Либерли – Клыки тьмы. Ренессанс (страница 1)

Либерли

Клыки тьмы. Ренессанс

Авантитул

«Достаточно! Хватит этих расследований и погонь. Пришло время раскрыть тайны, снять маски и наконец, подвести всю эту историю к логическому концу».

Эта книга является финалом цикла книг «Клыки тьмы». Перед прочтением необходимо ознакомиться с предыдущими частями:

Клыки тьмы. Тайна маски

Клыки тьмы. Золотое пламя

Клыки тьмы. Сломленные

Клыки тьмы. Ядовитая кровь.

Автор:

Друзья, читатели, поклонники «Клыков Тьмы»! Настал тот самый момент…

Путь, который мы начали с «Тайны маски» и прошли через «Золотое пламя», «Сломленных» и «Ядовитую кровь», наконец-то подходит к своему эпическому финалу.

Пролог

Дверь номера с тихим щелчком закрылась за спиной Уэйна, отсекая суету коридора. И в этой внезапной тишине он его увидел. И застыл на пороге, будто врос в липкий, ворсистый ковер. Сердце на мгновение замерло, а затем ударило в грудную клетку с такой силой, что в висках потемнело. Это был Уильям.

Не может быть.

Мысль была простой и оглушительной – Уилл должен был быть мёртв. Он видел это своими глазами: сокрушительный удар грузовика и кровь на лице Сайласа. Никаких шансов. Никакой надежды. Но теперь этот призрак, невредимый, сидел в потёртом кресле у окна, залитый багровым светом заката. В его руке, лежавшей на колене с непринуждённой уверенностью, был полицейский «Глок» Райли. Дуло, чёрное и безразличное, смотрело прямо на него.

Уэйн инстинктивно задержал дыхание. Малейшее движение – и пуля найдёт дорогу. Его взгляд скользнул по фигуре рыжего парня. Чёрная ткань, скрывавшая нижнюю часть лица, делала его безликим и куда более чужим. А над ней – зловещая чёрная маска с голубыми узорами, чьи пустые тёмные глазницы, казалось, впитывали весь его страх.

– Так значит, ты полицейский под прикрытием? – голос Эго прозвучал как скрип ржавых ворот. В нём не осталось и тени того обаяния, что было раньше. Теперь он был ровным, искажённым лёгкой статикой, будто из сломанного радиоприёмника. – Что ж, я думал про это, когда только увидел тебя. Но не поверил своей интуиции. Искренне думал, что человек, потерявший ребёнка, не станет так поступать. Хотя бы ради того, чтобы найти убийцу.

Уэйн почувствовал, как по спине бежит холодный пот. Его разум, отчаянно ища выход, рванулся в прошлое, в этот безумный водоворот, что привёл его сюда.

Всего несколько часов назад…

Он въехал в город с наступлением вечера, вымотанный до предела долгой дорогой. Номер в мотеле оказался таким же, как на фотографиях: дешёвый, безликий, пропахший табаком и тоской. Альбинос машинально швырнул на тумбочку оружие и телефон и, не раздеваясь, побрёл в ближайший магазин за бутербродами и кофе. Спать он не мог – мысли, как разъярённый рой, кружились в голове, перемалывая новую информацию, пока от неё не начинало физически тошнить.

Всё началось с Уильяма Эго. С отчаянной попытки связаться с главным подозреваемым в деле об Адресанте, которое он выдавал как расследование об убийстве его дочери. «Я коп, – сказал он ему тогда, – но веду своё расследование втихаря». Ложь была сладкой и липкой, как паутина, чтобы заманить его, войти в доверие. И странный рыжий парень клюнул. На первой же встрече Райли, играя в отчаявшегося отца, выложил козырь – поиск Юджина Лино, который был тесно связан с молодым и красивым Эго.

Их мнимое знакомство, стало пропуском в тёмный мир Уильяма. И тогда парень предложил авантюру пострашнее: выйти на другого маньяка, Сэма Дайлли, убившего практически всех коллег Уэйна. Миссия из личной стала глобальной, а ставки – смертельными.

Он приехал в Аддис, чтобы рыть яму для Уилла, собирать компромат на человека, которого следствие считало серийным убийцей, ответственным за десятки смертей и взрыв собственной гостиницы «Полночь».

И всё получилось. Слишком хорошо. Эго привёл Каила Томсона – ключевую фигуру, благодаря которой и удалось связать владельца гостиницы и убийцу Адресанта. Мужчину, чья внешность совпадала с тем незнакомцем, который снял деньги Льюиса Дайлли в 1988-ом году. А позже, купил на эти деньги завод в городе Брашли, который в итоге был подарен Уильяму.

Потом, Уилл убил Айвана, даже не подозревая, что полиция выйдет на след почти мгновенно – не без помощи Уэйна, конечно. Когда Уильям, Сайлас и он, прибыли в Уэйко, дом калеки был уже оцеплен, а внутри нашли ту самую доску с семейным древом и улики, ведущие к убийце. Скотт планировал облаву после того, как их отчаянное трио покинуло «Теневого кролика». Но Уильям резко поменял планы. Похитил Сайласа… и попал под фуру.

