Лидия Андрианова – Целительница из другого мира (страница 8)
Я не обольщаюсь, просто мне не будет. Здешние законы не способствуют женской независимости и не поощряют самостоятельности. Простолюдинкам тоже живется несладко. Но они хотя бы могут работать и содержать себя.
Конечно, найти приличную работу, не имея образования и навыков, сложно. Однако у меня в этом плане есть преимущества. Я могу почерпнуть идеи для заработка из своего мира. Подгоню под законы и потребности нового мира, и что-нибудь да получится.
Совсем трудностей избежать, конечно, не выйдет, но разве меня это остановит? Нет, не остановит! Я привыкла добиваться всего собственными силами и упорством. Я обязательно что-нибудь придумаю. Найду выход. И граф Белфрад пусть тоже ищет другой способ поправить свое финансовое положение. Без участия дочери. Так как я не Ари, и сломать себе жизнь не позволю.
О том, что у графа серьезные проблемы с деньгами, свидетельствовало все в округе. Сад – заросший и местами увядший. Каменная тропинка от ворот до крыльца, требующая ремонта. Ну и сам графский особняк следовало привести в порядок и отремонтировать. Дом потерял былое великолепие. Пока это не сильно бросалось в глаза, но со временем, если граф не займется им, это будет заметно всем.
– Добрый день, леди Ариелла, – слегка склонив головы, здороваются со мной двое мужчин-слуг, встреченных на пути.
– Добрый день, – чуть улыбнувшись, говорю им. И, увидев мелькнувшее в их глазах удивление, мысленно недовольно на себя шиплю.
Ариелла обычно в ответ на приветствия просто кивала. Она редко разговаривала с кем-то, кроме Алмы. И тем более улыбалась.
Как же тяжело быть той, кем не являешься.
Скосив глаза на Алму, отслеживаю ее реакцию.
Женщина идет рядом со мной и спокойно смотрит перед собой. По ее виду не понять, о чем она думает. Подозревает ли, что с ее подопечной не все в порядке? Ведь не может же она не заметить различий… Алма знает графскую дочь с рождения. Знает настолько хорошо, что просто обязана что-то заподозрить. Почему же молчит?
Так и не дождавшись от Алмы комментария по поводу не свойственного Ариелле поведения, выдыхаю. Если няня догадывается о чем-то, но не говорит, пусть будет так. Главное, чтобы она своими подозрениями ни с кем не делилась. Иначе даже представить не берусь, что меня ждет. Вдруг есть какой-то способ проверить и подтвердить, что я самозванка, а не графская дочь?
От мыслей о разоблачении и его последствиях настроение начинает портиться.
– Что-то я подустала. Давай вернемся в комнату, – говорю няне. Все, что могла, я осмотрела. И запомнила.
– Конечно, пойдем. – Взяв под руку, Алма ведет меня в сторону особняка. Весь недолгий путь она хранит молчание. И это на нее совсем не похоже. Из открывшихся мне воспоминаний Ари я знаю: няня всегда была болтушкой.
– Алма, ты в порядке? – заходя внутрь особняка через вход для прислуги, интересуюсь я.
– Я в порядке, Ари. Просто немного задумалась, – отвечает Алма, заходя вслед за мной и закрывая дверь на засов.
«Интересно, о чем?» – мысленно спрашиваю я то, о чем боюсь спросить вслух.
Вернувшись в комнату, первым делом мою руки и освежаю лицо. А потом расслабляю шнуровку на платье. Сразу становится легче дышать. Сейчас бы сюда мои любимые джинсы и свободную футболку… Счастью бы не было предела…
Вспомнив про костюм, в котором я и попала в этот мир, тоскливо вздыхаю. Он исчез. Когда меня нашли в лесу люди графа, по рассказу Алмы, я была в длинном зеленом платье. В том самом, что было надето на Ариелле. Алма еще добавила, что платье было полностью испорчено. Все в пятнах и дырах. Починке оно не подлежало, и няне пришлось его выбросить.
Как платье Ариеллы оказалось на мне, не знаю. Как и того, куда исчез мой удобный костюм. Видимо, новый мир не одобряет чуждые ему вещи…
Плотно пообедав тем, что заботливо принесла Алма, чувствую, как начинает клонить в сон. Прогулка и сытный обед настраивают на отдых. Но я не успеваю поддаться искушению, так как слышу громкие шаги за дверью. Они становятся все ближе и ближе.
Алма с тревожным ожиданием смотрит на дверь, и ее тревога передается и мне. Я поднимаюсь. И вовремя. Без стука дверь резко распахивается, и в комнату врывается граф Белфрад. Его острый злой взгляд сразу находит меня.
Секунды он изучает меня, а я – его.
Отец Ари среднего для мужчины роста, неплохо сложен для своих лет, хотя и заметно, что у него начал расти живот. В целом граф симпатичный мужчина, заключаю я. И внешне полностью соответствует воспоминаниям Ариеллы.
Перестав меня разглядывать, граф быстро сокращает расстояние между нами. Звонкая пощечина оказывается для меня совершенно неожиданной. Голову резко мотыляет в сторону, а правую щеку болезненно обжигает. Против воли на глазах выступают слезы. Краем сознания отмечаю испуганный вскрик Алмы.
