Лидия Андрианова – Целительница из другого мира (страница 42)
Тяжело вздыхаю. Давить на Лану не хочется, но по-другому не выйдет, иначе она так и будет все переживать в одиночестве. А это неправильно. Лана не одна. У нее есть я. И я всегда готова ее поддержать и помочь.
– Неправда. Причина не в этом. Тебя обидел Фредерик? Или кто-то другой?
Сестра в ответ молчит.
– Поговори со мной, Лана, – прошу, касаясь ее руки. – Я переживаю. Вижу, что ты чем-то расстроена.
Судорожно вздохнув, Лана выпаливает дрожащим от слез голосом:
– Он ненавидит меня!
– Кто? – не понимаю я. Кто может ненавидеть Лану? И за что?
– Принц.
Вот так новость…
– С чего ты это взяла? С чего Фредерику тебя ненавидеть? – Я искренне не нахожу причин для ненависти. По мне, принц испытывает к Ланаре совершенно противоположные чувства. Возможно, не любовь, но сильный интерес – уж точно. Я помню его взгляд, обращенный к ней…
– Он вчера так со мной разговаривал… Был так груб… Сказал, что я не имею права позорить своим недостойным для леди поведением его отца. Ведь он теперь мой опекун, и я должна следить за тем, что делаю и говорю.
На пару секунд я подвисаю. Пытаюсь переварить слова Ланы. Точнее, претензии принца к моей сестре.
– А что ты делала и говорила? Что именно принц счел неприемлемым? – аккуратно спрашиваю я. Чтобы разобраться и выяснить, что произошло и чем были вызваны такие грубые слова, нужно понять полную картину.
– Я не знаю… Мы с лордом Гревисом просто разговаривали, когда появился принц. Он отвел меня в сторону и отчитал за поведение. Сказал, что леди не должна столь открыто флиртовать с мужчиной на глазах у всех и распивать с ним алкоголь. Хотя я даже глотка не сделала. Просто бокал в руках держала… А потом и вовсе посоветовал покинуть бал, чтобы сменить фривольный наряд! – Под конец речи Лана не сдерживается и всхлипывает от обиды.
В этот момент я готова как следует отпинать принца по его венценосному з… мягкому месту. Это надо же было такое сказать! Да Лана – самая приличная из всех девушек, что я знаю! Я собственными глазами видела, как она общалась с лордом Гревисом. Там флиртом и не пахло! Лана просто искренне улыбалась и была вежлива. Все.
Злость на Фреда так сильна, что я сжимаю кулаки.
А платье? Чем оно-то не угодило его высочеству? Платье не имело глубоких вырезов и разрезов. Не было слишком облегающим. Что фривольного нашел в нем принц? Лана была в нем такой красивой, нежной и изящной… То ли Фредерик слепец, то ли глупец…
– Лана, – зову сестру. И когда она поднимает на меня мокрые глаза, продолжаю: – Ты считаешь, что вела себя недостойно? Ты позволила себе что-то лишнее?
– Нет… Вроде нет, – задумавшись на мгновение, вспоминая, тихо отвечает сестра.
– Твое платье было чересчур открытым? Откровенным?
– Нет. Платье прекрасное. Многие леди были в более откровенных нарядах, чем мой.
– Тогда забудь о словах принца, – твердо говорю ей. – Выкинь из головы и не вспоминай. Я не знаю причин, по которым Фредерик тебе все это наговорил, но точно знаю, что ты такого не заслужила. Поэтому с этого дня будь с его высочеством безукоризненно вежлива и холодна. Чтобы впредь у него не появилось даже малейшего повода к тебе придраться.
Может, я не права, давая такой совет, но лично я так бы и поступила. Фредерик не имел права так разговаривать с Ланой. Даже если он приревновал ее – это только его проблемы. Сестра не должна из-за этого страдать.
– Да я вообще планирую его избегать, – утерев слезы, куда более воинственно произносит Лана.
– Вот и правильно!
Пусть принц как следует прочувствует на себе последствия своих необдуманных обидных слов. Иначе, если это сойдет ему с рук, в другой раз он снова может наговорить лишнего. А слово не воробей, как известно. Улетит – не поймаешь. Да и слова порой ранят сильнее всего.
– А теперь нам нужно забрать из старых покоев Лали. Она там уже почти двое суток одна сидит.
Даже представлять не хочу, что обо мне думает летучая мышка. Наверное, проклинает тот миг, когда решилась на привязку.
– Я ее покормила и выпустила на улицу. Еще вчера, – улыбнувшись, сообщает Лана.
После ее слов чувствую облегчение. Моя проснувшаяся совесть быстро замолкает. Вот кто из нас двоих более ответственный. Не того Лали хозяйкой выбрала, не того… Я в своем мире потому животных и не заводила – они с голоду и от тоски померли бы, прежде чем я о них вспомнила бы. Я сама часто забывала поесть. Вспоминала лишь тогда, когда живот скручивало от голода.
Переживать о том, где носит Лали, не стала. Знаю, она вернется, как нагуляется. Наша привязка поможет ей найти меня в любом месте.
