордость.

– Почему ты молчишь?

– Александр Сергеевич, вы задаёте слишком личные вопросы. Я благодарна вам за спасение…

Алекс выскочил из палаты, не дослушав меня, и хлопнул дверью. От неожиданности я вздрогнула и схватилась за рёбра.

ГЛАВА 4

И какой он после этого врач? Пришёл, сам спросил, сам ответил и разозлился. Скорее бы выписаться. Не думаю, что Алекс продолжит меня преследовать после выписки. С глаз долой, из сердца вон. Лишь бы он Соней не заинтересовался.

Я чувствовала вину только перед дочерью. Придёт время, и она спросит об отце. На самом деле я не знала, что ей сказать. Эта избитая байка про «лётчика-испытателя» сразу говорит про брошенную семью. Надо придумать что-то новое.

А вот перед Алексом я вины не испытывала. Он недостоин быть её отцом.

– А вот и я, – объявила медсестра, затаскивая за собой кресло-каталку: – Идём на КТ.

– КТ? – удивилась я: – Разве кости не на рентгене смотрят?

– Здравствуй, интернет и его пользователи, сами себе ставящие диагноз и назначающие лечение. У тебя была тяжёлая авария. Много повреждений, включая магистральные сосуды. Сейчас посмотрим на органы.

Я понятливо сползла с кровати и села в кресло. Появление в моей жизни Алекса, перекрыло другие проблемы. Так что я даже не потрудилась узнать, какие травмы получила и какие будут последствия. Хотя могла догадаться, что всё было серьёзно, учитывая, что Алекс – кардиоторакальный хирург.

– А что с моей машиной? – поинтересовалась я.

Я не особо надеялась на ответ. Медсестра всё же не сотрудник ДПС. И странно, что последние до сих пор не приходили. Меня же не посчитали виновницей аварии?

– Ну… если судить по твоим ранениям, то машины у тебя больше нет.

– Логично, – согласилась я.

Перед глазами тут же появились будущие счета. Вдруг меня посчитают виновницей. Надеюсь, моя страховка всё покроет. Но как я буду с Соней и работой? Хотя, может, я просто уже привыкла к машине? Как-то другие справляются же. И я смогу. Никаких мыслей об алиментах. Алекс не узнает.

***

Мы спустились в приёмное отделение. Меня всегда удивляло, как в этом хаосе можно что-то понять? Шум стоял, словно на базаре. Казалось, что у каждой двери очередь, но на деле, если присмотреться, то на одного больного приходится три сопровождающих. Хотя некоторые умудрялись приезжать всей семьёй.

Можно сказать, мне повезло, что я по записи. Хотя всё равно пришлось подождать в коридоре и пропустить срочного пациента.

Аппарат КТ вызывал у меня необъяснимый страх. Пусть не такой, как МРТ, но всё равно. Лечь в ложе-место мне помогли.

– Не двигайтесь, – попросила медсестра и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Аппарат загудел. Огромным усилием воли подавила желание вскочить и убежать. Аппараты разные, и мне не повезло – этот был с двигающимся вращающимся кольцом. Я буквально одеревенела от страха.

Со мной всегда так. Один раз делала МРТ и не смогла выдержать. Только со второго раза получилось, когда один из врачей включил мне свой плейлист. Музыка состояла из ударных и бас-гитары, а голос солиста низкий и грубый. В другой раз я бы такое слушать не стала, но ритмичное «тук-тук», было ужаснее. Вот и сейчас, едва мне разрешили встать, как я, совершенно забыв про рёбра, поспешно вскочила и тут же согнулась от боли.

– Я тоже его боюсь, – призналась медсестра, помогая мне сесть в кресло-каталку.

Я солидарно вздохнула. И обратила внимание на переполох в больнице. Медсестра вытянула шею. Я поняла, что она из этого отделения.

– Идите, я вас подожду, – предложила я.

– Правда, идите. Я сам её подниму.

В этом беспорядке я не заметила приближения Алекса. Поэтому и не успела возразить. Алекс закатил кресло в лифт.

– Мы не закончили разговор.

Я обернулась и внимательно на него посмотрела. Как по мне, так лифт не самое лучшее место для разговора.

– Правда? А мне показалось…

– И что ещё тебе показалось? Я хочу знать, с кем ты встречалась за моей спиной? Это был Рома? Мой бывший начмед? Он всегда говорил, что ты его идеал.

Сначала я его даже не вспомнила. Мужчина с пивным животом напрочь выпал из памяти. Зато, когда я всё же вытащила его образ на поверхность, рассмеялась.

– Тебе смешно? – снова разозлился Алекс.

– А тебе нет? – поинтересовалась я: – Чем ты занимаешься? Ловишь призраков?

Сказав последнюю фразу, я прикусила язык. Я буквально подтвердила, что у меня, кроме него, никого не было.

– Я хочу знать кто это?

– А почему я должна тебе говорить?