Я шокирована и дезориентирована. Я не предвидела такого. Думала, что граф будет ругаться, кричать… Но вот что посмеет ударить, даже не подумала. А ведь должна была… Ариеллу он бил, я знала это из ее воспоминаний. Так почему же не подумала, что и меня может ударить?
Прижав ладонь к горящей щеке, поднимаю взгляд на графа.
– Как ты посмела сбежать? Неблагодарная дрянь! Я вырастил тебя! Кормил, одевал, крышу над головой дал, и вот чем ты мне отплатить хотела?! Решила против моей воли пойти?! – Он резко хватает меня за предплечье и тянет к себе. – Я выбью всю дурь из твоей головы, поняла?! Только посмей воспротивиться мне!
– Пустите меня! – все еще до конца не придя в себя от пощечины, не слишком твердым голосом требую я.
– Ты выйдешь замуж за господина Хруда. Я все решил, – словно не слыша моего требования, продолжает граф, брызжа от гнева слюной. Сейчас, когда его лицо перекосилось от злости, он потерял всякую привлекательность.
– А если не выйду? – поймав его взгляд, спрашиваю я. Во мне начинает просыпаться злость, быстро перерастающая в ярость.
Он ударил меня! Меня! Как посмел?!
– Если не выйдешь за господина Хруда, я выброшу тебя на улицу и отрекусь. Будешь побираться и собственным телом торговать, чтобы кусок хлеба получить! Ясно тебе?! – Граф хватает меня второй рукой за плечо и начинает трясти. – Паршивка неблагодарная! Решила характер показать? Так я быстро желание отобью. Мать твою воспитал и тебя послушанию научу!
Упоминание матери Ариеллы становится последней каплей. Эта смелая красивая женщина вызывает безграничное уважение и восхищение в моей душе. И то, что граф посмел заговорить о ней, намекнуть, что он и ее бил, срывает все барьеры. Ярость накрывает меня. Затуманивает разум.
– Ты только и можешь, что применять силу, чтобы вызвать страх! Потому что не можешь заслужить уважение! Ты жалкий мерзкий трус! – с бешенством, клокочущим в груди, четко говорю графу.
Он не ожидал таких слов и такой смелости от зашуганной и молчаливой дочери. Удивление, смешанное с неверием, легко читается на его покрасневшем от гнева лице. Даже хватка слабеет, чем я спешу воспользоваться, чтобы освободиться. Скинув с себя мужские руки, на пару шагов отхожу от «отца».
– Ты… ты… Как ты смеешь так со мной разговаривать? – Графа просто распирает от эмоций.
– А как ты смеешь бить меня? – возвращаю вопрос ему.
– Дрянь!!! – кричит он так, что закладывает уши, и снова надвигается на меня.
В этот раз я готова защищаться. Да только что может хрупкая, не до конца оправившаяся девушка против сильного взбешенного мужчины?
Моя попытка увернуться от новой пощечины только еще больше злит графа. Он ловит меня за волосы и отшвыривает в сторону так легко, словно я и вовсе ничего не вешу.
Когда мой висок встречается с углом деревянного столика, я болезненно стону, оседая на пол. Перед глазами начинает плыть, и почему-то не хватает воздуха. Пытаюсь встать с пола, но головокружение убеждает этого не делать.
Слышу, как кричит, нависая надо мной, граф. Также слышу голос Алмы, которая с мольбой что-то ему говорит. Слов разобрать не могу. Пульсирующий от боли висок и непроходящее головокружение не дают сосредоточиться.
Новая пощечина, прилетевшая на уже пострадавшую ранее щеку, погружает меня в объятия темноты. На этот раз болезненно выворачивающей мое сознание наизнанку. Яркими всполохами начинают проявляться новые видения из чужой жизни. Жизни Ариеллы Белфрад. Они заполняют мою голову, вытесняя все остальное.
– Ариелла! – Громкий, полный недовольства голос графа заставляет дребезжать стекла окон. Их дрожи вторит и четырнадцатилетняя Ариелла, стоя в коридоре и не решаясь зайти в столовую, где собрались ужинать ее отец и брат.
– Где вечно шляется эта девчонка?! – требовательно спрашивает у прислуживающей за столом служанки граф.
– Наверное, снова забилась в какой-нибудь угол с книжкой и забыла про твой приказ явиться на ужин в столовую, – ехидно говорит отцу Нияр.
– Иди приведи мою дочь, – отдает приказ служанке граф и приступает к еде. Его примеру следует и Нияр.
Поклонившись господину, служанка быстро покидает столовую. Прикрывает дверь и, повернувшись, замечает графскую дочь, стоящую в коридоре.
Ариелла испуганно смотрит на служанку, и та без слов понимает, чем вызван страх маленькой госпожи.
– Госпожа, вам лучше явиться в столовую, – опасливо оглянувшись на дверь за спиной, шепотом говорит служанка. – Если вы не появитесь, то только сильнее разозлите отца.