Лидия Антонова – Биоритмы любви (страница 2)

– Мила, Алекс здесь.

– Он к тебе пришёл?

– Он меня оперировал.

Милка подскочила и, схватив стул, подсела ко мне. В глазах её горело любопытство. Поняв, что она сейчас закидает меня вопросами, попыталась её опередить:

– Нет. Я ничего не сказала, и ты не скажешь.

Мила недовольно поджала губы. Я прикрыла глаза. Если бы я лежала в другом отделении, не в том, в котором он работает, я бы Миле ничего не сказала. А так их встреча неизбежна.

– Ян, ты дура? Сейчас нам как никогда нужна помощь. Я пойду. Хочу заехать в магазин, купить Соне еду и заберу её из садика.

– Только сюда её не привози.

Мила с жалостью на меня взглянула и кивнула. «Не будем пугать ребёнка» – осталось невысказанным.

– Пока, – сказала подруга и вышла.

– Пока, – пробормотала я.

Остаётся только надеяться, что Мила не встретит Алекса сейчас. Стоило Миле уйти, вернулась Люба. В реанимации нельзя оставлять пациентов одних. Впрочем, меня оставляли ненадолго, поскольку я уже ждала отмашку врача на переезд в обычную палату.

– Подружка? – уточнила Люба: – А что же муж ваш?

– Нет у меня мужа, – буркнула я.

– Зато ребёночек есть. Вот и думай, с кем Соня может остаться. Давай поднимайся, нечего бока отлёживать. Ходить надо, чтобы кишечник работал. Давай-давай. И нечего на меня смотреть, паспорт я твой видела. Карточку для доктора заполняла.

Сопротивляться ей бесполезно. Люба может заставить ходить даже мёртвого. Я же сейчас похолодела, от мёртвой не отличить. Точно паспорт! Мила его принесла, потому и согласилась ничего не говорить о Соне. Зачем? Если в паспорте написано, что она ещё и Александровна. Врач точно сможет посчитать: от даты рождения до времени беременности.

Люба споро помогла спустить ноги с кровати и подняться. Распрямиться я только не смогла. Корпус неуклонно тянуло к земле.

– Ну ничего, сейчас десяток шагов по палате и отдыхать. Завтра уже сама вставать будешь. А ты, смотрю, знакома с Александром Сергеевичем?

– Нет, – быстро сказала я.

Даже слишком быстро. Мне не хотелось, чтобы меня с ним связывали. Видеть его тоже не хотела. Вот теперь я жалела, что просто ушла тогда. Надо было ворваться и устроить скандал, чтобы все знали о его измене. Сейчас это уже как-то глупо об этом упоминать. Представляю реакцию персонала: уважаемый врач обвинён в измене пациенткой. Однозначно требуется консультация у психиатра.

Люба усмехнулась и повела к кровати. Я уже порядком устала. Никогда не думала, что десять шагов могут показаться тысячами. Может, напроситься на физиотерапию?

– Ну да, а палату одноместную наш заведующий просто так тебе даёт и интересуется твоим состоянием чуть ли не каждый час. С подружкой твоей вот знаком.

– С Милой? – переспросила я.

– И телефон разблокировал, – добавила Люба: – Ложись.

Я послушно легла. В душе был страшный раздрай. Заведующий? Он заведующий отделением? Значит, он уже живёт здесь какое-то время. Странно, что стоило его только упомянуть, и я оказалась у него на столе.

Лежать мне до чёртиков надоело. Нащупав пульт, приподняла изголовье кровати и устроилась полулёжа. Так лазить в телефоне удобнее. Удивительно, но он пережил аварию лучше, чем я, хоть и был в кармане. Включив камеру, посмотрела на себя. Похоже, что-то ударило меня в правую сторону лица. Глаз оплыл, а по скуле причудливо раскидались красно-сине-жёлтые разводы. В общем, красота неописуемая. Главное, с этой красотой остальных не напугать. Милка, наверное, точно так же рассудила и не стала звонить моим родителям.

– Ну как ты тут? – спросил Алекс.

Я оторвалась от своего «зеркала» и проследила, как он берёт стул и присаживается рядом со мной.