«Уильям мёртв», – сообщил он Скотту, чувствуя странную пустоту вместо триумфа.

И теперь Скотт где-то там, на месте той аварии, изучает останки. Вернее, скорее всего, он ничего там не обнаружит. Рыжий дьявол был здесь! Босс взял с собой Софию и Агнию, как непосредственных участников расследования. Они должны были подъехать сюда, к мотелю, совсем скоро. Но ледяное предчувствие подсказывало Уэйну, что помощь не придёт вовремя.

– Что ты хочешь? – голос старика прозвучал хрипло, выдавая напряжение.

Уильям медленно, с театральной грацией, склонил голову набок. Жест хищника, уверенного в своей добыче.

– Скотт ведь направляется сюда, да? – статика в его голосе усилилась. – Он прибудет прямо ко мне домой, благодаря твоей наводке… Это очень кстати. Я буду его ждать. А что касается тебя… – Человек в маске сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. – Ты пойдёшь со мной!

Райли инстинктивно отшатнулся на полшага, пяткой наткнувшись на порог. Его взяли в заложники. Мысли о Сайласе пронеслись в голове обрывками – он рассказал ему всё о чудовищах, которые назвали себя полуночными. И Уилл, по словам Ниа, должен быть одним из них. Этот человек пережил столкновение с фурой. Что он, Уэйн, измотанный, пожилой полицейский, мог противопоставить такому? Перед ним была чистая, неразбавленная опасность, и единственным разумным выбором было покориться.

Он понял это с пронзительной, унизительной ясностью.

Уильям поднялся с кресла. Его движение было плавным и неестественно точным.

– Время пришло! – прозвучал финальный вердикт.

Глава 1

Брюс

21 августа, 2000 год

Диван впивался в спину железными пружинами, а Брюсу казалось, что он и вовсе лежит на голом полу. Место, когда-то удобное, теперь стала невыносимо маленьким. Он ворочался, пытаясь устроить свои вытянувшиеся, непослушные конечности. Ноги, уже не помещавшиеся в старые ботинки, свисали с подлокотника. Спина ныла от постоянного напряжения, а грудная клетка расширялась с каждым вдохом, словно пытаясь разорвать его изнутри. Хуже всего были пальцы – мизинцы наливались тянущей болью, медленно, необратимо срастаясь с безымянными. Боль была его постоянной спутницей. Не острая, а тлеющая, глухая. Чувство, будто кости ломают и сращивают заново, а кожа горит и натягивается, не успевая за растущим каркасом. Медленный, изматывающий цикл трансформации.

Чтобы отвлечься, он снова и снова прокручивал в голове воспоминания Робина.

Тишину в доме разрезал натянутый, как струна, звук дверного звонка. Роберт, отложив книгу, нехотя побрел к входной двери, предчувствуя недоброе. За порогом, впитав в себя сумрак начинающегося вечера, стоял незнакомец. Он не был ни высок, строен, но в его позе читалась спокойная, почти хищная уверенность. Лицо, освещенное мягким светом из прихожей, хранило вежливую, но отстраненную улыбку.

Незнакомец, представившийся Уильямом, переступил порог без суеты. Его движения были лишены резкости, будто каждый шаг был обдуман загодя. Роберт, молча, указал на старый, потертый диван в гостиной. Гость со странной, разношёрстной душой пришел для разговора.

Уилл устроился, положив ладони на колени, и его взгляд, тяжелый и пристальный, упал на хозяина дома.

– Кто твоя мать, парень? – прозвучал вопрос, тихий, но четкий, будто выточенный изо льда.

Слова будто застряли в горле, превратившись в беззвучный ком. Перед ним всплыло лицо отца, искаженное редким страхом, и его просьба, данная когда-то: «Никогда. Никому. Ни слова о нас. Твоя жизнь зависит от этой информации, сынок». Он сглотнул, чувствуя, как предательски холодеют кончики пальцев.

Уильям наблюдал за ним с невозмутимым спокойствием человека, который уже знает ответ.

– Не скажешь? – он слегка склонил голову. – А кто же твой отец?

Снова тишина. Густая, звенящая, наполненная биением собственного сердца, которое Роберту казалось сейчас слишком громким. Он сжал кулаки, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Эта игра в молчанку была опасной, но единственно возможной.

– Ты так и будешь молчать? – в голосе парня не было раздражения, лишь холодное любопытство.

– Не хочу говорить об этом, – наконец выдавил Робин. – Если ты пришёл сюда только по этой причине, то можешь не допытывать меня. Просто уходи.

Уильям коротко хмыкнул. Он откинул голову, и в свете лампы его густые рыжие волосы на мгновение вспыхнули, как медь. Казалось, он не был ни зол, ни разочарован. Скорее, заинтригован.

– Что ж, хорошо, – произнес он.

Его взгляд медленно пополз по стенам, задерживаясь на старых фотографиях в простых рамках. На одной из них была запечатлена молодая женщина с карими глазами и счастливой улыбкой. Мать Роберта – Патриция Дайлли. О том, кто она не знал почти никто. Но Уильям, казалось, всё понял. Видел сходство в изгибе бровей, в форме губ. И понимание, тихое и безошибочное, тенью скользнуло в его глазах.