– Останешься со мной ночевать? – спрашиваю Лану. Мы уже привыкли спать вместе.
– А как же твой муж? Вдруг он придет к тебе? – дико смущаясь, произносит сестра.
– Не придет, – почти уверенно отвечаю я. Кейнар, наверное, еще не скоро решит стребовать с меня супружеский долг. Мой отказ его оскорбил. И хоть я была права, выгнав его вчера, все же чувствую легкую вину. Знаю, глупо. Он сам виноват. Но отчего-то на душе нехорошо.
– А если придет? – тревожится Ланара.
– Значит, увидит, что занято, и уйдет.
Заметив, как вытягивается от моих слов лицо сестры, смеюсь.
– Ари! – возмущается Лана, но присоединяется ко мне.
Мы смеемся до слез. И со смехом выплескиваем свои переживания.
– Что вас так рассмешило? – с улыбкой глядя на нас, спрашивает раскрасневшаяся после купания Алма, только что вышедшая из ванной.
– Представили удивление герцога Нирано, когда он в постели жены найдет еще кого-то, кроме нее, – сквозь смех отвечает Ланара Алме.
– Что? – не понимает няня.
– Предложила Лане остаться на ночь со мной, – почти успокаиваясь, поясняю я.
– Ах, вот вы про что… – доходит до няни. – Такого сюрприза герцог точно не ожидает, – усмехнувшись и разделяя наше веселье, говорит она.
– И навряд ли обрадуется, – добавляет Лана.
– Он не придет. По крайней мере, не сегодня точно, – говорю я.
– Но когда-то вам все равно нужно будет консумировать брак. Ты ведь понимаешь, Ари? – присаживаясь напротив и серьезно глядя на меня, произносит Алма.
– Понимаю, – вздыхаю я. – Но, прежде чем это произойдет, нам с Кейнаром нужно поговорить.
– Поговорить нужно, – соглашается няня. – И важно узнать, какой вашу жизнь видит герцог. Так тебе будет проще. Не будет неоправданных ожиданий и иллюзий. Хорошо, если вы, узнав друг друга, полюбите. Тогда все само собой сложится.
– Завтра поговорю с ним, – ненадолго задумавшись, решаю я. Незачем тянуть и продлевать обиды. Мы уже женаты, обратного пути нет. Нужно налаживать отношения. А я как женщина должна быть мудрее. Наверное…
– А сейчас давайте спать. Я с ног валюсь от усталости, – встав, говорит няня и, пожелав нам хороших снов, уходит в свою комнату.
– Я первая в ванную! – вскакивая с дивана, говорит повеселевшая Лана. Знает, что, если я пойду первой, ждать ей придется долго. Люблю я воду. Могу часами плавать и купаться.
– Ладно, – уступаю я. – Можешь взять из шкафа чистую сорочку.
– Хорошо. Спасибо.
Как только Лана убегает мыться, слышу громкий стук в стекло. Даже не посмотрев, знаю, кого принесло. И подтверждая мои мысли, в голове раздается голос Лали: «Впусти меня».
Глава 33
– Я тебя предупреждал, – не без удовольствия напоминает Фред брату, расслабленно попивая вино. – Выгнал бы Салару раньше, как я тебе и советовал, сейчас бы наслаждался брачной ночью, а не сидел в своих покоях, напиваясь со мной.
Рассказ Кейнара про то, как Ариелла выставила его за порог, лишив брачной ночи, позабавил принца. И хоть по-мужски он сочувствовал брату – все же неприятно, когда собственная жена прогоняет из своих покоев в брачную ночь, – Фредерик был на стороне Ариеллы. Считал ее поступок оправданным.
– Меня все устраивает, – хмуро глядя перед собой, отзывается Кейн и тут же недовольно морщится, понимая, как неправдоподобно звучат его слова.
То, что Ариелла выставила его из своих покоев, задело главу стражей сильнее, чем он мог предположить. Это было неприятно. Более того, даже оскорбительно. Еще ни одна женщина не смела так себя с ним вести. Тем более выгонять его.
Всю дорогу до своих покоев Кейнар чертовски сильно злился. Его самолюбие пострадало. И, как считал племянник короля, незаслуженно. Он ведь выполнил условие жены. Порвал с любовницей. А когда Салара заявилась на бал, сделал все, чтобы как можно скорее ее оттуда увести и не допустить встречи бывшей любовницы и жены. И, получается, все равно виноват остался, как бы ни старался.
– Так я тебе и поверил, – хмыкнув, произносит Фредерик.
На это глава стражей одаривает брата тяжелым взглядом, как бы намекая, что Фреду следует заткнуться. Заметив взгляд брата, принц только усмехается и продолжает расслабленно потягивать вино.
Начав второй бокал вина, Кейнар наконец успокоился и начал осознавать, что все же был неправ. Сам того не желая, он действительно стал виновником унижения жены. Ариелла права, он должен был предвидеть, что Салара попытается что-то предпринять. Это его упущение. Жена заслуженно злится на него. И с этим нужно что-то делать.