– Хорошо. Когда мне домой можно будет?

Смотреть на него я не могла. Меня терзало ужасное чувство, когда уже привык ненавидеть человека. Но вдруг понимаешь, что в душе уже простил его. А я не хотела его прощать.

– Опять хочешь сбежать?

Я промолчала, демонстративно уставившись в телефон. Алекса всегда бесило, если во время разговора, собеседник переводит своё внимание на экран смартфона.

– Выпишу, как только можно будет.

Ну вот и поговорили. Я снова его ненавидела, и Алекс показал своё настоящее лицо. Алекс остановился у дверей и обернулся, задумчиво нахмурившись.

– Сегодня видел твою Милу. Удивлён, что вы ещё дружите. Хотел с ней поздороваться, но она схватила меня за руку и сообщила, что у меня классные дорогие часы. Потом добавила ещё что-то про машину и ушла. Хотел спросить: с ней всё в порядке?

Вот и как ответить на этот вопрос? Вот удружила! Понятно, что она ему издалека, но совсем не тонко намекает на алименты.

– Это стресс, наверное.

– Да, я так и подумал.

Я еле дождалась, когда он выйдет и отойдёт от палаты на достаточное расстояние, и набрала подругу. Пока слушала гудок, хотела сказать ей многое, но получилось только:

– Я же просила.

– Ты о чём? – деловито уточнила Мила.

– Я об Алексе.

– Подумаешь, поздоровалась.

– Вот сказать «привет» ты как раз забыла.

– Ну с кем не бывает.

Я поняла, что разговаривать с ней бесполезно. Милка за собой вины не чувствует, скорее считает, что помогает.

– Мил, ну мы же договаривались.

– Конечно, мы договорились, и я ничего ему не скажу. Всё, мамочка, пока, а то у меня сейчас ужин сгорит.

Милка отключилась. Я, прищурившись, посмотрела на контакт. Мне показалось или она боится о чём-то проболтаться? Она же под видом своего сумасшествия и намёков невпопад не дала ему мой адрес и не пригласила на ужин, скажем так недели через две? Как раз на день рождения дочери, решив, что это будет отличный подарок для Сони.

***

С утра Люба меня обрадовала, собрала мои вещи и помогла перейти в другую палату. Находилась она недалеко, всего в паре десятков шагов. Зато я оказалась в отделении. Теперь я более свободна. Например, могу спуститься к своим гостям на первый этаж. Лифт, слава богу, есть.

Печалило меня только одно, палата находилась недалеко от кабинета заведующего отделения. Впрочем, Алекс, кроме положенного обхода, на глаза не показывался. Я даже успела успокоиться, пока Милка не прислала сообщение «Встречай нас».

Я выскочила из палаты, надеясь перехватить их внизу. Подруга, видно, предвидела этот вариант, поэтому и написала, уже находясь в отделении.

– Мама! – закричала Соня.

Я опустилась на корточки и раскрыла руки для объятий и… Соня оказалась на руках у перехватившего её Алекса.

Отец Сони впервые держал свою дочь на руках.

ГЛАВА 3

Я замерла на пару мгновений, после чего вскочила и хотела забрать дочь. Алекс не отдал и отошёл на пару шагов.

– Побереги рёбра. Тебе нельзя поднимать ничего тяжелее килограмма.

Звучало разумно, но именно разума мне и не хватало. Я обещала себе, что они не встретятся. Надеюсь, никто, кроме меня, не видит, как они похожи! Я взглянула на Милу. В глазах подруги мелькнуло удовлетворение. Она подстроила эту встречу специально.

Соня с интересом посмотрела на держащего её мужчину и насупила бровки. После чего заинтересовалась стетоскопом. Алекс улыбнулся и ссадил её с рук. Соня недовольно поджала губы и тут же прилипла к моим ногам.

Я старалась не смотреть на него. Погладив дочь по голове, взяла её за руку и повела в свою палату. Мила задержалась, а когда зашла, сверкала улыбкой, как новогодняя ёлка огнями.

– И что это было? – уточнила я.

– Ты о чём?

Мила так натурально разыграла удивление, что я ей чуть не поверила. Её выдали глаза.